В магазине оружия редко бывают толпы народа, вот и в этот раз магазин был почти пустой. Все продавцы в упор уставились на молодого парня, сосредоточенно рассматривающего короткоствольное ружье Hatsan. Казалось, его абсолютно не смущало, что все смотрят на него. Он как будто слился с этим ружьем, будто оно стало его продолжением, его неотъемлемой частью.

– Рекомендую тебе посмотреть двустволку. Он больше подходит для начинающих. С короткостволкой первое время может быть сложновато, – со знанием дела посоветовал продавец.

– Я беру Hatsan, – спокойно и уверенно ответил парень.

– А с какой целью покупаешь?

– В армию собираюсь. Пристреляться хочу. Подготовиться, – отчеканил парень, будто заранее готовил ответ.

– Чехол, ремень для оружия смотреть будешь? – продавец почему-то испытывал какое-то неприятное чувство, ведь от странного покупателя как будто веяло каким-то мертвым холодом. «Надо будет в Росгвардию позвонить и узнать, не липа ли его лицензия…» – промелькнуло у него в голове.

Парень на мгновение задумался, потом ответил:

– Нет. Только ружье.

– Тогда 19 500, – продавец не хотел продавать ружье этому странному парню, хотя все документы были в порядке и оснований отказывать не было. Однако он все же попытался отговорить его от покупки. – Ну, смотри, тяжело тебе с ним будет, заряжать неудобно, отдача сильная.

– Разберусь, – уверенно ответил парень, забрал коробку с ружьем и вышел из магазина.

Так «Керченский стрелок» Владислав Росляков абсолютно легально приобрел ружье в магазине «Оружейник» и всего через месяц практически полностью воспроизвел в своем колледже трагические события школы «Колумбайн»: взрывчатка в столовой, точная копия одежды и обмундирования Эрика Харриса, самоубийство выстрелом в голову в библиотеке. Правда, по количеству жертв и причиненных разрушений ученик превзошел своего учителя.

Эта трагедия, унесшая 21 жизнь, стала страшной, кровавой страницей в истории уютного прибрежного города Керчь и еще одним повисшим в воздухе укором в адрес культивирующих массовые расстрелы СМИ.