Консультация взрослой ведьмы

Увидев на пороге парня лет двадцати, за спиной которого маячили темные тени, ведьма не удивилась. Скорее всего, перед ней очередной любитель поиграть в мистику. Клиент насмотрелся фильмов ужасов и решил, что призвать демонов – лучший способ исполнить свою хотелку.

Демонам люди неинтересны, поэтому на глупую инициативу откликнулись черти, которые его жрут.

– Ну здравствуйте, – улыбнулась ведьма сразу всем гостям.

Она поднесла к губам чашку кофе, прикидывая, какую цену заломить, чтобы отбить у незадачливого обывателя страсть к магическим экспериментам. Клиент сел, сгорбился и трагично закрыл лицо руками.

– Скажите, материнское сердце всегда чует беду? – спросил парень, когда молчание затянулось.

Ведьма не сразу нашлась с ответом. С одной стороны, между ребенком и родителем существует нерушимая связь, поэтому мать может предчувствовать, что ее чаду угрожает опасность.

С другой – чаще всего родители принимают за голос интуиции собственные страхи и паранойю. Стоп. Как детско-родительские отношения связаны с тем, что колдунья видит перед собой?

Парень поднял голову и посмотрел на Алику, как утопающий смотрит на показавшееся вдали судно. Его рассказ никак не соотносился с предположениями ворожеи. В нем не было стремления заглянуть за границы дозволенного. А сердце Жени – так звали клиента – не жгли неисполнимые желания, ради которых тот был готов продать душу.

Евгений пришел к ведьме, после того как от него отказались два психолога. Он следовал всем рекомендациям, и первое время были улучшения.

Но вскоре все возвращалось на круги своя. Женя отталкивал людей. Есть в парне нечто, что заставляет бояться его и обходить стороной. Каждый раз, как только человек становился для Жени по-настоящему дорог, он исчезал. Так происходило и с друзьями детства, и с любимой девушкой.

Жене не суждено стать хорошим специалистом – каким бы он ни был прекрасным профессионалом, люди предпочтут иметь дело с тем, кто не вызывает отторжения, – найти друзей и личное счастье.

Если бы не мама, он бы, наверное, уже покинул мир. Но Женя не посмеет причинить ей такую боль. Мама постоянно его поддерживала, не позволяя утонуть в темном болоте депрессии. Если сына не станет, она не переживет.

Евгений пытался сбежать от судьбы. Думал, вдруг дело в провинциальном городке, где все знают друг друга в лицо и нет никаких перспектив? Кто знает, может, в городе-миллионнике найдется тот, кто отважится впустить его в свое сердце?

Женя поступил на юрфак в большом городе. Хотел изучать законы, по которым живет общество, и найти ответ на вопрос, что с ним не так. Матушка восприняла новость об отъезде спокойно. Только сказала:

– Не уезжал бы ты, сына! Тебя там сожрут, – и тихо всхлипнула, подняв на Женю тревожные серые глаза. – Я чую.

Он обнял ее на прощание, не признавая, насколько сильно запали в душу напутственные слова. Но печальное предупреждение выветрилось из головы, как только Женя сошел с электрички. Большой город приветствовал парня неоновыми огнями, сулил надежды и перспективы.

Первое время на новом месте все шло неплохо: смышленый юноша понравился преподавателям и поладил с одногруппниками. Женю даже несколько раз приглашали выпить пива. Тогда клиент поверил: ему удалось победить проклятье.

Но вскоре жизнь вернулась на круги своя. Евгений начал вызывать у одногруппников отторжение. Нет, ему не объявляли бойкот и не устраивали травлю. Просто сторонились, как неприятного насекомого.

Даже преподаватели старались лишний раз не соприкасаться. И парня ни на миг не покидало чувство, будто его что-то гложет, что-то грызет…

* * *

Одна из тварей с удовольствием впилась в плечо клиента. Тот поморщился и принялся чесать место укуса. «М-да, – подумала Алика, – такой эскорт отпугнет кого угодно».

Она еще раз взглянула на Женю: клиент был неглупым – об этом свидетельствуют и отличная учеба на юрфаке, и попытки во всем разобраться. С хорошими мечтами и целями…

– Дайте телефон вашей матери, – коротко попросила ведьма.

– Зачем? – удивился Евгений, но потом сам же придумал объяснение: – Вы считаете, причины психологические? Требуется семейная психотерапия?

– Я думаю, хорошая психотерапия не повредит никому…

* * *

Ворожея набрала номер удивительной женщины, что смогла поддерживать со взрослым сыном близость, которая бывает лишь между мамой и пятилетним ребенком. Стать светом в его жизни.

Чтобы она не бросила трубку, Алика сразу сообщила, что у Жени проблемы. Мать всполошилась. Ее малыш употребляет наркотики? Скажите, у Женечки СПИД?

– Вы готовы ему помочь? – уклончиво уточнила ведьма, прервав поток истеричных вопросов.

Когда собеседница выразила горячее желание сотрудничать, колдунья велела:

– Снимите с парня темных сущностей. Это ведь вы их приставили?

На несколько секунд повисло молчание, затем собеседница тихо сказала:

– Значит, защита сработала. Скажите, у вас был когда-нибудь ребенок?

– Нет, – призналась ведьма.

– Тогда вам меня не понять.

* * *

Роза была милой маленькой женщиной с кроткой улыбкой и незаживающей раной в груди, невидимой для обычных глаз. Рана появилась давно, когда какие-то пьяные отморозки подкараулили ее мужа Женьку. Они заставили мужчину вывернуть карманы, а когда бумажника не оказалось, повалили на землю и избили так, что он больше не поднялся.

В их глуши, где многие прикладывались к бутылке, такое случалось. Смерть из-за удара колотым предметом произошла с мужем, а рана открылась у Розы.

Когда женщина сидела в катафалке и отогревала замерзшие пальцы своего мужчины, Роза поклялась: она сделает то, что муж не успел.

Женщина защитит себя и их общего сына, что находился у нее под сердцем (тогда она и решила назвать малыша в честь мужа – Женей). Мама спасет его от родственников и друзей, которые начали уговаривать Розу сделать аборт, от улицы, где на сынишку могут напасть. От злого и жестокого мира.

Если окружающая действительность так ужасна, мамочка создаст для своего ребенка безопасный мирок. Роза сдержала свою клятву и защищала Евгения как могла.

Когда ребенок был маленьким, мамочка читала ему книги, устраивала кукольные спектакли, играла с Женечкой в развивающие игры. Малыш был в восторге, он гугукал и тянул к маме маленькие ручки. Глядя на то, как сын засыпает в обнимку с плюшевым динозавром, Роза улыбалась и чувствовала, что ее жизнь удалась.

Когда Женька стал старше и начал возмущаться, что мама не разрешает уходить со двора, Роза показала фото отца. Женщина рассказала Жене о том, как муж погиб, ничего не скрывая, будто большому.

Ее не по годам развитый мальчик все понял. Теперь он гулял только во дворе, чаще всего один. Друзья предпочитали лазить по заброшенным зданиям или исследовать город.

Если Женя шел с ними, то, возвратившись, заставал Розу в истерике. Она обзванивала морги, а по лицу женщины лились слезы и холодный пот.

Женя отпаивал маму валидолом. Желания ослушаться больше не возникало. Но самое жуткое произошло на третьем «когда».

Когда Женя стал подростком и привел домой девушку. При виде ее яркого макияжа Роза не стала падать в обморок, запрещать встречаться, только кротко вздохнула и подала к ужину фирменный тыквенный пирог.

Стоило сыну отойти, Роза поговорила с девочкой по душам. Она ничего не имела против их отношений – видимо, мальчику настала пора взрослеть.

Но пусть девочка принесет справку от венеролога. Мамочка не допустит, чтобы у Жени возникли проблемы со здоровьем из-за мимолетного увлечения.

Парень не слышал этого разговора. Не знал, почему девушка молча ушла, винил себя и испытывал острую потребность начать все сначала – на новом месте. Сын перечислял матери плюсы поступления на юридический в большом городе.

А Роза видела то, что с ним может произойти. Ее фантазиям позавидовали бы режиссеры ужастиков.

Мать отпустила сына, перешагнув через себя, потому что любила его больше всего на свете. Убедила себя, что настала пора обрезать пуповину.

И пожалела о своем решении в первый же вечер. Женя не отвечал на звонки. Телефон разрядился, а он не заметил. Парень заселялся в общагу, везде отмечался…

Но мать успела мысленно пережить его смерть несколько раз. Сын мог пойти в ночной клуб, где ему вкололи смертельную дозу наркотика, мог попасть под машину. Нет, на него, скорее всего, напали пьяные отморозки, похожие на тех, что когда-то убили ее мужа…

Когда сын все-таки соизволил перезвонить, а мать зарыдала в трубку, Женя не принялся, как обычно, ее утешать – он был раздражен, зол. Сын отказался разговаривать до тех пор, пока Роза не успокоится, и положил трубку.

Женщина бессильно смотрела на сброшенный вызов. Такая благодарность ее ждала, после того как она бралась за любые подработки, чтобы у Женечки было все необходимое? После того как лечила его, заступалась, если кто-то пытался обидеть?

После того как посвятила сыну всю жизнь?

Роза не могла спать ночами – стоило Морфею подкрасться, как женщина вскакивала с бешено колотящимся сердцем. Где ее ребенок и что с ним? Мирно спит в общежитии или уже не дышит?

Однажды во время очередной панической атаки Роза решила: она готова предоставить Жене свободу до тех пор, пока дело не касается безопасности и здоровья.

Она ничего не запрещает! Хочешь встречаться с распущенной красоткой с яркими губами? Вперед. Только девочка должна предоставить справку от венеролога! Хочешь гулять с друзьями? Разве она против? Только Роза должна точно знать, где сынок и что с ним!

Женщина не слишком доверяла богу. Когда муж не вернулся с работы, она первым делом бросилась в церковь. Не помогло. Поэтому Роза решила обратиться к иным силам.

Найти темную ведьму в их городе не составило большого труда.

– Вот, – Роза выложила перед суховатой старухой все сбережения. – Возьмите, только защитите моего ребенка.

Колдунья скользнула по фото Жени равнодушным взглядом:

– Защиту ставим мощную? От магических атак и порч или так, от житейских невзгод?

О том, что на ее сыночка могу навести порчу, Роза еще не думала. Как только ведьма это произнесла, у женщины появилась новая фобия.

– От всего. Самую мощную, – выдохнула мама.

Колдунья улыбнулась и хищно облизнула пересохшие губы. Она обещала защитить Женю настолько хорошо, насколько это возможно.

Следующую ночь, впервые с момента отъезда сына, женщина смогла спать спокойно.

* * *

История пронеслась у ворожеи перед глазами за считаные секунды. Мамаша кричала: Алика никогда не сможет ее понять, она рада, что защита сработала. Пусть Силы ограждают сыночка от всего дурного.

Да, когда-то после смерти ее, возможно, и ждет расплата. Мамочка готова ради Жени на всё! «Совсем как моя мама», – вздохнула колдунья.

– Духи ограждают вашего сына не только от дурного, – терпеливо объяснила колдунья. – Они берегут его от людей, что могли бы с Женей подружиться или даже его полюбить. От интересных занятий. От его жизни.

Роза ушла в защиту. Заявила, что Алика – шарлатанка, которая хочет денег. Сыночек уже находится под покровительством Сил, и в услугах сомнительных эзотериков семья не нуждается.

Когда Женя пришел второй раз, ведьма честно рассказала ему о сущностях за спиной и поведала, откуда твари взялись. Алике казалось, парень отмахнется или решит, что ведьма сошла с ума. Но после недолгих раздумий Евгений ей поверил.

– Мама поставила магическую защиту? – вздохнул парень. – Вполне в ее стиле. Что мне делать?

Алика замялась. Перед ней был один из тех случаев, когда ответ оказался не очевиден. Ворожея не могла счистить духов.

Воздействие наложила мать, старший кровник. С точки зрения мироздания она имеет практически неограниченную власть над судьбой своего ребенка.

К тому же ведьма, к которой обратилась Роза, провела ритуал очень хитро.

У нее имелись долги перед темными силами, и колдунья фактически заложила парня духам – отдала Женю в распоряжение астральных тварей, да еще с согласия матери – при условии, что бесы станут его защищать.

Темные силы подошли к делу со свойственным им сарказмом, не оставив в судьбе Жене ничего, что могло представлять опасность. То есть совсем ничего.

А заодно подпитывались от его страданий – одиночества, обреченности, боли. Сердце кольнуло – собственная мама ведьмы тоже пыталась однажды спасти Алику. Она пошла на похожую сделку, потому что не видела других вариантов и, конечно же, желала для дочери только самого лучшего.

Роза поступала ужасно, но у колдуньи не получалось ее осудить.

– Неразрешимых ситуаций не бывает, – с жаром начала Алика. – Выше всех законов в магии – закон свободы выбора!

– А эти ваши законы… – неожиданно оживился Женя. – Скажите, где про них почитать?

* * *

К следующей встрече ведьма подготовилась основательно. Она проконсультировалась с опытным демонологом, нашла людей, которые смогли, если не уйти от залога, то хотя бы ослабить его последствия. Но в последний момент Евгений отменил встречу.

– Спасибо. Я смогу сам разобраться, – заявил юный юрист.

– Вы уверены? С таким справится не каждый опытный маг.

Но Женя вежливо, но твердо отказался от ее услуг. Долгие годы она расценивала этот случай как свою однозначную неудачу.

Иногда по ночам Алике вспоминались те, кому она не смогла помочь. Девушка, одержимая инкубом, уверенная, что астральный паразит ее любит, старушка, которая думала, что подкармливает домового, а вместо этого привечала беса…

Сколько их уже было? Каждый проигрыш неизменно оставлял привкус горечи на губах, который не перебить ни благодарностью клиентов, ни десятой чашкой кофе.

Но однажды Алика встретила Евгения в одном эзотерическом магазине. Ведьма едва узнала несчастного, отвергнутого всеми юношу. Парень покупал черные свечи, воск, рассматривал Таро… В его ауре остались темные тона, но смотрелись они иначе. Гармоничнее?

– Женя… как? – только смогла выдавить колдунья.

Парень очень обрадовался колдунье. После нескольких минут непринужденного разговора он признался:

– Помните, я хотел понять, что со мной не так, и разобраться в законах, по которым работает мир? Кто же знал, что они написаны не на бумаге! Но при должной сноровке можно найти информацию. Я изучил все, затем потребовал у духов свой договор. Ведьма была хороша, но она не училась на юрфаке, – молодой юрист подмигнул. – Нащупал несколько лазеек, пару подводных камней, сделал пребывание рядом с собой для «защитников» невыносимым. Когда они взвыли, предложил слегка скорректировать условия нашего сотрудничества!

Алика прикрыла глаза, пытаясь понять, куда делся «эскорт». Один дух прямо сейчас внушал декану, что на факультет затесался талантливый юрист, его стоит порекомендовать престижной фирме. Другой – очаровывал комиссию, которая будет принимать Женькин диплом.

– А мама?

– Кажется, я стал тем мальчиком, которого не страшно отпустить в большой город, – скромно сообщил Евгений, отдавая распоряжения третьей сущности.

Каждый раз, когда ведьме начинает казаться, что она разучилась удивляться, Вселенная щелкает ее по носу и напоминает, что порой самые необычные, сильные, а иногда и опасные создания в этом мире – это не духи и призраки, а некоторые люди. С их изобретательностью.

А еще их родители.

История мамы ведьмы

Что следует подумать, если ребенок начинает терять вес, становится бледным и вялым? Причин может быть масса: он мог переутомиться из-за школы – иной раз после списка домашних заданий кажется, будто учителя сговорились не оставлять детям ни минуты свободного времени; мог подсесть на одну из кошмарных диет, которыми пестрит интернет; мог невзаимно влюбиться в конце концов.

Современные дети болеют часто. Согласитесь, острый миелобластный лейкоз – далеко не первое, что приходит на ум.

Но температура, которая упорно не поддавалась лекарствам, заставила меня насторожиться. Я думала, дочка подхватила вирус – у нее уже заболели три подружки из класса.

На всякий случай вызвали врача на дом – тот бегло осмотрел Лику и не увидел ничего страшного. Нам выписали жаропонижающие и антибиотики – они оказались так же бесполезны, как и самолечение. Девочке становилось все хуже.

Когда мы обратились в больницу вновь, врачи отнеслись к состоянию дочери с гораздо большим вниманием.

Ее направили на анализы. Во время обхода я запрещала себе думать о плохом – известно, что мысли могут притянуть дурное. Сидя в очереди, мы играли в морской бой, я купила девочке куклу в больничном ларьке и гематоген.

Лике было нельзя вкусняшку, но я пообещала отдать угощение после того, как дочка закончит обследования. Называла ее смелой и просила ничего не бояться. Судя по всему зря – дочке и так не было особо страшно, она даже радовалась, что пропустила учебу.

Затем доктор пригласил меня в кабинет, и начался наш персональный ад. Я поняла, что дело плохо, как только увидела его глаза. Так смотрят на родственников усопшего во время поминок – когда очень сочувствуют, рады бы помочь, да не могут.

Пожилой врач протянул мне стакан воды и велел набраться мужества. Незнакомые слова звучали как китайская грамота.

– У вашей дочери наблюдаются анемия, снижение числа тромбоцитов, изменения со стороны лейкоцитов, – все сливалось в единый шум.

Возможно, я переходила любые границы, но не выдержала и схватилась за руку врача, будто за спасательный круг.

– Скажите, что у моей дочери на самом деле?

– Точно мы еще не установили. Но, скорее всего, диагноз неблагоприятный. Лейкоз. Говоря по-простому, рак крови, – вздохнул он.

Мир пошатнулся. Увидев, как изменилось мое лицо, тон доктора стал строже:

– Пожалуйста, обойдемся без истерик – не нужно пугать других пациентов. Попейте водички, успокойтесь. Вы готовы воспринимать дальнейшую информацию? Мне нужно рассказать о разных вариантах лечения.

Он старался быть тактичным, насколько возможно, давал советы, которые в любое другое время могли показаться дельными и даже полезными.

Вы должны быть сильной ради дочери. Нельзя пугать девочку видом собственного страха. Конечно, существуют случаи, когда пациент идет на поправку, но нужно быть готовой к любому исходу. А оставшееся время (он упорно намекал, что его у нас с дочкой не так много) лучше посвятить не только лечению, но и тому, чтобы побыть вдвоем – это важно как для ребенка, так и для вас.

И конечно, девочку нужно срочно госпитализировать – в онкологическое отделение.

Никогда не забуду, как мы прощались. Лика заваливала меня вопросами: что с ней случилось? Сколько придется лежать в больнице? Будет ли учительница географии ругать за не сданную вовремя контурную карту?

Я не смогла честно ответить на большинство из них. Пробормотала, что географичка, конечно, поймет, ведь у нас будет справка. А насчет болезни: дочка непременно поправится, но Лике придется пожить в стационаре какое-то время.

Девочка почувствовала мое волнение, но придумала ему иное объяснение.

– Не переживай, мам! Я смогу пожить одна – здесь как в летнем лагере. Со всеми подружусь, вот увидишь!

Я растерянно погладила дочку по голове и опять не сказала ей правды. Трусиха! Думала, когда приеду домой, дам волю чувствам. Но заплакать не получилось – вместо слез или гнева в груди было только холодное оцепенение.

Мне и раньше приходилось преодолевать темные полосы – например, когда отец Лики признался, что давно женат, и предложил нам расстаться. Или после разрыва отношений с родителями – они не смогли простить «позор» в виде ребенка вне брака.

Но я не была беспомощна и всегда верила, что жизнь можно если не полностью изменить, то улучшить. Любое «плохо» путем некоторых усилий превращается в «приемлемо», а из «приемлемо» не составит труда сделать и «хорошо».

Если все близкие отвернулись, можно устроиться на дополнительные подработки, чтобы мы с дочерью ни в чем не нуждались и ни от кого не зависели. Не сложилась личная жизнь? Нужно учиться радоваться каждому дню материнства.

Но в этот раз возможности повлиять на ситуацию не было – дочка отправилась в больницу, даже не подозревая о том, чем больна, я же осталась в пустой квартире.

Только после того как Алику положили в стационар, я поняла, что вся наша жизнь была сосредоточена вокруг нее. Мне бы погрязнуть в рутине. Но сейчас большая часть дел отвалилась сама собой: не нужно было проверять бесчисленные домашние задания, даже убирать и готовить – бардак перестал раздражать, а здоровое питание казалось жестокой насмешкой – помогло ли оно моей девочке избежать тяжелой болезни?

Я решила обратиться за утешением туда, где его находили миллиарды людей, – в церковь. Я никогда не считала себя праведницей – в конце концов, я встречалась с женатым мужчиной и родила дочь вне брака. Наверное, Господу не за что было относиться к такой женщине со снисхождением.

Но также я верила: Бог мудр и справедлив. Он точно не захочет, чтобы за грехи родителей страдали невинные души. Может быть, материнская молитва растрогает сердце творца, и тот сменит гнев на милосердие?

Я опустилась на колени и молилась часами, невзирая на затекшие ноги.

Целительные слезы (наконец, они появились) струились по лицу. Мерное потрескивание свечей и запах ладана действовали успокаивающе, как теплая рука матери, ласкающая ребенка.

Я чувствовала, что пришла в правильное место.

В церковь заходили и уходили люди, служительницы несколько раз уносили огарки. Стоящая на коленях чудачка у кого-то вызывала жалость, у кого-то – осуждение.

Но мне было все равно – мир вокруг будто перестал существовать. Примерно на третьем часу я почувствовала благодать – ощущение, будто Бог слышит каждое слово, и небесный отец непременно поможет и мне, и моей несчастной девочке.

Тогда я отважилась на дерзость: попросила знак, что просьбу исполнят.

Я обещала вести жизнь, какая будет желанна Ему, не пропускать ни одного богослужения и приобщить к церкви дочку – что угодно, лишь бы она поправилась. За спиной раздался ласковый голос:

– Встаньте! – со мной заговорила одна из прихожанок храма. Судя по скромной одежде и общему облику, она посещала это место регулярно.

Я поднялась и сразу столкнулась со взглядом икон – мягким, участливым. На миг показалось, что они обращаются ко мне через эту женщину.

Незнакомка рассматривала меня с приветливым состраданием. Ее исполосованное морщинами лицо внушало доверие.

– Господь не велел предаваться унынию. Он никогда бы не послал вам «крест», который вы не сможете вынести. Скажите, – слова женщины обволакивали, словно целительный глоток молока с медом, – что привело вас в наш храм? Облегчите душу.

Я еще никому не рассказывала о нашей беде.

Жаловаться коллегам не видела смысла – если начну ловить сочувственные взгляды еще и на рабочем месте, точно сойду с ума. А подруг у меня почти не было. На поддержание отношений не хватало ни времени, ни сил – все уходили на дом, работу и ребенка.

Я выложила свою беду без утайки. Моя дочь больна. Скорее всего, ей осталось совсем недолго – в лучшем случае около шести лет. А в худшем…

Я здесь в надежде на то, что Господь явит свое милосердие и сотворит для нас чудо. Почему-то в моем рассказе собеседницу заинтересовало только одно. Она строго нахмурилась:

– Вы замужем? Кто отец девочки?

Наверное, стоило соврать: я привыкла представляться вдовой на родительских собраниях в дочкиной школе – помогало заткнуть рты излишне любознательным дамам. Но невозможно кривить душой здесь, перед ликом своего Бога.

Поэтому я рассказала как есть. С каждым словом добрая слушательница изменялась в лице. К моменту, когда рассказ подошел к концу, в ее глазах не было и тени доброжелательности, только высокомерная брезгливость.

– Я верно поняла: вы предавались разврату с женатым мужчиной, пытались разрушить чужую семью, даже родили от этой противоестественной связи ребенка? – произнесла собеседница, угрожающе растягивая слова. Казалось, она вот-вот задохнется от возмущения. – Неудивительно, что Господь решил покарать вас. Детям всегда приходится отвечать за грехи отцов.

Она раскраснелась – или это отблески свечей придали коже красноватый оттенок?

Женщина отчеканила лекцию о том, что падшие люди, конечно, заслуживают самого сурового наказания. Нет поучительнее урока, чем страдания собственного ребенка. Поэтому их потомки рождаются либо ущербными – отсюда в нашем мире столько даунов и аутистов, либо будут всю жизнь гореть в аду.

В участи моей дочери нет ничего удивительного. О том, что произойдет, нужно было подумать прежде, чем бросаться в пламя порока. Она так и произнесла – пламя порока.

К голове прилила волна жара.

Не знаю, выпроводили меня из храма или я сама пулей выбежала на улицу. Перед глазами стояли иконы, только теперь их взгляд не выражал ничего, кроме холодного равнодушия.

Слез больше не было.

Я обратилась к Богу. Он дал четкий ответ. Мне здесь не рады и точно никогда не протянут руку поддержки. Ни вера, ни медицина не спасут мою девочку. Но это не значит, что я собираюсь сдаваться.

Необходимо всего лишь найти тех, кто действительно захочет помочь.

* * *

Все свободное время я просиживала в интернете. Вначале искала утешения: глобальная сеть готова предоставить любую сладкую иллюзию: людей, что чудом излечились от лейкоза, современные технологии, позволяющие победить болезнь, счастливчиков, диагноз которых оказался ложным.

Не знаю, откуда взялись объявления всевозможных шаманов, целителей, колдунов, но они быстро заполнили ленту. Вначале я смотрела на такую рекламу с горькой улыбкой. Затем она сменилась слабым любопытством. И, наконец, я начала внимательно изучать предложения.

Конечно, в большинстве своем «маги» были обычными шарлатанами – видно невооруженным глазом. Но страничка той ворожеи показалась особенной.

Сложно сказать, чем она выделялась. Может быть, отзывами. Люди писали, что колдунья творит чудеса: гармонизирует отношения в семье, возвращает любимых, конечно же ей нет равных в целительстве. Этой женщине приписывали способность чуть ли не воскрешать мертвых!

Клиенты прикрепляли фотографии счастливых молодоженов – любовь жениха расцвела не без помощи со стороны волшебницы, – найденных доброй ведуньей домашних животных и даже выздоровевших младенцев.

Ее профиль никак не выходил у меня из головы – с аватара улыбалась очень милая старушка. В конце концов, что я теряю? В случае если женщина окажется шарлатанкой, – лишь время и деньги. Если дочка умрет, ни то, ни другое больше не будет иметь значения.

А в случае успеха… Я зажмурилась. Думать о счастливом исходе было так же страшно, как об несчастном. Что может быть хуже, чем обзавестись надеждой – держать ее в руках, как теплую сияющую птицу, а затем потерять навсегда?

К моему удивлению, план сработал – хоть шепелявая и неопрятная старуха выглядела совсем иначе, чем в интернете, и точно не производила впечатления могущественной ворожеи. Признаюсь, несколько раз я даже подумывала сбежать.

Но колдунья не брала денег и сказала, что за подобные услуги платят иным.

Конечно же, нужно было узнать цену.

Но я не стала. Я была готова на любые жертвы, лишь бы дочка жила.

В это почти невозможно поверить, но Алика, как по волшебству (хотя почему как?), быстро пошла на поправку. В больнице пожимали плечами: никто не застрахован от врачебной ошибки. Признать собственную оплошность оказалось гораздо легче, чем чудо. В церкви бы наверняка сказали, что девочку спас Бог, явив свое милосердие вопреки поведению греховной матери.

Но я знала правду и позвонила знахарке в день, когда дочку выписали из больницы. Я захлебывалась от благодарности, плакала и готова была взамен подарить ей что угодно – даже отписать нашу с Ликой квартиру, а самим перебраться на съемную.

Конечно, будет сложно, но мне ли привыкать справляться с трудностями? Колдунья лишь хрипловато рассмеялась. Видимо, поддерживать образ доброй знахарки, которая помогает людям, больше не требовалось.

– Глупая! Плата за жизнь – только жизнь.

Сердце похолодело. Спокойно. Этого следовало ожидать.

– Скажите, когда я умру? – прошептала я сорвавшимся голосом.

Надеюсь, время еще есть – хотя бы несколько месяцев. Этого должно хватить, чтобы позаботиться о Лике. Моя домашняя девочка не должна очутиться в детдоме. Можно связаться с родителями.

Как бы они ни злились, придется принять отвергнутую когда-то внучку. Можно позвонить ее непутевому папе…

– Да не твоя жизнь, кому она нужна? – вновь ухмыльнулась карга. – Вмешто твоей дочурки умрет другая. Я поменяла их шудьбы, как тарелки ш шупом. Твоя доча будет выздоравливать и рашпушкаться как цветочек, а та другая… – на этом месте колдунья премерзко хихикнула, будто поделилась забавной шуткой, – увядать.

Почему-то первое, что я подумала: у девочки тоже есть мама. И страдать она будет не меньше меня. Тогда я едва не поддалась импульсу – попросить отменить колдовство, отмотать все назад.

То, что я совершила, – непоправимое преступление. Убийство.

Но я остановила себя. Лишь мучительно слушала рассказ жуткой шепелявой колдуньи, как будет медленно умирать организм «донора» жизни.

– Ее шлабое мешто – шердце. Вначале деформируются шуштавные хрящи, затем перейдет на шердечные шлои и ткани. Возникнут нарушения работы шердца, артерий, появятся хронические болезни и дишфункции, и наконец – ревматичешкая лихорадка. Перешадка шердца не поможет – хе-хе, – ревматизм и его шожрет.

После нашего разговора меня вывернуло – еле успела добежать до туалета. Рвало до тех пор, пока внутри не образовалась темная пустота.

Каждый раз, когда я видела, как у моей малышки появляется аппетит, щеки становятся румяными, из движений постепенно исчезает болезненная вялость, радость омрачалась образом той, другой девочки со слабым сердцем.

Ее смерть будет на моей совести. Я полагала, тащить этот груз каждый день – достаточное наказание.

Наивная! Вина была лишь половиной беды: с момента заключения сделки у моей дочери неуловимо изменилось нутро.

В тринадцать лет ее стали интересовать гороскопы, предсказания Ванги и Нострадамуса.

В шестнадцать Алика начала давать одноклассникам «магические консультации». Когда я узнала об этом, чуть инфаркт не хватил, настолько происходящее было непохоже на мою дочь. И если предыдущие изменения в поведении можно списать на подростковый кризис и поиск себя, то, что произошло дальше, оказалось для Алики точкой невозврата.

Моя девочка вступила в «ковен» – темную секту, где занималась ворожбой с такими же подростками. А в восемнадцать лет открыто объявила себя ведьмой.

Но самое ужасное – с тех пор между нами появилась стена. Словно судьба домашней девочки, которая бегала ко мне со своими маленькими, смешными тайнами, закончилась, и вместо беспечного существования дочка идет по пути другого человека – колдуньи.

На чью жизнь ворожея подменила ее судьбу? Чем платит бедная малышка неизвестным силам за их услуги, если мое единственное обращение к магии привело к гибели человека?

На эти вопросы ответов нет. Но я знаю другое: даже после того как Лика сбежала из дома и отвергла любые попытки ей помочь, я приложу все усилия, чтобы спасти ее – снова.

Я совершила ужасный поступок. Ему нет оправданий. Но, окажись я в прошлом, даже зная последствия, после диагноза «лейкоз» сделала бы то же самое.

Как и любая мама. Ведь любовь требует жертв. Жаль, что не все понимают, что у этого выражения есть самое прямое значение.

Алика

Я отказывала первой клиентке. Кроме нее, за неделю самостоятельной жизни ко мне обратилась только заплаканная девочка с просьбой сделать расклад на развитие отношений, но когда результат (клиентку, к сожалению, не любили) не понравился, обозвала шарлатанкой и ушла, не заплатив ни копейки.

Заначка быстро растаяла. Чтобы покупать еду, пришлось отнести в ломбард несколько золотых украшений – подарков Андрея. Жалкие гроши, вырученные за них, ушли после двух походов в магазин.

Впервые в жизни начинаю понимать магов, которые не брезгуют никакими заказами. Оправдание у них одно: в чудовищном результате, который может привести даже к гибели жертвы, виноват сам клиент, колдун – лишь исполнитель.

Никогда философия чернушников не казалась мне столь заманчивой… Возьмись я хотя бы за одну из прошлых работ, чеки из «Пятерочки» не вызывали бы оторопь.

В груди леденеет. Нет. Я скорее буду раздавать листовки – смотрела вакансии, на такую подработку берут даже подростков – или устроюсь курьером. А еще в кафе на соседней улице требуется уборщица. Конечно, не работа мечты, но, по крайней мере, она не даст мне умереть с голоду.

Размышления прерывает звонок. Новый клиент! Наконец-то.

Позволяю себе улыбнуться – может быть, в этот раз повезет? Нужно находить в себе силы радоваться любым мелочам, иначе можно окончательно спятить.

– Добрый день, – на пороге габаритная дама, – разрешите пройти?

– Проходите, пожалуйста.

Последние дни я посвятила тому, чтобы немного улучшить свой «кабинет» – единственную комнату в съемной квартире.

В первое время там невозможно было находиться – настолько удручающе действовал торчащий из потолка шнур вместо лампы и полное отсутствие мебели, за исключением дешевой односпальной кровати.

На последние средства я заказала на Авито подержанный стол, лампу, несколько приличных стульев и дешевый коврик, чтобы прикрыть облезлый линолеум. От неуловимых на первый взгляд изменений комната преобразилась: пусть интерьер не выглядит дорогим или стильным, но в кабинете появилось подобие уюта.

Наставница баба Марья всегда говорила: «Порядок начинается с малого. Хочешь привести в гармонию жизнь? Приберись в комнате».

Мне бы хотя бы щепотку ее мудрости! Может, тогда переживать то и дело обрушивающиеся на голову драмы было бы легче?

– Нальете кофе? У вас только растворимый? Я не пью эту гадость, – клиентка брезгливо морщит нос. – Девочка, а вы действительно ведьма? – женщина смотрит с недружелюбным прищуром.

– Вчера была, – пытаюсь шутить, но выходит крайне неуклюже. Я немного робею перед авторитарной клиенткой с грубоватым макияжем и манерой подавлять собеседника.

– Скажите, ведь дети – самое дорогое в жизни человека? – с нажимом спрашивает она.

У меня еще нет детей, поэтому сложно сказать наверняка. Наверное, у всех разные приоритеты, но судя по тому, как мама пыталась меня защитить от реальных и мнимых угроз, для большинства родителей нет ничего ценнее. Но дама и не нуждается в ответе. Как, впрочем, и в самом собеседнике – для монолога он совершенно лишний.

– Вот и я говорю мужу: что может быть дороже родных кровинок? Из этого следует: деньги нужно отдавать в семью. Мы с детишками как раз собирались на море. Если вы хотя бы немного занимались целительством, должны знать, насколько благотворно южный климат влияет на молодой организм, – дальше следует десятиминутная лекция о том, как отдых укрепляет иммунитет, оздоравливает нервную, дыхательную и пищеварительную системы.

Конечно же, затянувшееся вступление – лишь подводка. Я пью дешевый кофе и терпеливо жду, пока гостья перейдет к делу.

– Только я выбрала даты, заказала билеты, как эта малахольная зараза – его сестренка – вздумала заболеть. Требуется операция! И что вы думаете? Мой благоверный решил спустить на нее все деньги. Все, что отложил на курорт! – дама воинственно скрестила на груди руки. Казалось, еще чуть-чуть, и она топнет ногой, приглашая меня присоединиться к собственному возмущению. – Нет, вы себе представляете?!

Вполне себе представляю. Нормальная реакция любящего родственника, особенно если на кону стоит жизнь. Но собеседница считает: семья у мужа только одна.

– Знаете что, милочка, я узнала в интернете: существует обряд: называется «подчин». Заколдуйте-ка моего остолопа, чтобы он все деньги до единой копейки в дом отдавал и жену слушался. Раз сам как следует жить не умеет, будем учить!

Я еще не привыкла к подобным заказам. В груди, в области, где когда-то было сердце, холодеет и немного болит.

– Вы хотите сделать из мужа раба? Зомби?

На секунду клиентка задумывается. Мелькает надежда – может, она просто не знает, на что идет?

В конце концов, в мире существует множество мифов. После рекламы конкуренток я уже ничему не удивляюсь: и приворот у них без греха, и порчи делаются с помощью белой магии и с божьего благословения.

Почти никто не предупреждает о последствиях.

– А почему бы и нет? – ярко-багровые губы клиентки изгибаются в акульей улыбке. – Просто сделай свою работу, девочка. Я очень хорошо заплачу.

Очень болит голова. Больше всего хочется оказаться в душе – смыть с себя всю грязь, что несут люди в мою крохотную квартиру вместе со своими запросами.

На досуге, пытаясь хоть немного расслабиться, я читала книгу в жанре фэнтези, где несколько подростков традиционно пытались уберечь мир от гибели.

Еще пару дней назад роман меня развлек. Но сейчас в голову закрадывается вопрос: заслуживает ли наш мир спасения, а люди того, чтобы им помогать?