31 августа 1985 года в Лос-Анджелесе было жарко и солнечно. Из автовокзала Грейхаунд вышел молодой, высокий мужчина мексиканской наружности и направился в сторону винного магазина. На прилавках рядом чередой стеклянных бутылок, наполненных алкоголем на любой вкус, на самом виду была выложена свежая пресса. Мексиканец бросил взгляд на фотографию на первой полосе и оцепенел от ужаса. Его дыхание участилось, на лбу выступил холодный пот. В следующее мгновение он сорвался с места и стремительно побежал к автобусной остановке. Он был словно дикий зверь, который почувствовал, что охотники у него на хвосте, и вот-вот тугое лассо затянется на его шее.

Мексиканец прыгнул в автобус в последнюю секунду перед закрытием дверей. Этот автобус довезет его до восточного Лос-Анджелеса, где живет его брат. Он вжался в сидение, как будто это могло сделать его невидимым, и, тяжело дыша, начал озираться по сторонам. Внезапно его окатил ледяной холод – мужчина, стоявший у дверей, уставился на него в упор. Его глаза округлились, а рука потянулась к кнопке «Стоп». Автобус резко остановился, и мужчина бросился в телефонную будку. Еще несколько человек смотрели на мексиканца, разинув рот. Послышался ропот: «Это он! Это тот парень из газеты». Мексиканец дождался, когда автобус откроет двери, и стремительно вылетел из него. Он побежал по жарким, пыльным улицам к автостраде «Ай-5», будто герой фильма «Матрица», уворачиваясь от несущихся машин, перебежал все полосы и устремился на северо-восток города. На одной из улочек Индианы он заметил красный кадиллак. Он не раз угонял машины, для него это было как дважды два, но только не в этот раз. Ему наперерез выбежал громила. Он явно был владельцем авто, и с ним лучше не связываться. Мексиканец побежал дальше. Сердце бешено стучало, отдаваясь в ушах, на языке проступил отчетливый вкус железа. Он выбился из сил. Но останавливаться нельзя. На Хаббарт-Стрит мексиканец увидел темноволосую молодую женщину, открывающую свою машину.

– Отдай ключи! Живо, а то убью! – рявкнул он.

Женщина взглянула на него, вздрогнула и отшатнулась. Она тоже его узнала. В этот момент, на голову мексиканца обрушился удар. Он не сразу понял, что это было, но, отбежав на несколько шагов, увидел мужчину с железной трубой в руках. Тот гнался за ним и кричал «Стой!». Шансов было мало. Мужчина с трубой стремительно приближался. Еще мгновение, и на голову мексиканца снова обрушился тяжелый удар. По лицу потекли струйки крови. Мексиканец не чувствовал боли. Он все еще пытался убежать, но, настигнутый следующим ударом, упал на землю. На его голову и по всему телу сыпались удары. Разъяренные жители района колошматили его что есть мочи.

Вдруг он услышал, как мужчина с трубой сказал своей жене принести ружье: «Надо прикончить эту мразь, пока не приехала полиция!» Слова мужчины не напугали его. Ему было уже все равно. Он смертельно устал. Он обмяк и больше не сопротивлялся. Послышался шум полицейской сирены. Кажется, он еще будет жить. В первый раз он был рад копам. Еще через пару мгновений молодой, рослый полицейский скомандовал ему: «Встать!» Мексиканец подчинился. На его запястьях звонко щелкнули наручники.

Так поймали одного из самых известных и жестоких серийных убийц XX века – Ричарда Рамиреса. Это был еще один серийный убийца, который в ходе судебного процесса, благодаря своей эффектной внешности, покорил сердца многих американок. Только в отличие от Теодора Банди, Рамирес не скрывал свою зловещую суть. Он открыто заявлял: «Я есть Зло!» – и демонстрировал телекамерам ладонь с пентаграммой.