Консультация взрослой ведьмы

У ведьмы Алики всегда большой поток клиентов. Обычно людям приходится ждать около двух недель, чтобы попасть на прием. Но на этот раз ворожея сделала исключение и приняла девушку сразу.

Дело было не в «блате» или особом отношении к клиентке. Просто до своей очереди девушка могла… не дожить.

Она была красавицей – изящные тонкие руки, которые идеально подошли бы пианистке или балерине, длинные медно-золотистые волосы, огромные, полные глубокого страдания глаза.

И тонкие тела, которые выглядели так, будто их засунули в мясорубку и хорошенечко прокрутили.

Ведьма редко видела людей в таком плачевном энергетическом состоянии. Несчастной достался не бытовой негатив и даже не воздействие мастера средней руки. Над клиенткой поработал профессионал.

А это значило, что, как ни прискорбно, простой чисткой дело не обойдется. Стоит Алике снять всю «черноту», привести тонкие тела в относительный порядок, напитать бедняжку энергией, как прилетит следующий удар.

Жертву придется чистить снова и снова, ставить защиты, которые опытный колдун непременно найдет способ снять, – вопрос времени и умений. Каждая атака станет сильнее предыдущей. Одна из них будет стоить клиентке жизни.

Несмотря на все сочувствие к девушке и негодование по отношению к чудовищу, сотворившему с ней такое, ведьма была не готова ввязаться в «войнушку» ради незнакомого человека.

Алика давно перестала рисковать ради клиентов собой.

– Скажите, вы догадываетесь, кто пытается вас убить?

Вместо ответа девушка тихо всхлипнула. Обычно колдунья старалась не осуждать коллег, но в этот раз не могла подавить нарастающую ярость. Что бы ни произошло между девчонкой и магом, клиентка явно не заслуживала такого. Никто не заслуживает.

Воображение рисовало одержимого чернушника, готового кидаться порчами во всякого, кто наступил на ногу, потому что его бесы так захотели.

Беззащитная девочка, что корчится перед ворожеей от боли, – идеальная мишень: у нее нет ни денег, чтобы после каждой магической атаки обращаться за помощью, ни знаний и энергии, которые помогли бы отбиться самостоятельно.

«Тебе платят не за сочувствие, – одернула себя Алика. – Делай свою работу – соображай!»

Ведьма разложила Таро. Потом еще. И еще раз.

Неизменно выходило, что единственный шанс на спасение для девочки – пойти на мировую. Колдунья пересилила раздражение: интересы клиентки были гораздо важнее ее собственных чувств.

Отследить того, кто навел порчу, оказалось несложно – маг был настолько самонадеян, что даже не стал шифроваться. Стоило Алике прикрыть глаза, как перед ней появилось лицо практика: вопреки ожиданиям, это был не бандитского вида одержимый и не обиженный «мамкин колдун», который отыгрывается на девчонке за то, что получил у нее от ворот поворот.

Ворожея увидела интеллигентного мужчину с мудрыми, немного усталыми глазами. Ведьма описала клиентке ее палача – девушка сразу его узнала и вновь залилась слезами. К счастью, у нее даже оказался телефон мага.

– Здравствуйте. Что вам нужно? – спросил тот с настороженной вежливостью в голосе, когда Алика позвонила.

Ведьма объяснила ситуацию и рассказала, в каком состоянии ее клиентка. Пока она говорила, оба прикидывали силы и возможности друг друга. Ввязываться в «разборки» не захотелось ни одному.

– Я не знал, что ей будет настолько плохо, – наконец выдохнул практик. – Диктуйте адрес. Приеду, помогу все снять.

«С чего бы?» – удивилась Алика. Вопреки любой логике, она чувствовала: собеседник действительно не желает зла ее подопечной. Состояние девушки критическое. Несмотря на все недоверие к коллеге, ведьма не могла не признать: два практика в такой ситуации лучше одного.

После первого этапа сложной, энергетически изматывающей чистки девушка заснула – свернулась калачиком на диване Алики.

Маги пошли пить кофе – нужно было хотя бы немного восстановить силы. Когда они четко и слаженно оказывали клиентке «скорую магическую помощь», Алика была слишком сосредоточена на работе, чтобы думать о том, что сделал ее новый знакомый.

Оставшись с колдуном наедине, ведьма испытала неловкость. История никак не складывалась воедино. Мужчина, что находился перед ней, не был жесток или одержим. Более того, он не испытывал к своей жертве ненависти или затаенной обиды, наоборот – приехал помочь.

Тогда зачем было наносить удар феноменальной силы?

Практик почувствовал ход мысли Алики. Он начал говорить – вначале нехотя, будто выдавливая слова из себя, – привык держать все внутри. Но с каждым словом речь мага ускорялась, становилась насыщеннее и ярче.

Перед глазами Алики, словно кадры из фильмов, замелькали сцены из его жизни.

* * *

Кадр первый: начальная школа. Молодая учительница, в которую будущий маг немного влюблен, опрашивает всех, кем они хотят стать. Лес рук. Маша Нефедова мечтает быть певицей и собирать стадионы, Костя Иванов – космонавтом…

Учительница довольно улыбается и кивает: она уверяет каждого, что при должном усердии и везении у него все получится. Витя так хочет рассказать о своей мечте, что едва не подпрыгивает, чтобы его заметили.

Классная руководительница наконец-то кивает мальчику.

– А ты уже знаешь, кем хочешь стать, Виктор?

Конечно же знает – магом, как дедушка. При жизни тот всегда оставлял блюдце с молочком домовому в квартире и буханку свежего хлеба при входе в чащу – лешему. Дедушка говорил, духи существуют, умел их слышать и понимать.

Витя хочет быть таким же. В классе раздаются неуверенные смешки. Улыбка на лице классной руководительницы медленно увядает, она опускает ладонь на его макушку – сочувственно гладит мальчика по голове.

– Когда-нибудь ты подрастешь, поумнеешь…

На переменке классная руководительница звонит Витиной маме и просит ее подойти после уроков. Витя не знает, о чем они беседуют, – до него доносятся обрывки фраз вроде: «важно отличать выдумки от реальности», «стоит меньше смотреть Гарри Поттера»…

Домой они идут в молчании. Мама не ругается – даже покупает его любимое пирожное. Вечером она заваривает чай, ставит перед Витей лакомство и спрашивает:

– Солнце, а все-таки признайся: кем ты хочешь стать на самом деле?

Тогда он впервые понял фразу дедушки: занятия магией не бывают бесплатными. Хочешь общаться с духами? Тебе не будет места в мире людей – не примут ни одноклассники, ни учительница, ни даже мама.

Витя тогда так и не смог проглотить ни ложки и почему-то подумал: лучше бы его отходили ремнем.

* * *

Следующая локация: университет. Как любил пошутить отец (а он привык смеяться над всем, что Витя считал важным), денег «наколдовать» не получится, нужно освоить профессию.

Витя не спорит – поступает туда, куда хотели родители, на программиста. Учеба дается нелегко: у большинства однокурсников красуются черные круги под глазами и безо всяких дополнительных дел.

Вите приходится параллельно работать, чтобы потянуть расходы на покупку книг, воска, подношений богам, – уложиться в крохотную стипендию невозможно.

А по ночам он каждую свободную минуту посвящает практике.

Несколько раз парень настолько выматывается, что теряет сознание от недосыпа прямо по дороге с учебы на очередную «халтуру». Зато появляется возможность ездить в далекие села, где еще не забыта ворожба, и скупать «гримуары» – тоненькие тетрадочки, в которых корявым почерком записаны заговоры и ритуалы, что бережно передавались из поколения в поколение.

Вите такого роскошного «наследства» никто не оставил – только невнятные рассказы деда о духах и колдовстве, что бередили душу и не давали по-настоящему увлечься никаким иным занятием, как нельзя влюбиться даже в саму Мисс Вселенная, если сердце уже занято.

Обычно колдуны обходились с ним – обывателем и глупым щенком с их точки зрения – со снисходительностью и презрением. Даже деньги брали брезгливо. Но тот знахарь оказался совершенно иным – приветливым, понимающим. Он немного напоминал Виктору дедушку.

Добродушный старик не только продал студенту большую семейную книгу заговоров (сразу видно, не пустышку, как часто бывало), но и попотчевал гостя чаем с пряниками и рассказами о внучке. Дескать, бедняга хворает-хворает и все никак не поправится.

Что через чай на него скинули чужую болезнь, парень догадался только утром, когда ему не хватило сил даже на то, чтобы подняться с кровати. Шатаясь, Виктор добрел до аптеки и, когда подошла очередь, понял, что денег не хватит не только на чистку, но даже на простенькие лекарства.

Юный маг истратил на поездку и покупку гримуара всё.

– Пошевеливайтесь, молодой человек. Вы задерживаете очередь! – рявкнула фармацевт, и на Витю уставились десятки осуждающих глаз.

Молодой практик быстро покинул очередь, стараясь, чтобы никто не увидел постыдно блестящих слез. Как он вылечился – магу не совсем понятно до сих пор. Чистить самого себя практически невозможно, но Витя остервенело сдирал черноту слой за слоем, калеча собственную ауру.

Он должен был поправиться! Даже в бреду парень просматривал записи, которые смог добыть у старого колдуна, – великолепный кладезь знаний – и с нетерпением ждал момента, когда сможет приступить к практике.

Собственное здоровье и даже жизнь казались парню не слишком большой ценой за такой гримуар.

* * *

Новая сцена. Портретная съемка.

Крупным кадром первая любовь Вити – Ирма. Первая девочка на факультете, сочетающая цепкость ума с красотой, чистоту с избалованностью, пылкость и чувственность с холодной рациональностью.

В мечтах почти каждый парень на их факультете видел Ирму своей.

Но ее интересовал только Витя. Он держался отстраненно, не участвовал в студенческой жизни, садился исключительно на задние ряды. Как только выпадала возможность, парень читал, при этом его лицо преображалось: казалось, перед внутренним взором Виктора приоткрываются двери туда, куда Ирме нет доступа.

После долгих уговоров Виктор признался, что изучает на самом деле, а Ирма – впервые в его жизни – отнеслась к занятиям мага не как к чудачеству или глуповатому хобби, а иначе: и с интересом и даже – ранее невиданная для него роскошь – уважением.

Они стали встречаться. Колдун не мог поверить своему счастью.

Витя оберегал сны любимой от страшных тварей, что питаются человеческим страхом, ставил магические защиты, которые не позволили бы никому – ни вредной соседке по комнате, ни преподавательнице, которая невзлюбила девушку, – заставить Ирму страдать.

Первое время она находила это милым, но чем дольше они были вместе, тем сильнее Ирму раздражал мистический флер, который привлек когда-то.

Одной подруге парень вручил на Восьмое марта лоснящуюся, мягкую шубку. Другой достался айфон. Каждый раз, видя счастливую приятельницу с очередным подарком, красавица ощущала едва заметный укол: люби Витя сильнее, смог бы наскрести на что-то более впечатляющее, чем дешевый букетик или поход в кино.

Ирма не была меркантильной или корыстной, но ее женское эго ранило, когда красавица видела, как деньги, время, энергия любимого уходят не на нее.

А главное – девушка желала владеть монополией на сердце своего мужчины. Ирма сама не заметила, как магия встала между ними бетонной стеной.

Она ревновала к постоянному чтению, к практике, во время которой девушке запрещалось даже входить в комнату любимого. Аргумент, что Витя общается с духами, предварительно окружив пространство защитным полем, вызывал у Ирмы горький смех.

– Да я тебе просто мешаю!

Их любовь входила в «стоимость», которую пришлось заплатить, чтобы продолжить постигать свое ремесло.

Когда Витя слышит, что у магии есть цена, ему представляется не злобный демон, который грозится поглотить чью-то душу, и не мифическая кара, что якобы ждет в посмертии.

Он видит, как любимая деловито складывает его ритуальные принадлежности в мусорный мешок, как капризно искривляется ее ротик, когда Витя ловит Ирму на «месте преступления» и вырывает купленные с таким трудом, для него почти бесценные тетради, обереги, статуэтки…

Маг слышит слова, от которых все холодеет внутри:

– Мне надоела эта чертовщина! Выбирай: либо я, либо это!

Пока Виктор колеблется, Ирма уходит. Девушка бравировала разрывом и раньше, но на тот раз он впервые был не вправе вернуть любимую – не мог согласиться на ее условия.

Магия забрала и ее.

* * *

Дальше кадры мелькают все быстрее, вызывая у зрительницы головокружение и желание поскорее выключить «видеоряд».

Виктор цеплял астральных тварей, от которых приходилось избавляться годами, перетягивал порчи с людей, которым пытался помочь, несколько раз чуть не погиб в магических войнах. Он терял энергию, здоровье и деньги.

И вот через много лет Виктор смог с гордостью назвать себя практиком. Никто больше не смел на него нападать: бесы чувствовали, что от колдуна исходит могучая сила, и предпочитали не связываться, другие маги обращались с почтительным уважением.

У Виктора работали почти все ритуалы.

Наконец-то появились положительные отзывы и первые клиенты, среди которых и оказалась эта бедная девушка.

Гостья выглядела такой хрупкой и миловидной, что вызывала желание укутать ее пледом и не отпускать наружу – в большой мир, полный жестокости и угроз.

Слушая рассказ прекрасной незнакомки, колдун едва сдерживал злость: видя беззащитность этой малышки, окружающие безнаказанно проявляли самые темные качества.

Коллеги постоянно ее унижали – придирались к каждой мелочи, начальница и вовсе пыталась выжить девушку: выставляла на общих собраниях посмешищем и ничтожеством. Муж не давал развод, а когда клиентка попыталась выставить его из квартиры, поднял на несчастную руку: девушка засучила рукав и продемонстрировала внушительного размера синяк.

Тогда Виктор сделал то, от чего наставники предостерегают всех магов: проникся к маленькой страдалице теплотой и сочувствием.

Чтобы помочь ей, колдуну пришлось держать аскезу девять дней, три из которых маг сидел на воде и хлебе. Виктор не пошел бы на это ни для кого из клиентов.

Потом он отправился в лес посреди ночи, а после ритуала бежал оттуда без оглядки, не обращая внимания на жуткие окрики мавок, кикимор и бесов. Нечисть тянула к практику костлявые руки, искушала, пугала.

Духи постарались на славу: колдун уже думал, что может остаться навсегда в мрачной чаще. Виктор восстанавливался целую неделю: из-за переутомления он свалился с высокой температурой. Пришлось отменить консультации и потратиться на лечение.

Но главное – усилия Виктора не были тщетны! На следующей встрече прелестная девушка пела колдуну дифирамбы, восхищалась эффективностью и силой его ритуалов. Страдалица обещала порекомендовать мага всем знакомым, называла его спасителем и чудотворцем.

До тех пор, пока Виктор не заикнулся об оговоренной заранее оплате. Клиентка изменилась в лице. Вначале девушка сделала вид, будто не понимает, о чем идет речь, затем скомканно пообещала принести деньги на следующую консультацию, на которую не явилась.

Виктор еле смог до нее дозвониться – спасенная ответила, лишь когда он набрал с чужого номера. Красавица больше не расточала похвал. Голос девушки звучал надменно и сухо.

Бывшая клиентка выразила сомнения в том, что Виктор действительно ей помог. Все происходящее могло оказаться обычным совпадением.

Начальницу сменили? Так ее давно звали возглавить другой отдел. А что до мужа – тот ушел к любовнице. Выяснилось, мерзкий абьюзер давно жил на две семьи.

– В конце концов, вы обязаны помогать нуждающимся! – выдала девушка. – У вас же дар!

Перед глазами мага пронеслось все: презрение людей, насмешки других колдунов, бессонные ночи, бесконечные чистки от всякой дряни – и удаляющийся силуэт любимой.

Виктор дал клиентке три дня на то, чтобы перевести деньги.

– Иначе, – сказал практик перед тем, как положить трубку, – я возьму за свои услуги реальную стоимость.

* * *

Кинофильм окончен – пора было возвращаться к работе, а ведьма все потрясенно молчала, глядя на остывающий кофе.

– Ты чуть ее не убил, – наконец вздохнула колдунья.

– Я и сам не знал, – грустно улыбнулся маг, – что у моей магии слишком дорогая цена.

Слова осуждения, что готовы были сорваться с губ колдуньи целый вечер, застыли. Теперь она его понимала. Цена ее колдовства тоже была высока.

История юной ведьмы

Мы разговариваем с бабой Марьей до самого утра: оказалось, не я одна скучала по нашим занятиям. Со слезами на глазах старая ведунья признается, что впервые в жизни привязалась к ученице как к родной дочери.

В последние годы ей часто приходится преподавать наше ремесло за деньги. Каждый раз, растолковывая очевидные вещи очередной богатенькой бестолочи, колдунья с тоской вспоминала меня – девушку со светлой головой.

Я была невероятной – такой жадной до знаний, открытой новому и талантливой. Вначале становится неловко, как бывает всякий раз, когда хвалят много и без причины, но постепенно разговор начинает затягивать.

Кажется, у колдуньи есть ответы на все вопросы, только, похоже, раньше я не могла понять и десятой части того, что она говорит, а сейчас – возможно, из-за новых психологических знаний – давно известные постулаты обретают новые смыслы.

Мне хочется вечно сидеть на кухне, пить травяной чай и слушать мерный голос наставницы.

Мы беседуем о пространстве вариантов, что окружает каждого человека, многообразии миров, перерождениях и тайных практиках, которые нигде не записаны и могут стать слишком опасными, если попадут не в те руки.

Самые ценные наработки передаются устно из поколения в поколение. Баба Марья вздыхает: старой ворожее есть чем поделиться, да вот беда – некого обучить.

Родная внучка Лиза хоть и способная, но ленивая и ограниченная особа. С самого детства она всеми силами пыталась избежать любого умственного труда – возня с куклами казалась гораздо увлекательнее изучения заговоров и трав.

А недавно, когда ворожея пыталась обсудить с внучкой одну интереснейшую теорию магии, та и вовсе демонстративно воткнула наушники.

Лизоньку, к сожалению, слишком волнуют земные вещи – одежда, косметика, мальчики.

С таким подходом из внучки никогда не получится выдающийся практик. Ее потолок – стать колдуньей средней руки, которая всю жизнь будет заниматься женской магией. При упоминании направления, которое нравится Лизе больше всего, в голосе старой ворожеи звучит плохо скрытая горечь. Внучкин удел – любовные расклады, гармонизация отношений, чистка от приворотов на чужих мужей.

Но вот если бы я согласилась продолжить занятия…

С багажом воспоминаний о прошлых реинкарнациях, подспорьем в виде связи с высшим двойником, да еще под руководством опытной наставницы у меня есть все шансы достичь истинного мастерства!

Глаза колдуньи возбужденно сверкают, баба Марья будто немного пьянеет от открывшихся перспектив. Постепенно ее воодушевление начинает передаваться и мне.

Но беседу прерывает скрежет ключей – неожиданный звук беззастенчиво возвращает в реальность. На пороге Лиза и Никита.

Несколько секунд мы в немом изумлении разглядываем друг друга.

– Ты что тут делаешь? – наконец спрашиваю я демонолога.

– И тебе «здравствуй», – холодно улыбнувшись, отвечает за него Елизавета, выступая вперед.

Весь ее вид говорит: бывшая подруга не забыла нашу последнюю встречу и до сих пор глубоко уязвлена.

– Я вот решила познакомить парня с бабулей. – Ведьмочка покровительственно берет смущенного Никиту за руку. – А что здесь делаешь ТЫ?

Послевкусие откровенного разговора с наставницей, восторг от внетелесного путешествия развеиваются окончательно – все пережитое теперь кажется фантастическим сном.

Только сейчас я ощущаю, что полностью вернулась в родной мир. И не сказать, что мне здесь очень нравится.

Никогда не представляла Никиту и Лизу вместе. Видимо, ребята стали встречаться совсем недавно – они еще не научились сдерживать чувства при посторонних.

Очаровательная ведьмочка виснет на демонологе – Лиза использует любой предлог, чтобы дотронуться до мага или приобнять. Она ни на секунду не оставляет его без внимания.

Парень немного смущен, но отстраняться не собирается. Никите приятны прикосновения Лизы – румянец, выступивший на его щеках, взгляды, обращенные на молодую ворожею, выдают его красноречивее любых слов.

Так, Алика, успокойся. Ты вела себя с бывшими друзьями как бездушная стерва. Они имеют право разговаривать с тобой надменным ледяным тоном и, уж тем более, начать встречаться и даже влюбиться друг в друга. У тебя самой парень есть, не забыла?

Если в тебе осталась хоть капля благородства – порадуйся за ребят. Почему же на чужое счастье так неприятно смотреть?

– Алика занималась магией, в отличие от вас – двух балбесов, что только делают вид, будто учатся, а сами тискаются по углам! – возмущенно грохочет старая ведьма.

То, что происходит дальше, совсем не похоже на бабу Марью. Мне всегда казалось, практика – дело сакральное, практически интимное.

Конечно, прямого запрета говорить о том, что маг делал во время ритуала или медитации, нет, но большинство колдунов подсознательно чувствуют: так разглагольствовать неправильно.

Все равно что выставить на всеобщее обозрение пикантные предпочтения в постели. Баба Марья же выбалтывает ребятам всё.

Парочка дружно охает, когда колдунья повествует о высшем двойнике, который стал настолько силен, что отыскал меня в реальном мире. Чтобы юные маги не сомневались в правдивости ее слов, старуха даже просит меня обнажить шею – я нехотя подчиняюсь.

Их глаза округляются во время рассказа о проживании судеб прошлых инкарнаций во снах. Когда колдунья добирается до путешествий по иным мирам – Никита и Лиза выглядят полностью потрясенными.

Елизавета первая обретает дар речи.

– О Великая! Тебя нельзя оставить ни на минуту. Месяц не виделись, так ты освежила в памяти прошлые жизни и путешествуешь по другим измерениям! Что дальше? Овладеешь телекинезом? Научишься летать? Обретешь власть над временем? Прости, милая, запуталась, как к тебе обращаться сегодня: ты у нас доктор Манхэттен или, может быть, Стрендж?

– Лиза, ну перестань, – пытается остудить пыл новой возлюбленной Никита.

Его попытка сгладить углы не работает. Ведьмочка презрительно фыркает и, скорчив недовольную гримасу, отворачивается, уставившись в телефон.

Всеобщее внимание начинает меня тяготить. Чувствую: как только первые эмоции отступят, ребята станут задавать вопросы, а я не уверена, что смогу, а главное – захочу удовлетворить их любопытство.

Пока ничего не понятно, нужно самой обдумать произошедшее. Все проанализировать, переварить.

– Можно я пойду?

Баба Марья отпирает входную дверь только после того, как берет с меня торжественную клятву, что я непременно вернусь к нашим занятиям, – было бы преступным расточительством отказываться от наработок прошлых личностей.

Я рада оказаться на улице: свежий ветер отрезвляет и позволяет очистить голову и от полетов в другие миры, и от сладкого дурмана великих перспектив, которыми пленяла наставница, и даже от неловкой встречи с бывшими собратьями по ковену.

Хочется наконец недолго побыть в одиночестве и покое.

Конечно же подобная роскошь мне недоступна – не успеваю пройти и одну остановку, как слышится возмущенный оклик. Лиза. Ее всегда тщательно уложенные волосы растрепаны, хорошенькое личико выглядит сердитым.

Только не это. Я слишком устала для новых пикировок с бывшей сестрой по ковену.

– Ну что, – язвит белокурая красавица, – меняешь мировоззрения как перчатки? Вчера ты была дочерью науки, которая считает колдовство глупыми суевериями, сегодня уже – древняя душа, что веками познает магию!

Ведьмочка старается ужалить посильнее, но я чувствую: за ядом, сочащимся из голоса бывшей подруги, скрыта глубокая боль.

Сегодня я слышала, как моя наставница и по совместительству бабушка Лизы, что воспитывает внучку в одиночку, сравнивала нас не в ее пользу, называла Лизу ленивой и недалекой.

М-да, похоже, идиллия, которая всегда царила между двумя ведьмами – старой и юной, оказалась очередной иллюзией.

– И как тебе новые сверхспособности? – глумится ворожея, на ходу выдумывая новую колкость.

– Знаешь, они нравятся мне намного больше, чем перспектива сражаться с очередным демоном, – срывается с языка.

Быстро жалею о собственной грубости. Бывшая подруга не делала мне ничего, кроме добра, и заслуживает лучшего обращения.

– Лиз, извини. Когда появился высший двойник, я подумала, что меня преследует астральная тварь. Вначале отмахивалась и не хотела верить в происходящее, затем – втягивать вас в свои проблемы, – внезапно я решаю быть с ней более откровенной и, чуть замешкавшись, признаюсь: – Я просто напугалась. Помнишь, чем все закончилось в прошлый раз?

Колдунья меряет меня долгим подозрительным взглядом. С горечью понимаю: можно сколько угодно распинаться, что я оттолкнула ребят ради их безопасности. Бесполезно что-либо доказывать человеку, если он не желает поверить.

Наконец глаза ворожеи немного теплеют. Не знаю, станем ли мы вновь подругами, но на душе становится легче от того, что, похоже, не станем врагами. Если я продолжу обучение у бабы Марьи, нам предстоит сталкиваться каждый день.

Надеюсь, Лиза тоже это понимает. Незачем портить друг другу жизнь.

– Не нравится мне все, что с тобой творится, – бормочет колдунья. – Эта тварь… Ты действительно веришь, будто она – твой высший двойник? Что-то я сильно сомневаюсь. Астральная шушера может принимать любой облик!

– Но баба Марья сказала… Она никогда раньше не ошибалась.

На этих словах Лиза отводит глаза и принимает вид человека, жизнь которого гнетет тяжелая – возможно, даже щекотливая тайна. Несколько секунд бывшая подруга сомневается и наконец все же решает ей поделиться.

– Присядем, – предлагает колдунья, указывая на ближайшую скамейку. – Алика, послушай. Если ты хочешь продолжить обучение, то должна кое-что знать. Моя бабушка… ее ум уже не так ясен, как раньше.

* * *

Лизин рассказ ложится тяжелым камнем на сердце. Странности в семье ведьмочки начались совсем недавно, где-то полгода назад.

Вначале Лиза даже не понимала, что происходит.

Баба Марья стала рассеянной: то забудет запереть дверь, то блузку застегнет не на ту пуговицу (устала, что ли, с кем не бывает?), то рассказывает одно и то же по пятому кругу. Нужно было насторожиться сразу, но знахарка всегда любила приговаривать: «повторение – мать учения», а еще проверять, слушает ли ее внучка или витает в облаках.

Старая ведьма отнеслась к внезапной забывчивости со свойственным ей юмором.

«Совсем волшебная на всю голову стала», – шутила бабушка и в назидание Лизе напоминала о необходимости «заземления». Чем больше маг занимается практикой, тем сильнее ускользает земная жизнь. Такова плата за занятия ворожбой.

Возможно, из-за бабушкиного прежнего здравомыслия и критичного отношения к себе идея, что ведунью неплохо было бы показать врачам, замелькала у внучки, только когда баба Марья стала путать имена постоянных клиентов. Дальше хуже – память таяла, словно лед.

Из головы мудрой ворожеи вылетали составы зелий, значения карт, слова заклинаний…

Баба Марья восприняла осторожные предложения Лизы записать ее на прием к доктору в штыки. Она не какая-нибудь старая маразматичка, а всеми уважаемая знахарка! Бабушка всю жизнь занималась целительством – неужели первая не почувствовала бы приближение болезни?!

– Или ты ставишь под сомнение мое мастерство? – спросила колдунья и глянула так грозно, что внучка сообразила: ради собственной безопасности лучше не спорить.

Лиза как могла спасала бабулину репутацию. Она перехватывала клиентов, которые не успели разочароваться в колдунье и уйти, готовила вместо Марьи снадобья, выполняла бесконечные диагностики, чистки, отводы.

В общем, оставляла старушке лишь самую легкую и не требующую умственных усилий работу. Она думала, они смогут жить так еще много лет, – внучка вытянула бы на себе и дом, и практику.

Но все рухнуло в день рождения Лизиной матери.

Тогда они, как обычно, собирались на кладбище – хотели прибраться, выполоть на могиле сорняки и посадить цветы. Лиза, вопреки обыкновению, взяла подготовку к поездке на себя – купила перчатки, конфеты и вино для помина. Девушка уже вызывала такси, когда баба Марья вдруг всполошилась:

– Внученька, а куда мы едем?

Вначале ведьмочка подумала, бабушка ее разыгрывает. Но могущественная ворожея смотрела на Лизу наивными, выцветшими, ничего не понимающими глазами.

– Бабуль, у мамы сегодня день рождения!

– И зачем нам, по-твоему, куда-то ехать? – сварливо заворчала бабушка. – Давай звони мамке, пусть отменяет банкет в кафе. Я напеку пирожков, приготовлю салаты и картофельную запеканку – ее любимую! – К щекам старухи прилила кровь. – Доставай праздничный сервиз!

Когда Лиза осторожно напомнила Марье о давней трагедии, бабушка сначала побледнела так, что внучка испугалась – не пришлось бы вызывать скорую. Потом старая ведьма залилась слезами, начала хвататься за сердце и наконец разразилась гневной тирадой.

Знахарка кричала, что внучка врет, – злая девчонка хочет довести бабушку! – и ни в какую не хотела принимать факт смерти дочери. Никто не посмеет забрать ее дорогую кровинушку, ведь баба Марья так хорошо ее защищает! Ее малышка здесь, она все еще здесь!

В тот день они на кладбище так и не съездили. Хотя приступ быстро прошел, Лиза не рискнула везти бабушку в таком состоянии.

Баба Марья извинилась перед внучкой – сама, мол, не понимает, что на нее нашло. Старая ворожея клятвенно заверила, что, конечно же, помнит похороны Лизиной мамы до мельчайших деталей и очень сожалеет, что позволила себе на секунду забыться.

Вечером она даже приготовила фирменные блинчики с творогом, которые пекла всякий раз, когда хотела порадовать Лизу.

Внучка сделала вид, что успокоилась, а сама проявила недюжинную изобретательность, чтобы показать бабу Марью знакомому врачу. Когда-то он обращался к старухе за помощью и очень ее уважал.

Пришлось разыграть целое представление, будто доктор сам пришел на консультацию «по семейному делу», а дальше слово за слово врач вытягивал из бабули информацию о симптомах, что ее мучают, – бессоннице, рассеянности, забывчивости, которую знахарка списывала на обыкновенную усталость.

Направил на анализы: «В вашем возрасте, голубушка, опасно махать рукой на здоровье».

Сложно представить, сколько усилий пришлось приложить врачу и Лизе, чтобы уговорить бабу Марью пройти обследование. Когда пришли результаты, доктор помрачнел. Сказал внучке: «Крепитесь. Это деменция, и дальше будет лишь хуже».

* * *

– Ей выписали таблетки, вроде бы помогают, – вздохнула Лиза. – Во всяком случае, хуже пока не стало. Но с бабушкой как с маленьким ребенком: не проверишь – не выпьет лекарство.

На несколько секунд повисает мучительная пауза. Мне хочется обнять ведьмочку и утешить, но любые слова кажутся жалкими и пустыми.

– Пожалуйста, не говори никому о диагнозе, – просит бывшая подруга. – Бабуле и так несладко приходится. Она не вынесет огласки и сплетен. Баба Марья гордая и сильная, она борется с болезнью как может. Большую часть времени это все та же мудрая колдунья, которую ты знала. Если хочешь, можешь даже продолжить у нее обучаться. Но иногда случаются помутнения. Бабушка становится плаксивой, сердитой, а порой выдумывает всякие небылицы.

Кажется, я начинаю понимать, к чему Лиза клонит. И мне очень не нравится ход ее мыслей.

– Все истории про прошлые инкарнации, путешествия в астрале, высшего двойника… Тебе они не кажутся бредом бабулиного больного сознания? – гнет свою линию Елизавета.

Кровь приливает к щекам. Я сама видела двойника и совершала то путешествие. Или Лиза считает…

– По-твоему, я все выдумываю? Считаешь, мне мало приключений на нижнюю чакру?!

Ведьмочка морщится, словно от головной боли.

– Я ничего такого не говорила. Возможно, ты действительно столкнулась с потусторонними силами. Но чтобы диагностировать, кто именно подбирается к тебе из астрала, необходим трезвый ум и критичность, а бабушка… – Лиза тяжело вздыхает. – Сама понимаешь – у нее сейчас нет ни того, ни другого. Поступай как знаешь. Только, общаясь с «высшим двойником» и шляясь с ним по разным вселенным, не забывай: эта тварь пыталась тебя задушить.

* * *

На этом неожиданные встречи не заканчиваются. У самого дома я сталкиваюсь с Андреем. Глаза парня подозрительно красные, волосы взлохмачены, и сам он выглядит уставшим и бледным, будто тоже провел бессонную ночь.

Хотя почему «будто»? Похоже, я устроила бойфренду «веселое пробуждение»! С неожиданным стыдом понимаю: я настолько погрузилась в собственные проблемы, что даже не задумалась: как он там?

Если честно, большую часть времени я даже не помнила о существовании парня.

Дрюня бросается навстречу. Парень обнимает меня и никак не может успокоиться, словно его девушка может в любой момент раствориться в утренней тишине. На меня выплескивается поток Дрюниных эмоций и переживаний.

– Ты жива! Что случилось? Господи, я чего только ни передумал! Проснулся – а тебя нет рядом. С ума сошла – убегать посреди ночи?! Я искал всюду, но тебя не было ни в универе, ни дома. Тебя могли ограбить, изнасиловать и убить! Ты… могла меня бросить!.. – голос Андрея звенит от отчаяния, будто последнее – самое ужасное из всего перечисленного. – Постой, что у тебя на шее? – парень мрачнеет еще сильнее. – Это сделал Эрик? Ты виделась с ним?

Что ему ответить? Уставший разум отказывается выдумывать хоть сколько-нибудь правдоподобное объяснение.

В очередном пересказе моя история выглядит особенно нелепо, а фантастические подробности откровенно бредово. Приснился жуткий сон, в котором на меня напали и принялись душить. Проснулась – увидела следы на шее. Я испугалась и отправилась к старой наставнице бабе Марье. Она – ведьма и кое-что смыслит в подобных вещах.

Кажется, на этот раз все обошлось – меня потревожил не жуткий монстр, а высшее существо, что желает исключительно развития и добра.

Поднимаю глаза на Андрея и понимаю: с тем же успехом я могла пересказывать любую фэнтези-книгу. Нет, он не сомневается, что я убежала посреди ночи к женщине, которую считаю колдуньей, но мистическая составляющая истории кажется Дрюне плодом воображения его маленькой, внушаемой девочки.

Предпринимаю последнюю попытку достучаться до парня:

– Но как же отпечатки на шее? Ты что, их не видишь? Так посмотри!

– Наверняка этому феномену тоже есть объяснение. – Андрей непреклонен. – Самовнушением можно довести себя до чего угодно – до тех же стигматов. Но если в твоем случае и было место так называемой магии, – на этих словах парень ежится, будто нечаянно коснулся чего-то грязного и запретного, – то лучше держаться от нее подальше. Знаешь что, милая, завязывай-ка ты со всякой чертовщиной.

– Что?

Лицо Андрея принимает нетипичное для него жесткое выражение. Парень неожиданно становится похож на своего отца – успешного хозяина юридической фирмы, которому, чтобы выжить среди конкурентов, приходится постоянно проявлять твердость.

– То, что слышала! – Впервые за время нашего знакомства в голосе Андрея, мальчика, что в школьные годы преданно носил мою сумку и был готов выполнить любой каприз, слышится сталь. – Ты уже поигралась в ведьму два года назад. И как? Понравилось? Пора попрощаться с этим детским садом.

Но сегодня я убедилась: «детский сад» – часть меня, причем в самом прямом смысле слова. Прошлые воплощения еще внутри, как и их опыт.

Если ведьма Алика лишилась сердца, реинкарнации – нет. Проживая чужие судьбы во снах, я могу ощущать гнев, обиду, печаль или радость…

Может быть, именно поэтому, занимаясь практикой, я тоже начинаю испытывать эмоции? А во время ночного полета по разным мирам впервые за долгое время ощутила даже что-то похожее на счастье…

– Прости, – признаюсь я Андрею. – Я не могу на это пойти. Даже ради тебя.

В глазах парня мелькает холодное бешенство.

– Не можешь? – Дрюня заводится все сильнее. – А ты вообще готова ради меня хоть на что-нибудь? Знаешь, Лика, с тех пор как мы вместе, я только и делаю, что работаю над отношениями. Каждый день думаю, чем бы порадовать любимую, как ей сделать приятно. Но когда дело касается тебя… – со сдержанной горечью произносит Андрей, – то иногда мне кажется, что ни я, ни наши отношения тебе не нужны.

Пока я тщетно пытаюсь подобрать правильные слова, парень разворачивается.

– Нет, постой! – кричу ему в спину, но Андрей будто не слышит.

Я ужасна! Ни один человек в мире не заслуживает такую равнодушную и холодную девушку. Хочется броситься к Дрюне, обнять, успокоить, искупить вину усиленной заботой.

Но не смею. Парень ждет от меня жертвы, на которую я не готова пойти.

А самое жуткое – в глубине души сидит тихая радость: если ценой за занятия ворожбой стало наше расставание, я еще очень легко отделалась.

* * *

Весь следующий день безрезультатно пытаюсь сосредоточиться на учебе, но слова преподавателей и даже захватывающие лекции Константина Валерьевича проносятся мимо ушей.

Кажется, я снова обидела хорошего человека. Да у меня просто дар ранить любого, кто осмелится приблизиться!

Во время большого перерыва, когда я обедаю в кругу девочек, к нам подходит Андрей. Вид у парня растерянный и очень помятый. Под глазами – черные круги. Видимо, бедняге не удалось выспаться и этой ночью. Я уже хочу перед ним извиниться, но Дрюня заговаривает первым:

– Лика, вчера я был неправ. Надеюсь, ты сможешь простить. Кажется, я должен лучше работать над отношениями, – смиренно признает он, – Когда любишь кого-то, нужно принимать человека полностью, а не пытаться его переделать.

«Эту фразу я сотни раз читала в книгах, слышала в фильмах и даже, кажется, видела в пабликах ВКонтакте», – мелькает нелепая мысль.

Меня не покидает ощущение, что из реальной жизни мы перенеслись в мелодраму… или сон. На глазах заинтригованных одногруппниц парень протягивает мне небольшую коробочку, обвязанную подарочной лентой.

Против воли разгорается любопытство!

Что там – может, милая безделушка? Конфеты? Осторожно открываю упаковку – быть не может! Внутри красуется последний айфон. Попытки вернуть гаджет бесполезны: Андрей и слышать ничего не желает о том, чтобы принять дорогой подарок назад.

– Всю ночь я анализировал наши отношения, – проникновенно продолжает он. – За время, что мы были вместе, ты ни разу ни в чем меня не упрекнула, всегда отпускала к друзьям и никогда не просила ни цветов, ни подарков, ни денег, как другие девушки. Тебе был нужен только я сам. Обесценивать такой вклад было глупо и просто нечестно.

Опять не могу избавиться от чувства, что парень готовит речи заранее. Но при этом Дрюня говорит искренне, и его неподдельное раскаяние не может не подкупить.

На ночь я снова остаюсь у парня – на этот раз до утра. Мы проводим чудесный вечер: целуемся, пьем вино и лакомимся суши из ресторана.

Я должна быть на седьмом небе от счастья. У меня такой заботливый, понимающий, любящий молодой человек – мечта любой девушки. Нашему роману завидуют почти все одногруппницы!

Почему же каждый раз, когда Андрей произносит словосочетание «работа над отношениями», мне хочется оказаться где-нибудь далеко – желательно на другой стороне земного шара?

Но главное – не отпускает тревожное предчувствие, что основная плата за занятия ворожбой ждет меня впереди.