Лесник бежал через заснеженный лес, мимо образцово наполненной кормушки и охотничьей площадки, установленной на раскидистым дубе. Он заметил повышение над оврагом, через которое всадникам рано или поздно придется проехать. Он прислонился к стволу ели и нацелил оружие на вход в овраг. Потом ждал. Но не дождался. В мгновение ока Вашичек слышал звон двух лошадей, а потом ничего.

Ничего! Ни храп, ни топот животных, ни отдыхающих, ни разговоров всадников.

Он оставил ствол и осторожно отправился на разведку. Через мгновение он добрался до места, где стал на колени и перекрестился. Следы копыт просто исчезли в скале.

□□□□□

Куба Вашичек поспешил обратно в хижину лесничего. Он не был особенно суеверным и бабские сказки во время щипания перьев отбывал смехом и стаканом сливовицы. Теперь же, задыхаясь, он спотыкался о пеньки и поваленные ветки, запутывался в малиновых кустах, хватавшихся за его одежду, как живые, словно пытаясь затащить его внутрь.

— Отче наш, еси на небесах, да святится имя Твое, да будет воля Твоя... — тараторил он, пробираясь сквозь внезапно враждебный лес. Каждый извитый ствол дерева казался ему творением дьявола, каждый камень — дьявольским яйцом. Он только что добрался до Мацохи. Край пропасти был за безопасных двадцать-тридцать метров. Оттуда он мог быстро дойти до хижины через десять минут. Куба остановился на мгновение, прислонился к дереву и снял шляпу, украшенную пером сойки. Он вытер потный лоб зеленым платком с собственным вензелем. Однако, одеть свою тщательно ухоженную фетровую шляпу она уже не успел. Из глубины пропасти донесся громкий грохот. Словно в глубинах земли открылись ужасные ворота в царство Сатаны. Гром усиливался, равномерно поднимаясь вверх. Лесничий опустился на колени за деревом и стал молиться еще быстрее. Краем глаза он наблюдал за устьем пропасти Мацохи. Земля задрожала так, что Вашичек увидел падающие с веточек и травы снежинки. Глубоко из огромной дыры в земле появилось интенсивное красное сияние. Глаза Вашичека расширились.

Из бездны Мацохи вылетел дракон!

Его крылья были расправлены, из тела вырывалось пламя, а на макушке блестели выпученные глаза. Чудовище какое-то мгновение покачивалось над бездной, словно обдумывая, в каком направлении лететь в свою несомненно разрушительную экспедицию. Затем оно повернуло голову на юго-запад, пламя взорвалось еще сильнее, чем когда вынырнуло из недр земли, и с величественным ревом чудовище начало от Мацохи удаляться.

Княжий лесник Вашичек плакал и умолял прощения у всех, кому он когда-либо причинил обиду. Никто никогда не видел такого ужасного существа, порожденного самим адом. Куба Вашичек ушел домой. Он шел медленно, с непокрытой головой, с молитвой на устах и ​​смирением в сердце.

□□□□□

Истребитель Harrier в своей учебно-ударной версии TAV-8A поднимался вдоль известняковых стен пропасти. Зимнее небо высоко над ним выглядело как неровная серая трещина. Джон Ф. Коварж сидел на месте второго пилота, напряженно наблюдая за маневрированием Веги сквозь пасть пропасти. Он смотрел на композитные крылья, наполненные топливом, и на неровные стены; он никак не мог избавиться от ощущения, что они вот-вот столкнутся. Однако Вега управлял самолетом жесткой рукой.

Он имел несколько тысяч часов налета на Harrier и других самолетах, что было одной из причин, почему Стражи Равновесия приняли его в свои ряды.

- В конце концов, рассчитали? – спросил Вега.

– Работают над тем!

– Тогда им лучше поспешить! Мы за мгновение выйдем за пределы досягаемости коммуникационного тоннеля!

– Это Славков, JFK! – напомнил о себе Коварж.

Люба Битевская произнесла сквозь наушники в шлеме:

– Джон, у тебя есть две минуты и двадцать пять секунд, чтобы сделать все! Затем самолет вернется к исходному времени. Ты не переживешь этого возвращения! Слышишь меня?

– Слышим, Люба, – ответил Коварж.

Вега кивнул и объявил:

– Через двенадцать секунд мы выйдем из эфира. Тогда пока мы тебя снова не услышим. Разве что.

– Наверное! — поправила его Битевская. — Будем ждать вас! Хотя бы потому, что, Джон, ты еще безумнее своего коллеги Винсента.

□□□□□

Тем временем Андре де Виллефор наблюдала за смелыми действиями войск Бонапарта. К сожалению, им не удалось уничтожить больше ни одного танка, но по крайней мере они полностью вывели из строя машину с разбитой гусеницей. Храбрые гренадеры приближались к танкам благодаря мощным атакам тяжелой кавалерии. Половина лошадей и людей были уничтожены пулеметным огнем, сотни жертв падали в считанные секунды, но нескольким группам удалось подложить под танк по меньшей мере семь специально подготовленных бомб. Позже безумный огонь оставшихся трех танков уничтожил остатки атакующего Седьмого французского полка, но адская машина, обозначенная номером 33, была уничтожена.

Экипаж выскочил из танка, их комбинезоны загорелись, и они мгновенно стали жертвами пеших егерей, скрывавшихся в воронках и неровностях местности.

– Мы больше не можем справиться с этими тремя. Они держатся друг за друга, как щенки суки. Отступим и подождем, что придумают ваши друзья.

– Они уже придумали, ваше величество, – объявила Андре. – Просто дайте им немного времени.

— Проходит час, как они уехали.

– Ну, почти. Я бы сказал, еще две минуты и... И вот они, Ваше Величество!

Бонапарт, как и десятки тысяч солдат, едва успел увидеть, что происходит.

В мгновение ока они услышали гром на западе, а в следующее над головой пролетело дьявольское существо, а затем оглушительный рев пронесся по небу и земле.

□□□□□

Пилот Харриера быстро осмотрел поле боя. Через час после отъезда Джона и Винсента позиции боевых сил значительно изменились, и главная цель, группа "тигров", также находилась на других позициях. Вега наблюдал за этим на переднем экране. Коварж контролировал показатели импульсного доплеровского радара и данные, предоставляемые другими системами авионики. Харриер быстро развернулся над Славковым и вернулся на начальную позицию.

– Танки нацелены, – объявил Вега. — А ты позаботься о контрнаступлении россиян и австрийцев. Развали их.

— Но ведь они не могут защититься, — заметил Коварж в минуту размышлений, которую время от времени переживает каждый профессиональный солдат, хотя знал, что враг, столкнувшись с такой ситуацией, не будет колебаться ни на мгновение.

— А как, черт возьми, французы должны были защищаться от "тигров"? И вообще, это была твоя идея, что ты сейчас пытаешься сказать?

– Извини. Я действительно не знаю.

– Ну, тогда к работе. Я запускаю ракеты! – сказал Вега.

Четыре тонких серебряных сигара отделились от стоек крыла.

Ракетные двигатели заискрыли, как бенгальские огни на елке, и управляемые ракеты Сайдвиндер помчались к своим неуклюжим целям. В небе позади них появились следы конденсации. Солдаты с обеих сторон с захватом наблюдали за боевым авиашоу, подобное которому было бы возможно в этом районе примерно через двести лет. В эпоху карет, орудий и войск, одетых в ярко-красочную форму, никто не был готов к зрелищному полету и буквально адской координации между пилотом и машиной.

Все боялись гремевшего небом Харриера , но это продолжалось лишь до тех пор, пока ракеты не врезались в корпуса бронированных колосьев. Танки разлетелись на куски, броневые листья разлетелись, словно перья, уничтожая все, на что они падали. Танки убивали даже во время своей гибели.

Между тем Коварж из обоих своих 25-мм бортовых пушек снова громил войска Кутузова, атакуя образцовым каре.

Паника и ужас охватили войска с одной стороны, в то время как с другой царил огромный энтузиазм.

– Хорошо, Джон! Хватит. У нас всего полминуты. Приземляюсь, – сказал Вега.

– Винс! Сколько еще нам осталось?

– Почти ничего. Я приземляюсь!

– Нет! Я спрашиваю, сколько ракет у нас осталось? Посмотри налево!

Вега повернул голову и увидел то, что видел Коварж.

- Боже мой!

На севере ослепительное полярное сияние разлилось по серому небу. Оно расширялось как ударная волна от атомной бомбы над Хиросимой.

— Они ведь не могут снова нарушить равновесие! Это может уничтожить весь наш мир, – прошептал Вега.

Джон слышал каждое слово, каждое дыхание в своих наушниках, и он мог бы поклясться, что слышал каждый удар сердца Винсента.

— Может, именно этого они и хотят.

Он смотрел на меняющийся фантом пространства-времени. Сияние поднималось и распространялось, как гигантская медуза. Он начал вращаться в противоположном направлении.

– Поймал. Расстояние в две тысячи метров, курс на 10 часов, – автоматически сообщил Вега, как только заметил вражеский самолет на экране радара.

В этот момент пилот из другого мира сообщил то же самое.

— Враг найден! – подтвердил майор Иван Гончаров.

Он был отличным пилотом и любителем музыки Чайковского. Он мог управлять всем, от МИГ-15 до истребителя Су-35. Именно на этом самолете он теперь летел к пульсирующему тоннелю в небе.

Майор уже сбил два истребителя, пытавшихся его поймать во время шпионских полетов над Курильскими островами и Южной Кореей.

Теперь он готовился заслужить свою третью пятиконечную красную звезду, которую он лично изобразит на фюзеляже самолета сразу после приземления, как еще одну вырубку на примере винтовки. Единственное, что на долю секунды остановило его, – это непривычно колеблющееся изображение вражеского самолета на экране.

Казалось, что радар не мог согласовать с лазерным прицелом, отражаются ли сигналы от чего-либо или нет. Или вообще существует цель. Игнорируя аномалию, Гончаров нажал кнопку, чтобы включить управляемые ракеты класса "воздух-воздух" класса "Аламо".

Винсент Вега, возможно, и не был быстрее. Оба пилота запустили свои ракеты одновременно, но Вега не нацелил их на мерцавшую в его прицелах цель. В последний момент он перешел на ручное управление и выстрелил смертоносными сигарами по атакующему российскому самолету.

– Ворота еще не открыты, ребята, – пробормотал Винсент.

Из-под Харриера выскочило скопление ракет. Теперь все зависело от того, разразятся ли ракеты Винсента в ранее нестабильном фантомном поле, или удастся ли ракете Гончарова первыми пробиться в девятнадцатый век. Это было дело удачи, всего восемь секунд. Ничего другого нельзя было сделать.

Хотя что-то случилось.

– Джон, нам нужно прыгать! – крикнул Вега. — У нас осталось всего пятнадцать секунд.

Вокруг Харриера начали появляться фиолетовые разряды. Пока они безвредно реагировали с озоновым слоем, как огни Святого Эльма, но их количество неуклонно росло по экспоненте и вскоре образовали однородное сферическое поле вокруг истребителя.

— А что, если ракеты промахнутся? – крикнул Коварж.

Он едва видел сквозь искры и не имел представления, что сделал Вега.

— Доверься мне немного, черт возьми! И исчезни! - взревел Вега.

– Я тебе доверяю! Исчезаю!

Позади Винсента раздался грохот пиропатрона катапульты, и Джон исчез, как и обещал. Вега коротко посмотрел на экран, отражающий траекторию выпущенных ракет. Затем дернул за красный рычаг.

Списки!

И он тоже скрылся.

□□□□□

Огромный пульсирующий пузырь, более темный в центре, вступал в завершающую фазу перехода между параллельными мирами. Одноместный истребитель СУ-35 погружался в хаос фиолетовых молний. Майор Гончаров наблюдал за траекторией полета ракет и экраном радара и знал, что у него большая проблема. Ракеты, выпущенные из Харриера , взорвались на блестящей плазменной массе прохода, прежде проломив его хрупкую структуру. Проход обрушился внутрь, создав невидимую, непроницаемую стену. Атакующий истребитель СУ-35 врезался на полной скорости, примерно 1500 километров в час, в часовой барьер. Мощный взрыв осветил небо над полем боя. Это был великолепный фейерверк, полный закрученных звездных и веерообразных световых эффектов, словно созданный в честь исторической победы в Сражении Трех Императоров. Это был роковой второй день декабря, года Господня 1805 года. Из радужно-блестящих пузырьков, обломки реактивного самолета двадцатого века падали на поле боя.

Но они так и не свалились туда.

Никогда. Они также исчезли среди разрядов пространственно-временной статики.

□□□□□

JFK спускался на парашюте и осмотрел местность внизу.

- Джон, у нас проблема, - крикнул Винсент Вега, спускавшийся в нескольких десятках метров.

– Я уже и не знаю, какая по счету. Мы же разобрались с россиянами, да?» – ответил Коварж, оглядываясь на Вегу. — О какой именно ты говоришь?

– Ты видишь наш истребитель? – скривился Вега, показывая вверх.

– Понял, – сказал Коварж, поняв суть.

Искрящееся пространственно-временное поле окутывало Харриер , как паутина окутывает муху. Мощный истребитель заканчивал свое существование в этом мире. Во время первой большой вспышки левое крыло исчезло, словно его отрезали лазером; еще одна фиолетовая вспышка лишила самолет хвоста. Зрелище было просто невероятным. Коварж, затаив дыхание, наблюдал, как что-то буквально стерло самолет из этого мира, словно резинкой.

Какие силы могли переместить такое количество материи между такими далёкими временами?

- Парашют, идиот! — громкий крик вырвал его из раздумий.

Все еще тот сумасшедший Винс, Коварж покачал головой.

- Посмотри на парашют! И посмотри на землю!

Коварж поднял голову и замер. Вместо красочного парашюта над ним плыло мерцающее фиолетовое полушарие. Он почувствовал, как трос управления выскользнул из его рук, словно пронзая электрическим током. Фиолетовый ад окутал пространство вокруг него.

Парашют исчез, и Коварж посмотрел вниз, под себя.

– Боже, как высоко! – воскликнул он. – Это будет достаточно жесткая посадка! – добавил он и посмотрел на Винсента. Тот тоже теперь свободно падал. Коварж покачал головой, закрыл глаза, напрягая мышцы рук и ног. Что ему оставалось делать, как не надеяться на безопасную посадку?