I. Методы общепедагогического влияния

Коррекция активно-волевых дефектов. В нашу эпоху небывало повышенной общественной активности чрезвычайно насущным для каждого является вопрос о том, насколько человек, благодаря личным качествам, может достигнуть известного успеха в общественной жизни. Это зависит от различных свойств человека, в том числе и от его воли. Она должна быть сильной, крепкой, здоровой, чтобы он был способен преодолевать трудности в борьбе и работе, упорно добиваться поставленных целей.

Слабая воля имеет в себе целый ряд недостатков, описанных нами в самом начале книги. Как бороться с указанными ненормальностями воли, какими способами возможно корригировать (исправлять) их, иначе говоря, как оздоровить слабую, больную волю? Ответы на эти вопросы содержатся в описании системы коррекции слабоволия.

Но прежде чем это осуществить, хотелось бы сделать несколько замечаний о самом термине воля. Существовавшие в прежнее время так называемые спиритуалистические теории утверждали, что человек по своему личному произволу, совершенно независимо от окружающей его среды, мог поступать, как ему хотелось; эта его способность и называлась волей. В таком понимании подчеркивалось превалирование человека как личности над окружающей его средой. Однако современная философия и психология, построенные на основании диалектического материализма, декларируют обратное: человек во всех его поступках определяется окружающей его социально-экономической средой. Это не означает, что человек, подобно автомату, механически, без личного участия, отвечает на любой раздражитель среды. Это означает, что в выборе и совершении своих поступков он подвергается в первую очередь влиянию этой среды, оставаясь в то же время полноценной личностью. Вот эти реакции человека на среду, когда ему приходится выбирать те или иные действия, мы и будем называть его волей. С физиологической точки зрения такого рода деятельность организма обеспечивается деятельностью подкорковых мозговых узлов. Медицина знает такие болезни, когда поражаются именно эти подкорковые узлы, и тогда человек лишается энергии, активности, делается вялым, апатичным, малоподвижным, ненормально много спит; и тогда врачи определяют, что его воля больна. Таким образом, под волей мы понимаем социально-экономически и биологически обусловленные поступки человека.

Активно-волевое поведение нормального развивающегося ребенка имеет разные стадии своего развития. Оригинальное и ценное описание их мы имеем в трудах П. П. Блонского[12]. Каждому педагогу, изучающему и корригирующему недостатки воли у детей, оно может служить исходным подспорьем при определении возрастных ненормальностей. Воспитателю исключительных в отношении характера детей сверх того следует иметь в виду положение, установленное в самое последнее время европейскими и американскими исследователями, что для воспитания воли важно не развитие воли, например, чтобы перенести трудные минуты или чтобы достигнуть поставленной себе цели, но выработка мотивов, обусловливающих наши действия. Среда с самыми широкими и разнообразными своими раздражителями должна быть организована таким образом, чтобы создавать и вырабатывать в ребенке мотивы ожидаемых от него поступков.

Врачебно-педагогическая коррекция недостатков воли у детей состоит в следующем.

Укрепление слабой, больной воли должно проводиться систематически. Для этого прежде всего необходимо, чтобы у кого-нибудь из окружающих была твердая воля; воспитатель ребенка со слабой волей должен служить источником воли, из которого он черпает подкрепление, так как воля индуцируется, передается от одного человека к другому. Люди с неустойчивой волей не могут воспитать крепкую волю.

У слабовольных детей недостаточно развита установка (внимание) и нет центрированных склонностей к чему-либо: такой ребенок на всех смотрит одинаковыми глазами; для него все любопытно, что ново, но все новое для него скоро стареет, надоедает, так как он интересуется лишь внешней стороной явлений. Вследствие этого многообразие городской жизни, масса всегда новых впечатлений отнимают так много энергии у слабовольного, что после дневной сутолоки он испытывает только усталость и спутанность мыслей. Чтобы избежать этого, необходимо удалить ребенка в таком случае от городского шума, лишить плохо переносимого им разнообразия. Уменьшая количество рецепций (восприятий), мы тем самым увеличим их интенсивность. Ребенок видит и слышит немногое, но получает возможность глубже взглянуть на вещи, дольше заинтересовываться ими. Постепенно задерживая внимание ребенка на тех или других интересующих его явлениях, открывая перед ним новые и новые их стороны, побуждая его не только пассивно рассматривать и понимать эти явления, но и стремиться к достижению какого-либо успеха, можно пробудить в его сознании желание что-нибудь сделать, добиться, довести до конца начатую работу, получить впервые удовлетворение в труде, а это уже явится несомненным толчком и опорой его самодеятельности.

Несколько другой тип слабовольных детей создается нередко однообразием школы, где ребенок не имеет возможности проявить свою индивидуальность, а приспособиться к окружающему ему недостает сил. Однако он умственно развит соответственно своему возрасту, иногда и выше, имеет настойчивое желание заниматься, но не тем делом, к которому его приставили, например, не школьными уроками, к ним у него отвращение, он их исполняет через силу, с тоскливым чувством. И в то же время он отдается с особенным удовольствием тому, что нравится. Он или усиленно читает посторонние книги, или же с увлечением занимается ручным трудом, с большой охотой проделывает всевозможные однообразные и тяжелые работы. Беда, но, понятно, не вина в том, что родители, очевидно, не смогли с раннего детства подготовить его к тем обязанностям, которые возложила на него школа. С другой стороны, такому ребенку тесно в четырех стенах, он ищет независимости, ему нравится подвижная деятельность, труд иного рода. Предоставьте ему делать то, что он хочет, и окружите его при этом полным вниманием. Удовлетворите его сполна, дайте ему насытиться любимым делом, и тогда он незаметно для себя сможет выполнять и неинтересную и нелюбимую работу.

Все дети подражательны и внушаемы. Если слабовольный ребенок будет видеть вокруг себя людей настойчивых в своих требованиях, решительных, строгих к своим словам, обещаниям и т. п., то невольно он сам постепенно усвоит подобные же черты характера.

Требования в выполнении какой-нибудь работы, занятия всегда должны соразмеряться с силами, знаниями и навыками ребенка. Здесь особенно тщательно должна соблюдаться дозировка всякой работы: постепенное увеличение нагрузки на ребенка, имеющего те или иные недостатки в волевом усилии.

Для развития настойчивости, энергии, активности, умения следует добиваться поставленной цели, выдержки в работе. Для всего этого, с одной стороны, необходим интересно обставленный труд, а с другой – самовоспитание (для развития положительной воли) и самокоррекция (для воспитания задерживающей воли, иначе говоря – для выработки в ребенке самообладания). Мы прекрасно знаем, что такая задача нелегкая, но все же выполнимая.

Нередко родители делают большую ошибку в воспитании, допуская предупреждение всех малейших желаний неустойчивого, капризного, издерганного ребенка, поощрение его бесплодных стремлений, устранение такого ребенка от всяких волнений, неприятных огорчений. Подобные условия изнеживают ребенка и, в частности, ослабляют его волю. К неизбежным, естественным неудачам жизни надо уметь относиться с самообладанием, мужественно. Перед великим горем надо быть непреклонно стойким. К сожалению, во вред детям и, конечно, не на пользу обществу есть много случаев, когда первая неудача сбивает с пути и обессиливает безвольных. Это не жертвы жизни, это – жертвы дурного воспитания.

В аналогичных случаях, а также вообще при всяких активно-волевых дефектах детский коллектив и метод коррекции через коллектив дают чрезвычайно эффективные результаты, в чем мы могли постоянно убеждаться, но, однако, при обязательном условии – правильно поставленном учреждении и хорошей организации коллектива.

Коррекцию слабоволия, развитие и укрепление воли весьма разумно начинать с физического воспитания: с так называемых естественных движений (бег, коньки, лыжи, плавание, гребля, кислородные экскурсии и т. п.), вольных игр, организованных подвижных игр. В борьбе с детским слабоволием эти виды физического воспитания оказывают большую услугу, и притом двойную, так как они физически оздоровляют и одновременно способствуют исправлению слабости характера. Физическое воспитание вырабатывает в слабовольном ребенке отсутствующие черты характера: социальные эмоции, выносливость, выдержку, смелость, решительность, мужество и т. п. Физическое воспитание должно осуществляться живо, забавно, весело и интересно.

С наступлением некоторого улучшения воли дальнейшая ее коррекция ведется разнообразным физическим трудом (и в мастерской, и при самообслуживании, и т. п.) с постепенным присоединением умственной работы. Такая последовательность обусловливается тем фактором, что физический труд возбуждает организм, ускоряет дыхание и кровообращение, улучшает пищеварение и общий обмен веществ и тем самым ставит мозг в лучшие жизненные условия, а все это, в свою очередь, является очень хорошей предварительной подготовкой к школьным занятиям, к самостоятельному чтению книги и вообще ко всякому интеллектуальному усилию.

Однако труд, работа должны быть, как учит наш опыт, особенно интересны для нервных, изнеженных длительным бездельем неработоспособных детей и тем более юношей. У них слишком часто наблюдается отвращение к физическому труду и тем более к затрате мыслительной энергии. Чтобы с этим бороться, надо заинтересовать их, подобрав для каждого работу или занятия соответственно его вкусу, желанию и умению. По отношению к подобным детям и юношам самое главное всегда во всем – это охота воспитать у них потребность работать. Весьма хорошо помогает здесь коллективный детский труд, который создает желание работать и повышает стремление довести до конца начатую работу.

Воспитание должно вселять в ребенка и юношу уверенность, что он может понять, может сделать то или иное дело, и научить его радоваться всякому сделанному им усилию.

Необходимо научить ребенка желать и приводить в исполнение свои желания, настаивать на них, словом, осуществлять их. Для этого полезно давать ему задачи разной трудности. Эти задачи в течение долгого времени должны быть доступны ребенку и усложняться лишь по мере развития его сил. Если это условие не соблюдено и ребенок постоянно чувствует себя не в силах сделать, что нужно, то предлагаемые задачи не будут служить здоровым упражнением воли и внимания, а лишь убедят его в собственном бессилии, лишат его уверенности. Ребенок постепенно утратит веру в свои способности, в свое умение и станет сомневаться в самом себе. Если же это чувство укрепится в его сознании, оно может положить начало тому параличу воли, который называют безволием. Тогда наряду с перевоспитанием потребуется и лечение.

При коррекции дефектов воли одну из первостепенных ролей играет психотерапия в различных ее формах, искусно и умело применяемая опытной рукой, доступная для детского понимания.

Оздоровление нервной системы проводится наряду со всеми указанными методами и чисто лечебными мероприятиями: электротерапией, гидротерапией и аэротерапией, а также медикаментозным лечением.

Следует отметить, что немаловажное значение в изложенной нами системе коррекции слабоволия имеет строго соблюдаемый лечебно-педагогический режим, преследующий цель гигиенического накопления и расходования психофизической энергии слабовольных детей и юношей.

Коррекция страхов. При коррекции страхов не следует рассказывать страшных историй не только на ночь, но и днем, и читать газетную хронику происшествий; нужно ребенку предоставить возможность откровенно делиться своими переживаниями, связанными со страхом, и устранить все внешние его поводы. В некоторых же случаях простейшим средством является произвольное вызывание припадков страха (внезапный резкий шум и т. п.) до тех пор, пока ребенок не привыкнет к нему.

Известный детский врач и педагог, автор получившей у нас доброжелательный прием книги «Нервные болезни и воспитание» (СПб., 1908) Гуго Оппенгейм (Oppenheim) предлагает применять рекомендованную немецким психиатром Теодором Цигеном (Ziehen) аффективную гимнастику (Affektgymnastik), т. е. заставлять ребенка делать методические упражнения для того, чтобы постепенно отучить его от наклонности к страху. Юноше, боящемуся огня, следует привязать спичку и лишь спустя несколько дней разрешить ему ее снять. Далее зажженную спичку надо взять из рук больного и объяснить ему: теперь вы снимаете с него ответственность, ответственность принимается вами на себя. Позже этот подросток должен уже сам потушить спичку и еще позже сам научиться ее бросать. Таким путем исподволь приучают к борьбе со страхом. При первых пробах должен непременно присутствовать врач-специалист, а лишь позднее его приучают самостоятельно подавлять свой страх. Само собой разумеется, что в этом случае важно иметь полнейшее доверие к врачу. Авторитетное уверение последнего: «Я беру на себя ответственность за все последствия» – необыкновенно облегчает состояние больного, говорит Циген.

Короче говоря, страх есть аффект, и, как при всяком аффекте, задачей коррекции является развитие в ребенке искусства самообладания. Это приносит ему пользу на всю жизнь. Понятно, что при практическом применении этого метода неизбежны рецидивы, в этом случае следует вновь с неиссякаемым терпением начинать тот же путь.

В общем, надо сказать, что, кроме терпеливого старания отучить ребенка от его беспричинных страхов, лучше всего действует спокойное убеждение, уговор. Строгостью тут ничего не сделаешь.

Метод игнорирования. Исключительным по характеру детям никоим образом нельзя показывать, что в них видят исключительность. Все они, кроме истеричных детей, совершенно не могут выносить того, чтобы быть центром внимания. Лишь кажущееся невнимание к их резким дефектам характера ведет к тому, что они постепенно подавляют некоторые свои психопатические проявления. Еще менее того должны они знать, что их считают ненормальными, так как это неизбежно ведет к тому, что одни из них преувеличивают свои психические аномалии, другие же совсем не желают быть ответственными за свои поступки.

В коррекции недостатков характера истеричных детей метод игнорирования дает особенно хорошие результаты – их рисовка, театральность, болезненное стремление всячески обратить на себя внимание при дружном проведении всем персоналом этого метода очень быстро поддаются сначала смягчению, а в дальнейшем и исчезновению, что, в свою очередь, совоспитывает, сокорригирует и другие недочеты характера.

Метод культуры здорового смеха. Научными исследованиями последних лет, в частности американского физиолога и психолога Джорджа Дирборна (Dearborn),[13] установлено громадное ежечасное и ежеминутное значение в жизни человека вообще и ребенка в частности здорового смеха, радости, веселого настроения. Чувство радости заставляет расширяться все мельчайшие кровеносные сосуды, ускоряет оживляющее все органы кровообращение, повышает жизненную энергию организма. Далее те же физиологические и психологические объективные данные говорят нам о том, какое большое и неоценимое действие оказывает радость на наши мускулы и нервы, а также на питание, на умственную и физическую работу.

Профессор Е. К. Сепп[14] придает смеху значительное психофизическое значение в жизни человека ввиду того, что смех действует освежающим образом на утомленный, усталый мозг. Оригинально анализируя механизм этого влияния на механизм внешних выразительных движений – улыбки и смеха как переживаемых нами эмоций удовольствия, он отмечает, что «при смехе давление в грудной клетке и черепной полости в общем понижено; но на этом общем фоне понижения кровяного давления протекают вибрации, сказывающиеся толчкообразными повышениями. Если мы перенесем в своем воображении этот процесс на венозную систему мозга, то можем сказать, что при облегченном кровообращении мозг испытывает обратные в отношении течения жидкости толчки, мозг подвергается своеобразному массажу. Накопившиеся при однообразной работе продукты утомления при помощи толчков скорее диффундируют в различные стороны. Таким образом, смех, как бы массируя мозг, усиленно снабжая его кровью и тем самым более интенсивно удаляя продукты утомления, создает особенно благоприятные условия для отдыха нашего мозга».

Ту же мысль по-своему передавал М. Горький, заявляя, что хороший смех, сотрясая грудь, оздоровляет душу. Кратко резюмируя, мы скажем, что радость и смех вызывают так нужное для организма ощущение свежести, бодрости и активности. «Если бы в детдомах дети больше играли – жизнь детей была бы много радостнее… Конечно, надо научить ребят играть».

Влияние радости особенно усиливается по отношению к исключительным детям. Для примера можно сослаться на детей, склонных к уединению, замыканию в себе, аутизму. Здесь и врач, и педагог наряду с другими мероприятиями должны использовать и метод создания вокруг ребенка радостной атмосферы. Радость для них столь же необходима, как солнечный свет, как свежий воздух, и ей так мало нужно места. Она отлично уживается и под низкой крышей. Здоровое веселье, здоровый смех для них является, добавим мы, крайне необходимым лекарством, которое нельзя упускать из виду и которое, наоборот, следует постоянно употреблять в интересах детей.

С этой целью мы можем рекомендовать следующее. Во-первых, необходим специальный подбор книг для чтения, надо устранить из них те, которые насыщены скептицизмом и пессимизмом. Здоровым чтением может служить лишь та литература, которая в состоянии привить детям бодрость, отвагу, желание побеждать природу. Наряду с этим следует предлагать детям чтение веселых, комических книг.

Крайне желательно иметь среди педагогов хотя бы одного живого, энергичного, смеющегося и своим поведением заражающего детей.

Среди детей нередко встречаются весельчаки, склонные к юмору, балагуры. Медико-педагогическое учреждение обязано выявить и затем всячески культивировать эти склонности и затеи. Помня неуравновешенность, необузданность, импульсивность исключительных детей, педагогическому персоналу необходимо следить за тем, чтобы это было в определенных границах, чтобы шутки не переходили в постоянное поддразнивание одного и того же ребенка, не превращались в извод, травлю, истязание его.

Дети часто из ничего создают свой цирк: Петрушку, инсценировки, шарады в лицах и примитивных костюмах, простенькие спектакли; особенно это процветает в тех случаях, когда среди них имеются артистически одаренные.

Шутки, прибаутки, загадки также веселы и забавны и потому весьма полезны в деле коррекции ребенка, отклоняющегося от нормы.

Хороший воспитатель систематически пользуется описанным методом культуры здорового смеха.

Действия при сильном возбуждении ребенка. Здесь прежде всего надо действовать хорошим примером, помня, что «слово лишь карлик, а пример – великан»; разумно налаженным режимом; спокойным течением жизни учреждения. Необходимо постепенно закаливать воспитанников по отношению к физическим лишениям и неприятным психическим переживаниям. Не следует устранять и удалять все то, что может неблагоприятно влиять на их настроение и аффекты. Можно даже давать им повод к проявлению аффекта, чтобы благодаря этому систематически вырабатывать у них самообладание (Циген – Ziehen). Этому способствует строгий распорядок дня. Если сюда присоединится еще дозированное участие в игре и спорте, то этим будет вызвано усиление волевых импульсов, повышение настроения и психической стойкости.

Важнее всего при сильном возбуждении ребенка психическое влияние на него окружающих взрослых. Всякий воспитатель, умеющий влиять на детей силой своей личности, справится с грозным проявлением аффекта.

В худших случаях надо укладывать ребенка в кровать или сделать обертывание или ванну. Ни в коем случае недопустимо при сильном возбуждении воспитанника применять наказание, так как во время резких эксцессов (например, бросание в людей чем попало, неистовые крики с плачем и без него и т. п.) ребенок находится в полубессознательном, а потому и безответственном состоянии – человек в аффекте невменяем. Разыгравшийся аффект уже не дает возможности собой овладеть, поэтому следует оградить самого возбужденного и окружающих от него. Один какой-нибудь момент может иметь решающее значение для всей будущей жизни ребенка или юноши.

С длительным приступом возбуждения борются изоляцией (но без запирания на замок) с постельным режимом на несколько часов или дней. Само собой разумеется, что при этом не должно быть недостатка в наблюдении. Сделайте вид, что вы смотрите на него как на больного – ставьте градусник, давайте индифферентное лекарство и т. п.

Детей-истериков в момент сильного возбуждения гораздо действеннее не замечать, игнорировать, но ни в коем случае не оставлять без надзора, так как некоторые из них с таким болезненным стремлением обращать на себя внимание склонны к попыткам самоубийства. Наказывать их также небезопасно, потому что это может повести за собой значительные неприятные осложнения – появление у них психической немоты, параличей и т. п.

Профессор Н. Н. Тарасевич, руководитель одесского врачебно-педагогического кабинета, со своей стороны весьма рекомендует ко всем описанным приемам добавлять метод бесед. После того как ребенок уже успокоился, благодаря его изоляции и принятым лечебным процедурам, он становится более доступным для контакта с педагогом, для которого раскрываются новые возможности влияния на нервнобольного или психопатичного ребенка. В этих условиях педагогу путем простой и доброжелательной беседы легче и проще интимно подойти к ребенку и глубже понять его поведение. Для метода этих бесед, по мнению Тарасевича, нельзя указать определенные рецепты, здесь необходим большой опыт и такт со стороны педагога. Метод бесед достигает цели тогда, когда ребенок начинает видеть в лице педагога своего наиболее близкого друга и защитника во всех трудных вопросах жизни.

Для полноты изложения этого метода нельзя умолчать о том, что бывают моменты выражения сильного аффекта со стороны не только того или другого ребенка или юноши, но также целой группы, и, наконец, в редких случаях это возбуждение перебрасывается на весь коллектив данного учреждения В подобных случаях причинами оказываются: а) недостаточное питание, хроническое недоедание; б) систематическое проявление грубого, вызывающего поведения кого-либо из нелюбимых педагогов; в) режим учреждения – недостаток движения, недостаточное пребывание на воздухе; г) однообразное, скучное, нудное провождение свободного времени, нерациональный отдых; д) дети-вожаки, терроризирующие остальных, подстрекают, разжигают своих товарищей – в результате происходит взрыв аффекта с насильственным протестом против кого-либо из педагогов, врача или члена администрации.

К этим причинам буйного выражения аффекта, гнева, недовольства, злобы и т. п. надо присоединить еще одну, исходящую из злого умысла кого-либо из педагогического персонала. Эту причину в большинстве случаев бывает нелегко и нескоро выявить.

Коррекция рассеянности. Рассеянность у детей, исключительных в отношении характера, обусловливается различными причинами, из которых главнейшими будут следующие:

1) Постоянное отвлечение бесчисленными рецепциями, неустанной сменой мыслей, эмоций, желаний, беспрерывно проникающих в их мозг, что так типично, например, при патологической активности.

2) Интенсивная сосредоточенность. Всем известны анекдоты о рассеянности Данте, Спинозы, Ньютона и многих других великих людей. Их пресловутая рассеянность в действительности есть поразительная наклонность сосредоточения на одной мысли, которая, делаясь господствующей, выключает из сознания все остальное. В детском и юношеском возрасте нередко подобного рода рассеянность бывает тогда, когда имеется налицо сильное увлечение общественной работой, математикой, литературой, искусством, музыкой, спортом, а также при запойном чтении и т. п. При навязчивом состоянии глубокая сосредоточенность ведет к резко выраженной рассеянности так же, как и при больших неприятностях и сильных психических конфликтах.

3) Переживание страхов также служит причиной невозможности сосредоточиться на нужном занятии, работе.

4) Следующей основной причиной рассеянности являются невро- и психопатии, в частности, сексуальные ненормальности.

5) Наконец, укажем на физические заболевания, недомогания и слабость.

В каждом отдельном случае приходится разбираться в этиологических (причинных) моментах и на них строить план коррекции ненормальной рассеянности. В первом случае задача коррекции сведется к концентрированию поведения ребенка. Во втором случае это будет уменьшение навязчивости путем постепенного привития других интересов. Устранение страхов следует проводить приемами, описанными в разделе коррекции страхов. В остальных случаях оздоровление нервной системы и организма вообще – соответствующими приемами.

Невропатолог Карл Потоцкий (Carl Pototzky)[15] разработал для рассеянных детей особую концентрационную гимнастику. С целью коррекции рассеянности им подобрано 34 специальных упражнения. Особое значение придает он, во‐первых, точности выполнения этих движений, вследствие чего они осуществляются индивидуально или маленькими, тщательно подобранными группами; и, во‐вторых, так называемому «логическому воссозданию», которое он ищет не только в одной гимнастике, но и в общем лечебно-педагогическом распорядке дня детей. Анализируя и оценивая этот метод, мы заметим, что Потоцкий недостаточно разобрался в этиологическом моменте детской рассеянности и предложил свой метод огульно для разных ее видов.

Коррекция застенчивости. Немецкий психиатр Фридрих Шольц образно определяет застенчивость так: «…в то время как страх смотрит в будущее, а печаль обращает свои взоры в прошлое – застенчивость есть мучительное ощущение каждого текущего момента, такое же частое у детей, как и у взрослых»[16]. Застенчивость составляет недостаток характера тогда, когда она проявляется у ребенка не случайно, а постоянно и всюду, с кем бы ни приходилось ему сталкиваться. Застенчивость – это тяжелое психическое состояние, которое может влиять на наше мышление, задерживая, расстраивая его ход, может действовать вопреки желаниям на чувства (эмоции) и, наконец, вызывать у нас неловкие, вынужденные, лишние движения руками, ногами, головой и т. п. Каждому приходилось испытывать чувство застенчивости в разных случаях, и особенно сильно, когда приходилось говорить с человеком, которого любишь и уважаешь; или с весьма импонирующим тебе своим умом, талантом, широкой известностью; или лицом, обладающим властью: мысли путаются, язык заплетается, говоришь не то, что хотел и о чем думал, чувства тупеют, движения неловки… Эти простые народные выражения ярко вырисовывают состояние смущения.

Французский исследователь Анри Дюга установил три вида застенчивости: умственную, волевую и эмоциональную.

«У одних застенчивых людей замечаются признаки абулии,[17] у других – симптомы истерии. Одного смущение приводит в состояние оцепенения, другой приходит в состояние возбуждения и ярости. Иные под влиянием застенчивости начинают говорить много и громко. Но многословие и тревожные жесты выдают их смущение»[18]. Подобно двигательной волевой застенчивости существует застенчивость разума, обычно кажущаяся окружающим тупостью. Застенчивость отличается от страха тем, что «страх вызывают у нас предметы, известные представления, понятия (страх перед опасностью, смертью), застенчивость могут вызвать только люди»[19]. Другая характерная особенность застенчивости – «сознавать свою бестолковость в движениях, чувствах и воле, страдать от этого сознания»[20].

У детей застенчивость проявляется в смущении, робости, неловкости и какой-то кажущейся глупости; она бывает у них в присутствии взрослых людей, им незнакомых, но также и при детях, но более старшего возраста. В некоторых случаях она есть один из симптомов психастении.

Задача коррекции застенчивости состоит в том, чтобы тренировать застенчивого ребенка в общении с людьми. С этой целью мы создаем целую систему поручений: ребенку поручается передать какую-нибудь вещь малознакомому лицу; далее ему предлагается сказать тому же лицу что-либо на словах, что для него является сложнее первого поручения. Подобные поручения постепенно и систематически усложняются в пределах своего дома или учреждения, а затем и вне его; ребенок начинает ходить в близлежащие магазины, почтовые отделения и т. п. Мягко проводимая система поручений осторожно, не форсированно, дает очень хорошие результаты. Бранью же, суровыми упреками, холодной строгостью, указывал Ф. Шольц, мы только еще более усилим боязливую напряженность бедного застенчивого ребенка; сначала мы должны стараться приобрести доверие робкого, смущающегося ребенка: тогда для нас откроется и его сердце.

Коррекция навязчивых мыслей и действий. При коррективном воспитании детей с этим недостатком характера необходима тактика твердого, уверенного и в то же время бережного отношения. Вследствие того, что речь идет о неустойчивых и чрезмерно впечатлительных детях (при этом с нормальным или более высоким интеллектом), то приходится считаться с сильным недоверием, большим критическим отношением ребенка к педагогу, врачу и тем более к родителям. Ребенок должен прежде всего почувствовать, что его понимают, что в его странностях видят невозможность поступить иначе, что он не может не думать о том, что так насильственно лезет в голову.

Касаясь сексуальности ребенка, немецкий педагог Август Хомбургер (August Homburger) советует быть чрезвычайно осторожным, так как каждое необдуманное слово может вызвать новое навязчивое представление. Необходимо взвешивать каждое слово, выражаться по возможности просто и ясно, чтобы не давать повода к сомнениям и раздумьям.

Наш многолетний опыт подсказывает, что эти дети и подростки нуждаются в систематическом отвлечении от навязчивых мыслей путем участия в работах и занятиях, построенных индивидуально для каждого из них в соответствии с нормальными, здоровыми интересами; если эти последние находятся в зачаточном состоянии, их надо углубить или расширить; при пассивности интересов – активизировать их.

Вольные игры на свежем воздухе, не требующие обдумывания и дающие моторный разряд внутреннему напряжению, уменьшают гнет тяжелого настроения и вызывают чувство радости. Также полезно физическое воспитание и спорт. Существенным дополнением к ним являются сильные обтирания жесткой щеткой и ванны с переменной температурой.

Однако все указанные приемы надо применять с большой постепенностью в силу того, что энергичная коррекция навязчивости может лишь повысить страхи ребенка и тем самым усилить данный дефект. По этим же соображениям весьма осторожно надо относиться к предложениям недостаточно опытных врачей поместить ребенка в специальное учреждение.

Метод профессора П.Г. Бельского. Бельский сконструировал весьма интересный метод индивидуального воздействия на трудного ребенка[21]. Меры такого воздействия сформулированы им следующим образом:

1. Дружественная эмоциональная связь воспитателя с ребенком позволяет в начале работы над собой подчиниться требуемому режиму ради близкого, любимого, чтобы доставить радость ему и тем самым себе.

2. Катарсис – очищение психики от предшествовавших травмирующих его переживаний путем «эмоциональных» бесед педагога или товарища, друга с попутным указанием на неправильную целевую установку поведения, а также избрание ребенком новых форм социально полезных установок, другими словами, сознательный отказ от прежнего поведения.

3. Постепенный перевод эмоциональной энергии, освободившейся после катарсиса, на новые социально полезные цели на основе закона трансформации эмоций:

а) перевод эмоции на смежную с ней, близкую по природе эмоцию, например, эмоции азарта – в спорт, физического мазохизма – в психический, т. е. поэзию грусти, нарциссизма (самовыставления, самолюбования) – в драматическую работу, исполнение красивых героических ролей в спектакле и т. п.;

б) изменение целевой установки данных эмоций (например, целесообразен перевод хаотической стихийной агрессивности в агрессивность по отношению к объективным социально враждебным феноменам), поручение ответственных должностей в самоуправлении в целях борьбы за лучшие формы общежития данного коллектива и т. п.;

в) обращение эмоции в ее противоположность: агрессивность, садизм по отношению к людям, животным может превратиться под влиянием детского коллектива, воздействия педагогов, социальных оценок в нежную любовь, в уход за больными, слабыми товарищами, младшими детьми, животными;

г) раскупорка интровертировавшихся эмоций (обращенных на самого себя) путем широкого социально радостного общения с окружающим коллективом, причем в тяжелых случаях вначале через общение с близким другом (взрослым или ребенком), а также с небольшой группой избранных, наиболее чутких товарищей. Это особенно важно в случаях упорного онанизма на почве автоэротизма, самовлюбленности, являющейся следствием разрыва с теми, на кого была направлена в детстве любовь (мать, отец, другие близкие).

4. Постепенный отрыв ребенка от индивидуальной связи с педагогом и полное направление психической (любовной) энергии на коллектив. Этот отрыв, к сожалению, с трудом проводится даже лучшими педагогами вследствие субъективных переживаний (трудно отдалиться от любимого). Необходимость этого отрыва ясна, ибо тесная связь с любимым препятствует направлению всей энергии на цели коллектива. Кроме того, при жизненной неудаче возможна фиксация на образе воспитателя: поиск в лице близкого спокойного убежища и отказ от борьбы. В случае невыполнения этого возможен уход в болезнь, в невроз как защитное средство от неприятных раздражителей среды (болен, не должен уже работать, нести тяготы жизни, все ухаживают, оказывают помощь, снова его «я» в центре внимания).

Далее П. Г. Бельский добавляет, что все индивидуальные меры должны проводиться в коллективе и с коллективом воспитанников, без правильной организации которого работа не представляется возможной.

Коррекция бродяжничества. Проблема бродяжничества и его коррекции должна интересовать педагога-дефектолога хотя бы потому, что этот дефект характера весьма распространен не только у нас, но и за рубежом. Весьма интересные по новизне данные можно найти у Густава Леземанна (Gustav Lesemann)[22]. С другой стороны, эта проблема связана с тяжелым для детских учреждений явлением – побегами. С каждым годом налаживающаяся жизнь в детских учреждениях уменьшает, сокращает количество побегов из них; но все же в данный момент они составляют 1,5 % для нормальных детских домов. Хуже обстоит дело, как пишет нарком просвещения А. В. Луначарский[23], с трудновоспитуемыми, где процент бегства, так же, как и из приемников, иногда превышает 10 %. Надо, однако, сказать, что из мест заключения для несовершеннолетних, где, конечно, охрана их гораздо тщательнее и строже, чем в учреждениях Наркомпроса, побеги еще и сейчас составляют 30 %. Обычно инспектор и ревизор усматривают здесь непорядки в постановке учреждения и обвиняют администрацию или педагогический коллектив. Однако объективная оценка причин побегов должна учитывать также состав воспитанников; среди них нередко бывают тяжелые психически больные с неудержимым стремлением к странствованию, бродяжничеству, которые своим страстным стремлением легко заражают других совоспитанников.

Известно также, что у истеричных детей временами бывает своеобразное сумеречное состояние с болезненными влечениями к странствованиям. Ребенок убегает из дому или детского учреждения, бродит на свободе и через несколько дней возвращается (или его доставляют), не будучи в состоянии объяснить, что с ним происходило в эти дни.

Соломон К., десяти лет, как-то внезапно исчез из дому. Родители всюду по Москве искали его и среди своих знакомых, и среди его школьных товарищей, и по милицейским отделениям. Поиски оказались безрезультатными. Однако через неделю сын телеграфировал отцу из Ташкента о высылке на обратный путь денег. Он абсолютно ничего не мог сказать о том, как пробрался в Узбекистан. В дальнейшем его поместили в медико-педагогическое учреждение. Спустя шесть месяцев он убежал и оттуда, несмотря на то, что это учреждение отличалось внимательно-любовным отношением и рациональным уходом со стороны врачебно-педагогического персонала. Вскоре случившийся судорожный припадок дал возможность установить в данном случае эпилепсию и вызываемое ею неудержимое влечение к бродяжничеству в полубессознательном состоянии.

Нередко фактором такого бродяжничества является ненормально выраженное влечение к половым излишествам и извращениям или к наркотикам (дурманам).

Следующими моментами, вызывающими патологическое бродяжничество, являются два психических заболевания – циклотимия и шизофрения. Оно может быть обусловлено, кроме того, особым психопатическим состоянием, описанным венским профессором Августом Рейссом (Reiss) под термином импульсивное бродяжничество.

Для полноты изложения этиологии надо упомянуть, что наряду с бродяжничеством, обусловленным биопатическими причинами, есть так называемое нормальное, вызываемое социальными условиями (нужда, сиротство, семейные неприятности, ссоры, эксплуатация, психическая индукция и т. п.). Этот вид бродяжничества мы не имеем в виду и ограничиваемся только ненормальной его формой.

Задачей коррекции будет устранить все, что вредно отражается на нервно-психическом здоровье ребенка, и подвергнуть основное заболевание специальному лечению. Каждый отдельный случай, естественно, требует индивидуальной психопатологической оценки, индивидуального лечебного отношения и воспитания. Этому особенно способствует основательное изучение каждого случая. Метод воспитания через коллектив также дает значительные результаты, и поэтому нужно комбинирование обоих методов. В настоящее время уже есть много фактов и наблюдений, говорящих о том, что дети, участвующие в организации, в кружке, пионерском отряде и пр., значительно сильнее отвлекаются от своего нездорового влечения и глубже вовлекаются в нормальную детскую жизнь, но при одном обязательном условии – вдумчиво налаженной организации детского коллектива. Необходима тщательно проводимая дифференциация детей по группам и малочисленность каждой группы, что предполагает достаточный состав педагогического персонала и его сговоренность, дающую возможность проводить всеми работниками (преподавателями, воспитателями, инструкторами, администрацией) единую тактику воспитания детей.

Рационально поставленный труд – умственный и физический – и также организованный досуг вызывают в ребенке удовлетворение от содержательно проведенного дня. Использование разных видов творческого, а не только шаблонного труда, проведение частых экскурсий, ближних и дальних, игр и спортивных мероприятий соответственно возрасту позволяют организовать разнообразную жизнь с живыми и яркими впечатлениями, чтобы не было скучно, серо и однообразно.

Самокоррекция. Всеми признано, что один из весьма продуктивных методов воспитания характера у нормальных детей – это самовоспитание. Только самоотверженно работая над собой и для других, мы имеем успех в своей общественной жизни. Этот принцип, как показывает опыт, применим и по отношению к детям с исключительным характером, но в данном случае необходима конкретизация: воспитывать в себе нормальные черты характера и исправлять его дефект. Отсюда наш термин самокоррекция; он включает в себя положительную и отрицательную стороны одного и того же акта воспитания. Естественно, что делать и то и другое в высшей степени трудно, и всякий, кому приходилось перевоспитывать невропсихопатичных детей, легко согласится со мною. Однако же это дело небезнадежно, тем более если к самокоррекции приучать ребенка с ранних лет.

Исключительного в том или другом смысле ребенка следует приучать сознавать и понимать свои недостатки и слабости, с тем чтобы он знал и умел применять средства борьбы с ними. Эти дети нуждаются в том, чтобы у них было создано сознательное стремление к усилению своих хороших черт и к устранению ненормальных свойств характера. Очень уместно время от времени говорить ребенку: «Недостатки, которые вкоренились в тебя, будут еще долго мучить тебя и после того, как ты уже освободишься от них, – они могут проявиться в твоих детях, и тебе еще раз придется побороть их воспитанием».

В учреждениях, изредка даже в семьях, можно поставить дело воспитания так, что дети будут заинтересованы самостоятельно бороться со своими дефектами. Вы беседуете с ребенком, убеждаете или внушаете ему, что если он будет стараться выздороветь, то он уже находится на полпути к выздоровлению. Такая тактика, согласованно проводимая всеми лицами, окружающими ребенка, может ускорить и улучшить медико-педагогическую коррекцию.

Привожу некоторые примеры.

Воспитателям не удается организовать послеобеденный сон, так как этому мешает один мальчик из группы. Обыкновенные меры на него не влияют. Но стоило только его самого призвать на помощь, как он согласился и добросовестно исполнил данное им обещание.

Обычно детям не нравится постельный режим, от которого они всячески стараются отделаться, однако можно достигнуть того, что многие из них будут сами спрашивать разрешения лечь в лазарет, как только почувствуют надобность в успокоении нервной системы.

Некоторые повышенно аффективные дети привыкают при малейших пустяковых поводах цинично ругаться. Все наши мероприятия никак не могли отучить их от этой привычки. Как-то на детском собрании был брошен упрек, что дети «не умеют самостоятельно лечиться», и с того момента один мальчуган выработал в себе манеру – прикусывать губу в момент возникновения желания ругаться; новой привычкой он вытеснил старую.

Ф. Шольц (Scholz) напоминает о том, что молодой Гете боролся с некоторыми своими слабостями следующим образом. Свою повышенную чувствительность к шуму он исправлял слушанием по вечерам барабанного боя; восхождением на самую высокую площадку монастырских башен или на маленькую отвесную скалу он корригировал свое головокружение. В анатомическом театре и в клиниках Гете упражнялся в том, чтобы переносить самые отвратительные зрелища, со страхом же боролся он путем ночных посещений пустынных местностей, церквей и кладбищ.

II. Специально-педагогические методы

Коррекция тиков. Особого внимания требуют появляющиеся уже в раннем возрасте у исключительных детей движения, которые происходят против их воли. Еще у младенцев можно наблюдать игру пальцами, своеобразные гримасы, позже также моргание и дрожание век. У детей старше наблюдается особое нервное подергивание; наиболее известная форма его – подергивание лица, т. е. гримасы (моргание, фырканье, подергивание уха); далее подергивание плеча или руки; особенное топанье ногой; издавание одного и того же странного звука; раскачивание из стороны в сторону с одновременным вскрикиванием. Иногда можно установить, что эти особые формы тика наследованы, потому что отец и мать в детстве отличались такими же тиками. Ипсация (онанизм) в раннем возрасте может также возникнуть как тикоподобная привычка.

Кроме болезненных тиков, вызванных мозговым раздражителем, бывают еще и привычные тики, которые могут проявляться и у нормальных детей в виде шалостей и дурных привычек (ковыряние в носу, обгрызание ногтей, сдирание прыщиков или малейших шероховатостей кожи и т. п.).

Специальная гимнастика является очень хорошим способом коррекции тиков, так как она учит приобретать власть над телом и движениями. Эта гимнастика, являясь одним из психомоторных способов коррекции, состоит из простых упражнений и имеет целью путем соответствующих гимнастических движений снова овладеть двигательными импульсами. При этом необходимо иметь в виду, что задерживающая мышечная гимнастика направлена на остановку тика с помощью тренировки в неподвижности мускулов, охваченных тиком. Хорошие результаты дает также тренировка в размеренных по команде движениях мышц, пораженных тиком. Для усиления лечебного эффекта оба вида гимнастики следует проделывать, во‐первых, под контролем зеркала, с чем дети очень скоро осваиваются и должным образом оценивают это преимущество, и, во‐вторых, в присутствии врача или педагога-дефектолога не менее четырех-шести раз в неделю, так как более длительные промежутки ослабляют успех.

«Но так как при этом делаются, – писал детский психопатолог профессор В. Штромайер, – самые простые упражнения – поднимание и опускание, сгибание и разгибание, повороты, вдохи и выдохи и т. д., некоторые родители могли бы проводить эти упражнения дома. У детей с нормальным интеллектом можно добиться прекрасных результатов, если им дать указания всегда активно противопоставлять движениям тика антагонистические движения. Если ребенок дергает головой налево, то его учат – сейчас же, после каждого такого подергивания, – медленно поворачивать голову направо. Если тик его заключается в том, что он царапает или ковыряет нос, то его заставляют как можно сильнее вытягивать руки в тот момент, когда он царапает в носу или же когда он ловит себя на желании сделать это. Кто раз усвоил простой смысл и прямое влияние этой задерживающей коррекции, тот сам легко найдет соответствующие движения»[24].

Наставлениями, наказаниями и попытками стыдить почти ничего не достигается, раз уже тик до некоторой степени укоренился. Из чисто врачебных способов в старшем возрасте иногда отлично помогают психотерапия, электротерапия. Надо, во всяком случае, помнить, что наследственный тик поддается педагогической и медицинской коррекции, как и приобретенная привычка.

Коррекция детской скороспелости. Раннее созревание свойственно преимущественно единственным детям, то есть которые растут и воспитываются в семье без братьев и сестер. Последыши у пожилых родителей и единственные сыновья среди дочерей также обычно развиваются преждевременно и слишком быстро. Скороспелое развитие часто ведет к кажущейся одаренности, пустоцвету. Медленно развивающаяся здоровая психика крепнет и растет с течением времени, между тем как другая быстро сгорает.

Скороспелость обусловливается главным образом социальными факторами, из которых на первом месте стоит уродливое воспитание и пребывание только среди взрослых; раннее систематическое обучение, изучение языков, занятия музыкой; постоянно и неустанно проводимое «занимание» ребенка взрослыми – родителями, бабушками, тетками и т. п.; ненормальное страстное логическое чтение книг. Раннее посещение театров также дает слишком много впечатлений, которые не усваиваются нервной системой; ярко освещенный экран в темной комнате и быстрая смена движений часто гипнотизируют детей. Доктор Отто Манкемеллер (Otto Mönkemöller) говорил, что самый выбор пьес заставляет излишне работать мышление малышей.

Для коррекции детской скороспелости надо устранить указанные недостатки воспитания и поменьше нянчиться с ребенком, поменьше его «воспитывать». Природа заботится о поддержании и развитии в ребенке здоровых черт характера, и в этом отношении мы можем повторять наставление Жан-Жака Руссо: главное – не мешайте, не препятствуйте и искусственно не ускоряйте естественное развитие. Всякий родитель и воспитатель должен поступать тут, как осторожный врач, который не нарушает естественного течения болезни своим неуместным рвением, а стремится распознать ее признаки и нежной рукой без насилия направляет к желанной цели.

Исправление истерического характера. Наш многолетний опыт по изучению и большая практика по воспитанию детей с истерической конституцией говорят о том, что медико-педагогическая коррекция является весьма сложным и тонким делом как по своей цели, так и по своим приемам, которые частично могут быть применимы также и к другим типам исключительных детей. Однако, несмотря на всю сложность коррекции этих детей, получаемые результаты перевоспитания весьма ощутимы тогда, когда в каждом случае коррекция проводится рационально, систематически и индивидуально.

Детская истерия принадлежит к излечимой недостаточности характера, только браться следует за нее как можно раньше.

Очень часто она обусловливается известного рода психической инфекцией, что мы называем несколько рельефнее – психической индукцией. Последняя или исходит от какого-либо члена семьи, или переносится благодаря постоянному общению с истеричным субъектом, которому поручено воспитание данного ребенка.

Обыкновенно родители и родственники слишком балуют аномальных детей или, наоборот, чересчур строго с ними обращаются. Из этих обстоятельств вытекают следующие выводы:

1) Наблюдения показывают, что даже благоразумным родителям очень трудно относиться к маленькому пациенту с должной объективностью, оставаться спокойными и хладнокровными, соблюдая золотую середину между изнеживанием характера и его коррекцией. Обычно ребенок является для своих домашних предметом особой заботы и баловства, вследствие чего он повышает с каждым разом свои категорические требования, блистает виртуозными капризами и глядит на все излишества матери, когда она сама бывает нервна и истерична, подражая ей.

Поэтому лучше всего поместить ребенка в чужую семью с соблюдением обязательного условия – инструктирования со стороны специалиста-врача – или в санаторно-педагогическое учреждение, где вся атмосфера насыщена рациональным отношением к ребенку, где не переоценивают его истерические проявления, где перемена всей обстановки и новизна ее сначала отвлекают, а затем и сдерживают капризы истерика и таким образом постепенно успокаивают его нервную систему.

Часто благодаря удалению истеричного ребенка из родительского дома достигается излечение не только его, но также многих других членов семьи, так как этим нарушается тот заколдованный круг, вследствие которого психические особенности ребенка переносятся на остальную семью и обратно.

2) Не следует упускать из виду, что здесь большую роль играет личность врача или педагога, которым поручено данное лечение. Это личное влияние авторитетных людей можно рассматривать как внушение, причем мы охотно соглашаемся с существующей мыслью, что успех коррекции детской истерии при помощи гипноза зависит в меньшей степени от способа лечения и в значительно большей от того, кто лечит. Врачи давно уже пришли к выводу: истерию излечивает не лекарство, а врач. Это могущественное влияние личности исцелителя выражается уже в том, что успех достигается даже при посредстве самых абсурдных приемов. Как отмечает немецкий профессор Людвиг Брунс (Ludwig Bruns), в области истерии всякого рода шарлатаны и фокусники достигли несомненных успехов[25]. Во всех подобных случаях действенным средством является то, что истеричные очень верят в силу врача.

2) Для коррекции истеричных детей заслуживают внимания три метода: целесообразно применяемое игнорирование; фиктивное, иначе называемое безразличным, лечение; так называемый метод «огорашивания», «заставания врасплох».

Метод игнорирования применим во всех тех случаях, в которых ребенок до тех пор был предметом чрезмерного внимания и когда существуют ипохондрические признаки. В подобных случаях заранее говорят ребенку, что не признают у него никакой болезни, что все это его воображение и притворство. Лучше и вернее, не говоря об этом воспитаннику, не обращать внимания на его заявления, что он болен.

Метод фиктивной, мнимой коррекции особенно пригоден в раннем детском возрасте в тех случаях, когда симулируются (выдумываются) отдельные расстройства. Он состоит в том, что ребенка уверяют, что если он выпьет это лекарство (вместо которого дается соленая или сладкая вода), то он будет совершенно здоров. При истерических судорогах, параличах, потере звучности голоса (афония), истерическом заикании, полной потере речи (мутизм) или истерической неспособности стоять, ходить (абазия и астазия) и т. п. блестящий результат дает лечение фарадическим током.

Метод «заставания врасплох», или метод «ошеломления», состоит в том, что на ребенка воздействуют путем энергичных требований и запретов, например: «Подними руку. Ходи. Стой. Не говори шепотом, говори громко» и т. п. Вследствие этого у ребенка не остается больше времени, чтобы болеть, и он приучается исполнять все приказания беспрекословно.

Подобные меры воздействия составляют искусство главным образом врача. Но и здесь педагогический элемент выступает на первый план, так как далеко не все равно, как будет себя вести в каждом данном случае врач, как он начнет и какое время выберет для коррекции.

Коррективное воспитание истериков необходимо поставить так, чтобы отвлечь их от болезни и одновременно внушить им, что они ответственны за все свои поступки и что их ошибки и поступки происходят не из болезненных причин. Если педагог-дефектолог будет твердо убежден, что он имеет дело с ненормальным субъектом, он не должен давать понять ему этого. Этим он будет приучать истеричных детей справляться со своими невропатическими и психопатическими проявлениями.

При коррекции истерического характера психотерапия, как видно из только что изложенного, имеет обширное поле применения, и это психотерапевтическое влияние дает хорошие результаты.

Психоанализ Фрейда также дает положительный лечебный успех, но при обязательном соблюдении большой осторожности. Когда истеричный ребенок чувствует, что его внутренняя жизнь является предметом особого интереса, то у него усиливается склонность к измышлениям, фантазированию, искажению действительности, ко лжи. Наряду с этим у него значительно возрастает восприимчивость к чужому влиянию благодаря содержанию и направлению задаваемых вопросов, и ребенок может все сделать, что мы искусно ему внушаем. Поэтому приходится согласиться с тем, что в области детской истерии психоанализ представляет наибольшую опасность. Применяя его, надо очень тщательно следить, чтобы ничего не внушать ребенку, не возбуждать никакого интереса к половым вопросам, не оживлять бесцельно то, что он позабыл или преодолел. Профессор М. О. Гуревич, присоединяясь к этому мнению, так формулирует свою мысль: «Путем фиксации внимания истеричного на вытесненных переживаниях получается иногда не изживание, а закрепление болезненных явлений»[26].

Коррекция недостатков поведения единственных детей. Дефекты их поведения обусловливаются не биологическими, а социальными факторами. Единственные дети, так же как и единственные сыновья среди дочерей и последыши у пожилых родителей, не будучи больными и психически ненормальными, в своей массе являются социально и педагогически запущенными, где повинными оказываются дурная среда и неправильная постановка воспитания. Практика и художественная литература дают много убедительных примеров дурного воспитания окружающих и порчи таким образом характера ребенка. Если ненормальная, уродливая среда калечит ребенка, создает неудачников, нервных людей и т. д., то среда здоровая, приспособленная к особенностям ребенка, способна воспитать и перевоспитать его, сделав из него социально полноценную личность.

Единственные дети нуждаются в социальных мерах, т. е. в создании около них здоровой физической и психической среды, которая постепенно вела бы их характер к выравниванию, исправлению, нервную же систему – к закаливанию и успокоению. В этом деле необходимы индивидуально-педагогическое влияние и психогигиенический режим, назначаемый в каждом отдельном случае. Родители не должны превращать единственного ребенка в «игрушку», надо по возможности меньше с ним «носиться, возиться», не изнеживать его характер, воспитывать в коллективе детей, помня, что только в общении со сверстниками ребенок остается ребенком. Следует как можно раньше отдавать его в детский сад и школу, а не ограничиваться только домашним воспитанием. В некоторых неблагоприятных случаях неизбежна временная изоляция ребенка из семьи. Перевоспитание одиноко растущего ребенка проводится не только путем индивидуальных мероприятий, но также путем «коллективизации» (А.Б. Залкинд)[27], т. е. через детский коллектив.

Коррекция нервного характера. В этом случае на первом месте стоит телесное здоровье, с которым так тесно связано правильное нервно-психическое развитие. Поэтому необходимо следующее:

1) Урегулировать питание, сон, пребывание на свежем воздухе, затрату мышечной энергии, а также и отдых.

2) Крайне целесообразно физическое воспитание (естественные движения, игры, экскурсии, спорт). В данном случае физическое воспитание укрепляет нервную систему и наряду с этим корригирует дефекты характера.

3) Коррекцию недостатков воли у нервного ребенка весьма разумно начинать с физического воспитания. Когда здесь достигнуты некоторые результаты, тогда возможно продолжать развитие воли сначала физическим, а затем умственным трудом; и то и другое нужно проводить очень интересно для нервно неустойчивого ребенка. (Подробности по воспитанию воли см. в разделе «Коррекция активно-волевых дефектов».)

3) Следующее место в коррективном воспитании нервного ребенка должен занять метод воспитания через детский коллектив, о чем будет написано дальше.

3) Важно с ранних лет приучать ребенка, чтобы он верил в себя. Для этого требуется, чтобы все окружающие ободряли его, снисходительно относились ко всему, что он делает и говорит по доброй воле. Крайне нужно, чтобы ребенок никогда не падал духом. Ничто так не ослабляет самоуверенности ребенка, как если грубо сказать ему, что он не понимает или не знает, не умеет, или, еще хуже, еще пагубнее, когда начнут смеяться над его попытками, над его пробами, над его усилиями. Человек так создан, говорил Паскаль, что, если ему сказать, что он глуп, он верит этому, если он сам говорит себе, что он глуп, он убеждает себя в этом.

Ребенок в этом отношении еще более податлив, чем взрослый.

4) Лучшим средством против недостатков характера нервной молодежи является могучее влияние личного примера. Чтобы научить детей быть твердыми, надо самому проявлять твердую волю по отношению к ним. Сила воли, как и физическая сила, у других людей заражает их, а так как они всегда берут за образец окружающих, то, чтобы сделать их твердыми, укрепить их волю, нужно самому служить примером твердости и иметь крепкую волю. Об этом мы говорим также и в «Инструкции для педагогов-дефектологов».

7) В наш век, век ребенка, странно говорить о телесном наказании. Однако оно существует, родители широко пользуются им, и до тех пор, пока это так, мы – врачи и педагоги – вынуждены настаивать на полном отказе от него, так как физическое наказание совершенно бесцельно и вредно по отношению к нормальным детям, тем более оно отрицательно сказывается на нервных детях. Оно делает их очень озлобленными, мстительными. Не следует упускать из виду, что нервный ребенок очень подражаем и внушаем, а потому не следует удивляться, если он станет отвечать вам такими же побоями.

Недавно ко мне приводили невропатичную одиннадцатилетнюю девочку за советом, что делать, чтобы отучить ее бить мать и отца. Из расспросов удалось установить, что девочка, проделывая это теми же приемами, с тем же причитанием, строго копирует своих родителей. Таким образом, она оказалась весьма способной ученицей своих любящих родителей, абсолютно не умеющих воспитывать своего единственного нервного ребенка.

Хлопки, пинки, побои не содействуют укреплению, оздоровлению нервов, а напротив – ослабляют нервную систему, делают нервных детей еще более робкими, пугливыми, лишают их личности и воли. Лаской, увещанием, наконец, авторитетным энергичным словом следует широко пользоваться при воспитании нервной молодежи. Самое главное – воспитывать в ней, как нами выше было сказано, крепкую волю, которая научит их быть господами самим себе, научит их сдерживать свои нервы, свои слезы, свои капризы.

Ясно, что воспитание волевого усилия нервного ребенка должно производиться с соблюдением строгой постепенности и притом спокойно, с выдержкой, с терпением, без окриков, последовательно, но без послаблений, без ненужных уступок, т. е. настойчиво (см. также регламент педагогического персонала).

Я хорошо знаю, что воспитание нервного ребенка в семье – дело весьма трудное и сложное, однако возможное при наличии, с одной стороны, желания и с другой – помощи советом, указаниями, инструктажем со стороны врача – специалиста по коррекции детской нервности. Правда, подобного рода помощь родители и педагоги могут получать пока только в больших городах при нервно-психиатрических учреждениях.

8) Болезненно повышенная психомоторная активность нервных детей лучше всего, по нашему мнению, корригируется постельным режимом, который путем психофизического покоя действительно успокаивает нервную систему и значительно умеряет непомерную подвижность их мускулов и психических процессов.

9) Сильные и частые капризы, с врачебной точки зрения расцениваемые как проявление ненормальной нервной возбудимости и болезненного негативизма (упрямства), успешно могут корригироваться общим лечением нервной системы и правильным подходом к ребенку со стороны окружающих, в частности, способом отвлечения или игнорирования.

10) Необходима тщательная и постоянная борьба со всякого рода физическими недугами: малокровием, увеличением бронхиальных желез, запорами, поносами. Головные боли, мигрени также подлежат лечению.

11) Иногда у нервных детей наблюдаются нервные сердечные расстройства, перебои, ускорение пульса и т. п. при отсутствии в самом сердце каких-либо изменений; подобные явления быстрее исчезают в тех случаях, когда на них обращают как можно меньше внимания.

12) Удаление глистов приходится производить не один раз, а повторно.

13) Всякого рода хирургические операции, даже такие легкие, как удаление миндалин или аденоидов, производятся весьма осмотрительно, осторожно, так как у невропатов они нередко вызывают нервный шок, т. е. сильное нервное потрясение.

В своей практике мы должны отметить много случаев подобного шока не только после операции по удалению аденоидов или миндалин, но даже после исследования носоглотки врачами-специалистами.

14) Беспокойный сон, не дающий ребенку должного отдохновения, сон с так называемыми ночными страхами, а также недостаточный сон с поздним засыпанием или ранним пробуждением всегда должен заставлять родителей, педагогов и врачей упорядочить дневное времяпровождение.

15) Коррекция недостаточного, капризного аппетита сводится главным образом к урегулированию времени приемов пищи; к контролю за количеством и качеством питания и к неперекармливанию. В других случаях не следует возбужденно изводить ребенка, сильно приставать к нему в связи с плохим аппетитом. Полезно усилить питание витаминами и не бояться давать острые кушанья.

16) Наконец, для оздоровления нервной системы хорошо пользоваться водолечебными процедурами (ванны, обтирания и т. п.), назначаемыми врачом применительно к каждому отдельному случаю.

17) Корригируя те или другие проявления детской нервности, необходимо помнить об общем психическом лечении нервной молодежи. Большое приложение здесь имеет психотерапия, которая дает весьма хорошие результаты при условии, что она вполне будет приспособлена к пониманию ребенка или подростка.

18) С помощью той же психотерапии, а также и речевой гимнастики производится лечение заикания. Педагогам и родителям следует помнить, что заикание во всех случаях связано с невропатией или психопатией и что в основе исправления заикания лежит лечение нервной системы.

19) Заканчивая изложение медико-педагогической коррекции нашей нервной молодежи, хочется еще раз подчеркнуть: нервность – это болезнь, и так как болезнь главным образом характера, то ее необходимо лечить специальным воспитанием, иногда и перевоспитанием, чтобы устранить различные психосоматические недостатки. Раз это болезнь, то неизбежно обращение к врачу. Как существуют врачи по детским болезням, по кожным болезням и т. п., так имеются специалисты по лечению и воспитанию нервных характеров у детей и юношей. В деле помощи им наряду с медициной нужна и педагогика, иначе говоря, специальное лечение приходится комбинировать со специальным воспитанием.

Приемы борьбы с ненормальным чтением. Надо помнить, что чрезмерно обильное чтение, носящее страстный и навязчивый характер, которое заставляет ребенка нарушать свои физиологические потребности и забывать интересы своего возраста, безмерное чтение, целиком его поглощающее и порабощающее, – такое чтение ведет к поразительно быстрому, неестественному созреванию – скороспелости и перезрелости ребенка. Кроме того, оно создает и общее, и нервно-психическое его истощение. Отсюда совершенно логически вытекают мероприятия: не допускать такого абсолютно ненормального чтения и превращения орудия, может быть, самой высшей культуры в орудие истощения нервной системы; не всегда можно и следует делать это очень радикально, поэтому один час в день все же оставьте для чтения; так как в большинстве случаев этим страдают дети с повышенным умственным развитием, то полезно бывает использовать психотерапевтические приемы (внушение или убеждение); наконец, необходимо отвлечь созданием нормальных интересов – нельзя отнять одно, не заменив другим. Наша практика говорит, что благодаря этим медико-педагогическим мерам одержимость чтением очень скоро сходит на нет.

III. Метод коррекции через труд

Метод коррекции через труд выделяется нами на том основании, что он чрезвычайно важен как для общего социального воспитания ребенка с трудным характером, так и для коррекции отдельных форм его поведения.

Для советской педагогики, в том числе и для лечебной, ясно, что трудовая деятельность ребенка является источником не только его профессионального образования, но и социального воспитания. В различных мастерских ребенок приобретает целый ряд навыков, важных для его дальнейшей профессиональной деятельности: он учится столярному или слесарному делу, проходит школу рисования, готовится стать музыкантом и т. д. Все это особенно важно для будущей жизни ребенка с дефектами характера, ведь эти последние иногда в силу жизненной необходимости требуют от него именно специализированного вида деятельности. Однако наиболее существенную роль труд в мастерских играет тогда, когда он рассматривается с точки зрения коллективистского воспитания, формирования социально активной личности. В самом деле, работа в мастерских позволяет прежде всего развить и укрепить мотивацию социального самоутверждения ребенка. В условиях коллективного труда он научается ценить себя и других, приучается относиться к другим так же, как и к себе, начинает сознавать все преимущества совместных форм деятельности и правила их осуществления. Одним словом, в мастерской он обретает прообраз своего будущего трудового, социального бытия. Здесь закладываются основы его наиболее ценных личностных качеств, устраняющих, компенсирующих или уравновешивающих дефекты характера. Известное положение о том, что лишь в процессе коллективного труда складывается человеческое общество и человек становится человеком, здесь полностью подтверждается.

Наряду с этим труд в мастерских стимулирует развитие положительных творческих способностей исключительного ребенка. Поэтому наиболее благоприятными условиями будут те, что предполагают именно творчество. Вопрос о соотношении необходимого производственного и свободного творческого труда как моментов лечебно-педагогического влияния еще пока не разрешен окончательно, но нам представляется, что именно последний играет главную роль для педагогической коррекции.

Ребенок с больным характером часто нуждается в вызывании, мобилизации и укреплении работоспособности, в выработке усидчивости, систематичности и других черт характера, необходимых для любой целеустремленной деятельности. Особенно это относится к одаренным детям. Примером могут служить дети с сексуальными аномалиями – они, как показывает наш опыт, часто оказываются высокоодаренными в искусстве, изобретательстве, конструктивной деятельности и т. п. Для них творческая обстановка мастерских – главное условие переформирования отрицательных задатков (в данном случае излишне развитых сексуальных влечений) в одну из форм общественно полезных проявлений личности.

В общем можно было бы представить следующую систему коррекции ребенка с ненормальностями характера, применявшуюся нами многие годы в нашей медико-педагогической клинике.

1. Вызывание и развитие общей работоспособности, примером чего могут служить дети, имеющие отвращение к труду в большинстве случаев в результате ненормального семейного и школьного воспитания. Таким детям первую работу приходится давать чрезвычайно интересную и связанную с необходимостью проявить личную инициативу. В результате ребенок, раз пережив удовольствие от творческой активности и будучи оценен в этом коллективом товарищей, приобретает охоту к труду. Таким образом, умело поставленный и специально приспособленный к особенностям ребенка первый акт труда может произвести большой сдвиг в поведении ребенка.

2. Выработка систематичности и выдержки в работе. Обычно мы пользуемся приемом длительных заданий, которые требовали бы от ребенка систематического и последовательного выполнения им трудового задания в течение более или менее продолжительного времени, начиная от получаса и кончая несколькими днями и потом неделями. Этот прием ценен потому, что он заставляет ребенка довести до конца начатую работу, сосредоточивая на ней свое внимание.

3. В связи с этим стоит следующий момент нашей системы – момент культуры интереса, который имеет два направления.

Во-первых, это отвлечение ребенка от нежелательных, отрицательных интересов, которое совершается путем замены его близким, но социально полезным. Например, ненормально развитые половые интересы могут быть отвлечены, допустим, рисованием, если ребенок увлечен рисованием на сексуальные темы. Здесь рекомендуется брать отдельные элементы этих рисунков и культивировать их в здоровом направлении.

Во-вторых, это развитие новых интересов. В нашей школе весьма желательно развитие интересов общественного порядка, куда могут войти интересы, связанные с организацией красного уголка, с участием в оформлении стенгазеты и т. п.

4. Развитие общей активности, особенно у пассивных детей. Этот пункт говорит о том, что самый процесс труда в мастерской, его темп, ритм, общая трудовая обстановка – все это способствует повышению трудового тонуса, который сильно зависит от коллективных условий труда. Всякий ребенок, попадая в среду активно, весело и радостно работающих товарищей, сам как бы заражается, индуцируется общим настроением коллектива. Его движения становятся более быстрыми, он стремится не отставать от других детей, старается дать не худшую и не в меньшем количестве продукцию. Коротко говоря, он положительно активируется коллективом. Поскольку эта активность связана с приятными переживаниями, она переносится ребенком и за стены мастерской.

В результате мы подчеркиваем, что метод коррекции через труд как метод трудовой терапии действительно имеет своим следствием оздоровление личности ребенка. В каждом отдельном случае необходимо индивидуализировать указанный метод и заботиться о разумном его выполнении.

IV. Метод коррекции путем рациональной организации детского коллектива

Наряду с выработкой нового самосознания одним из оснований системы отечественной педагогики является принцип коллективизма.

Вспомогательная школа – органическая часть нормальной школы. Лечебная педагогика входит в систему общей педагогики, поэтому коллективизм важен и для нее. Следует сказать, что он играет здесь, может быть, более существенную роль, особенно в отношении детей, исключительных по характеру. В самом деле, посмотрите, какие стороны личности может коллектив корригировать у ребенка с трудным характером.

У деспотичных детей условия коллективной жизни и труда, как показывает наша практика, исцеляют свойственные им недостатки; рельефно это выступает у детей-одиночек, единственных детей. Попав в атмосферу коллектива, такой ребенок сталкивается с личностями товарищей, предъявляющими к нему требования взаимного уважения и взаимной помощи. Когда такой маленький деспот не подчиняется законным требованиям своих товарищей, он много теряет, так как перестает быть полноправным членом коллектива. Коллектив никогда не мирится с тем, чтобы кто-нибудь держался в нем антиколлективно, антисоциально. Разумеется, в таких случаях требуется чрезвычайно внимательное отношение педагога, чтобы вхождение ребенка с деспотическими чертами характера в коллектив не было бы связано с еще большим усилением конфликта между ним и коллективом. В результате длительного планомерного влияния коллектива на трудного ребенка он постепенно избавляется от своего недостатка: придя в школу деспотом и тираном, он возвращается домой с нормальными социальными эмоциями.

Вторым результатом воздействия коллектива на ребенка является повышение у него общей активности и формирование навыков организованной работы.

Далее коллектив прививает исключительному в отношении характера ребенку целый ряд недостающих ему социально ценных эмоций: например, развивает дружбу, взаимопомощь, сочувствие и т. п. Здесь сглаживаются контрасты, пробуждается нормальное честолюбие, выравниваются как эмоциональные, так и активно-волевые недостатки характера. В коллективе эти дети скорее улучшаются, чем в семье.

Каждому педагогу приходится исключительного ребенка наблюдать постоянно и констатировать колоссальное влияние коллектива на слабохарактерных и безвольных детей, которые благодаря ему изо дня в день приобретают активность, решительность, настойчивость, твердость, стремление доводить до конца начатое дело, умение систематически работать и тем самым увеличивать свою продукцию, и умственную, и физическую.

Коллектив также приучает ребенка к законным формам взаимной конкуренции, что так часто отсутствует у подобных детей и что особенно нужно будет в их дальнейшей общественной жизни.

Наконец, что касается детей с дефектами характера, которые одновременно являются слабоодаренными, коллектив служит одним из источников их общего развития (понятно, если он стоит выше этих детей в умственном развитии). Здесь ребенок, находясь в коллективе, подражает своим более развитым товарищам и тем самым усваивает те навыки, которые ему как изолированному индивидууму были бы недоступны.

Факт хорошего влияния товарищеской среды на исключительных детей, среды их коллективной жизни привлекает к себе внимание не только у нас, но и за рубежом. Это отмечалось, например, в сообщении, сделанном Эйфертом (Еуfert) на IV Конгрессе по лечебной педагогике в Лейпциге (1928). Хотя речь шла применительно к условиям буржуазной школы, автор дал картину развития коллективизма в среде исключительных детей и выяснил некоторые его характерные моменты.

Замечу мимоходом, что Эйферт работает в одном из крупных и хорошо поставленных лечебно-воспитательных учреждений. Это учреждение мне лично давно известно; в последнюю свою научную командировку также пришлось посетить его. Могу сказать, что в данном учреждении преимущественно находятся дети с дефектами характера и со средним или выше умственным развитием. Ввиду малого количества опубликованных работ по вопросу о коллективном воспитании ненормальных детей Эйферт предпринял изучение различных детских группировок, детских коллективов именно в этом институте. Мысли Эйферта сводятся к следующему.

Соответственно социальному развитию ребенка у ненормальных детей и подростков отмечаются определенные ступени готовности к коллективизму. Относительно маленьких детей в этом отношении не было сделано достаточных наблюдений. Наоборот, формы коллектива в школьном возрасте ясно отличаются от коллективов периода полового созревания и подготовительных к нему ступеней.

Так же как и у нормального раннего детства, коллективная жизнь ненормальных детей до наступления половой зрелости очень непрочна и недолговременна, зависит от изменяющихся внешних условий и случайных влияний. Длительная крепкая привязанность между детьми пока отсутствует; воспитатель как руководящий член группы имеет поэтому огромное значение.

В дальнейшем коллективная жизнь дифференцируется, ее формы и содержание становятся богаче, разнообразнее, прочнее. Здесь жизнь коллектива освобождается от руководства взрослых; коллектив делается более самостоятельным, в нем устанавливается известная иерархия и резко обозначается верховенство вожака.

Роль вождя принимают на себя дети, обладающие наиболее сильным социальным честолюбием, физической силой и ловкостью, импонирующие смелостью поведения. Большая часть руководимых пассивна, желает, чтобы ею руководили, так как этим путем необходимость инициативы и ответственности для них отпадает. Отношение вожака к остальным слишком авторитарное, даже тираническое, а сам вожак редко принимает на себя какие-либо обязательства в отношении коллектива.

Более часты и в большинстве случаев более безобидны конфликты, прорывающиеся в каждой группе, по-видимому, безо всякого повода. Иногда причины конфликта – ворчуны или очень несдержанные, раздражительные, слишком резко реагирующие на малейшее затрагивание товарищей. Однако на этой почве не возникает длительной, как у нормальных детей, вражды, и дело легко кончается компромиссом или подчинением одной части детей другой.

По аналогичным причинам очень редки случаи настоящей дружбы. Существуют общность интересов, симпатии, антипатии, но верная дружба требует более глубоких и устойчивых характеров, чем можно ожидать у невропсихопатичных детей. Глубоко чувствуется привязанность лишь сексуального вида.

Часть исключительных по характеру детей, сравнительно большая, чем у нормальных, живет одиноко среди группы: это пассивные, ушедшие в себя, сторонящиеся других, страдающие от своих недостатков, наконец, выключенные из коллектива дети. Некоторых из них лишь с трудом можно ввести в коллектив, других – только через привязанность к лицу другого возраста (воспитателя). Все они, вместе взятые, составляют тяжелый балласт для развития коллективной жизни.

Непосредственное тяготение к коллективу, осознание и ответственность за него у невропсихопатичных детей развиты слабее, чем у здоровых.

В заключение сделаем указание на то, что педагог-дефектолог должен всячески стремиться к всемерному развитию коллективистических навыков у детей с трудным характером. Опыты проделаны, и теперь несомненно положительные их результаты необходимо углублять и детализировать. Методика детского и молодежного движения должна и здесь найти широкое применение, так как эти формы являются неотъемлемой составной частью всей нашей жизни.