Нарушение личных границ проявляется разными способами.

Вспоминаю себя в классе, кажется, в седьмом. Мы собрались с девчонками на квартире, чтобы отметить какой-то праздник – попить чаю. И вдруг мои подруги стали меня обсуждать так, как будто меня с ними не было. Типа:

– А вот помнишь, она сказала то-то и то-то…

– Ну да! Не зря Адоськин ответил ей то-то и то-то…

– А помнишь, Полинка довела ее до того, что она влепила ей пощечину…

– Ой, не могу! Это было так смешно!

– Точно! А еще смешнее, когда ее вызвали к доске, чтобы она публично извинилась перед Полинкой!

– А она разревелась! Как пятилетний ребенок! Ой, не могу!

Я сидела и слушала, как мои самые близкие подруги беззастенчиво меня обсуждают. Теперь-то я понимаю, что нужно было встать и уйти. Но я не только безропотно слушала, но и смеялась вместе с ними. Над собой. И чувствовала себя абсолютной дурой. Потом мы остаток вечера гуляли, я делала вид, что все хорошо, но на самом деле не было ничего хорошего…

Ты спросишь, почему я не рассказала обо всем родителям?

Разумеется, потому что ответ был изначально известен: «Тоже мне, нашла, о чем переживать! Какие глупости!»

Помощи ждать было неоткуда. Это сейчас, повторюсь, ты можешь пойти к какому-нибудь психологу, получить консультацию онлайн, выписать книгу по психологии для подростков, а тогда… Тогда, в очередной раз вспомнив «Искусство быть собой», я пришла к двум выводам. Один правильный – это то, что если такое происходит, то скорее всего причина во мне. Конечно, проще всего было бы решить, что у меня такие ужасные подруги (хотя они вовсе не были ужасными), и все-таки я решила, что дело во мне.

И второй вывод, хм… Разумеется, что у меня слабая воля. И что ее нужно срочно укреплять. Укреплять на этот раз я решила своеобразным образом: встав в пять часов утра, я шла по пустынному темному городу на… вокзал. Почему я выбрала именно вокзал – трудно сказать. Скорее всего, потому что, там можно было погреться – ведь волю я стала укреплять в самые лютые морозы, а до вокзала нужно было идти чуть ли не полчаса. Было страшно и холодно. И с каждым шагом я говорила себе, что у меня сильная воля. Сильная воля. Сильная воля…

Но долго укреплять силу воли мне не удалось: спустя неделю родители в 6 часов утра обнаружили, что меня нет дома. Представляешь, что они пережили? И что пережила я, когда в 6:15, осторожно открыв дверь, я увидела взбудораженных папу и маму?

Итак, волю я укрепила лишь частично (так мне казалось), но личные границы (что это такое, я, конечно же, и понятия не имела, как и все остальные) мне укрепить так и не удалось.