Добровольцы и ополченцы зачастую серьезно отличались по своей мотивации. Если добровольцы в основном приезжали по идейным убеждениям, в основу своего выбора беря идеалы, «Русский мир», то ополченцы зачастую в меньшей степени были идеологически мотивированы. Одним из главных мотивов для местных было то, что чужой из Киева, «западенец» и просто враг пришел в их дом, пытается навязать свои порядки. Тем более что украинская сторона, особенно националистические так называемые добровольческие подразделения отличались совершенно беспредельными действиями: мародерство, изнасилования, грабежи, убийства мирного населения, издевательства, расправы над инакомыслящими вызывали соответствующее отношение.

Здесь следует учитывать и самобытный донбасский менталитет. Жители этих мест были пропитаны духом буйной вольницы, смешанной с лагерями, этнической пересортицей, соединенной с тяжелым и опасным физическим трудом. Нигде больше я не встречал столь массового распространения фамилии Дикий, и это не случайно. Как не случайным было и то, что потянувшиеся вслед за добровольцами с Кавказа их бандитствующие соотечественники в то время бесславно и скоро завершили свои попытки наглого поведения.

На общий донбасский характер накладывалась специфика донецкого городского патриотизма, обусловленного многолетними взаимоотношениями местного населения с различными правительствами и центрами, когда настоящим патриотизмом считался исключительно региональный.

Мало где можно еще встретить такую искреннюю любовь к своему городу. Зачастую его жители участвовали в обороне Донецка не за «Русский мир» или других высоких целей, а просто потому, что чужие хотели зайти в их (!) город.

В самом начале я заметил это качество у Ходаковского, посчитав его особенностью характера. У него, изначально скептически относящегося и к ДНР, и к Новороссии, кадрового сотрудника спецназа СБУ, было главное, что подтолкнуло к борьбе, и это была именно любовь к Донецку. Потом, оглядевшись вокруг, я понял, что в городе это чувство распространено повсеместно.

Оборотной стороной этой медали была готовность драться только за свой дом. Зачастую люди соглашались героически стоять насмерть в своем районе, но совершенно не стремились идти дальше. Например, Петровский район Донецка являлся самым обстреливаемым в городе. В него упирались многострадальные Марьинка и Красногоровка, огибая по сторонам, а сам район подвергался беспощадным артиллерийским обстрелам. Противник неоднократно планировал его взять, как предпринимая провокации и локальные вылазки, так и накапливая вокруг района значительные военные силы.

Накануне выборов в Народный совет ДНР нам стал известен план противника отсечь район, войти в него и максимально долго удерживать. Это, с одной стороны, формировало плацдарм для дальнейшего продвижения в город, а с другой – давало повод заявить, что при проведении выборов шли бои, и его часть фактически находилась под контролем Украины как дополнительный момент дискредитации и срыва.

Но не тут-то было. Жители района сформировали эшелонированные линии обороны. Сами соорганизовались сначала в отряды самообороны, которые потом вошли в состав вооруженных сил республики. В основном в «Оплот». И противник замер перед Петровкой. Однако и воевать они готовы были только в Петровском районе…

Такая ситуация создавала сложности для дальнейших наступательных действий. Расчет по ополченцам, готовым воевать, продвигаясь вперед на хорошо укрепленные линии обороны украинских сил, давал неутешительные результаты. Получалось, что чем дальше мы будем продвигаться, тем больше мы будем терять отстающих в своих населенных пунктах местных. Украинцы такие вопросы решали националистическими заградотрядами, но мы никогда не стали бы действовать подобными методами.

Да и в целом формат ополчения, довольно сильно отличающийся в тот момент от регулярной армии, естественно, не позволял насильно заставлять людей воевать. Когда в конце июля 2014-го Стрелков предложил провести полную принудительную мобилизацию, весь остальной Кабмин был категорически против именно по причинам фактического отказа от идеи ополчения и копирования действий Украины с их принудительными мерами.