До полноценных боевых действий донбасское сопротивление прошло целый ряд предварительных этапов. В зависимости от этих периодов сильно менялся и состав участников.

Дело в том, что особенностью Украины являлось то, что за все двадцать с лишним лет (до 2014 года) своего существования власть там практически никогда не передавалась традиционным для нормальных государств путем. Помаранчевые и другие майданы, «Кучмагейты», вереница роспусков Рады и прочее подобное отражали суть украинского политикума, который был порождением хаоса и вполне комфортно себя в нем ощущал. Фоном шли массовые буйные балаганы и яркие телевизионные шоу. Недостаток хлеба с лихвой компенсировался зрелищами.

Именно таким очередным всплеском изначально и был Майдан-2013, развивающийся на первой поре по классическим законам украинского противостояния и лишь в зените переродившийся в нечто новое для современной Украины.

На фоне общерегиональной дестабилизации и выхода территорий из-под центрального контроля процессом на Донбассе и в русскоязычных регионах первоначально попытались воспользоваться местные олигархи по традиционной модели своих предыдущих многолетних взаимоотношений с Киевом.

Так как после очередного переворота к власти в Киеве пришла одна из конкурирующих групп, донецкий бомонд решил простроить отношения с ними по классической для себя схеме. Суть ее сводилась к демонстрации возмущенных шахтеров и угрозам отправить их в Киев. Ранее такой сценарий уже срабатывал. Потом достигался компромисс по принципу: вы к нам не лезьте, а мы на месте удерживаем и стабилизируем ситуацию.

И действительно, люди от Ахметова заигрывали и с окружением Павла Губарева, и с «Патриотическими силами Донбасса», которые в дальнейшем трансформируются в батальон «Восток». Им была оказана определенная поддержка.

«Оплот» (или, если точнее, «Оплот Донбасса», в отличие от «старшего брата» в лице харьковского «Оплота» Евгения Жилина, тоже на первом этапе оказывающего некоторое содействие дончанам) первоначально помогал оснащать авторитетный тогда в Донецке человек депутат Верховной Рады и руководитель донецкой «Партии Регионов» Александр Бобков, который стал «крестным» для двух молодых коммерсантов, создавших организацию для обороны города от националистов и даже, чтобы отличать «двух Сань», придумавший одному из них позывной Ташкент по именованию Ташкентского военного училища, которое «Саня» окончил. В дальнейшем тот станет серым кардиналом ДНР периода 2015–2017 годов и со скандалом покинет пост вице-премьера после гибели Александра Захарченко. Но все лидеры и структуры самообороны довольно быстро переросли весной – летом 2014 года свои первоначальные взаимоотношения с местными олигархами и ушли в свободное плавание.

Митинг движения «Донецкая республика». Март 2014 года

В последующем народный протест на Донбассе был абсолютно искренним. Однако попытки его использовать в торге, конечно, были. Апофеозом стало назначение новой киевской майданной властью компромиссной для региона олигархической фигуры Сергея Таруты губернатором Донецкой области.

Впрочем, довольно быстро на Донбассе такие схемы были отброшены. Во-первых, в силу невозможности удержать под контролем нарастающий порыв. Во-вторых, потому что пришедшие к власти в Киеве пустились во все тяжкие, решив, что раз силой удалось взять власть, то сила теперь – абсолютный инструмент решения проблем и договариваться не о чем.

Переломным моментом в Донецке был митинг, который 1 марта 2014 года изначально организовали как раз местные бизнесмены, чтобы еще раз шугануть новую власть Киева. Но на нем народная масса повела себя по незапланированному сценарию. Прозвучали заявления о стремлении объединиться с Россией, а на сцену во всех смыслах этого слова выпрыгнул простой донецкий «аниматор» Павел Губарев. Именно тогда была предпринята первая попытка штурма Донецкой обладминистрации, над которой подняли российский флаг.

Весь март 2014 года Донецк и другие города области будоражило волнениями, митингами, массовыми акциями и нарастающим противоборством. В это время киевской властью арестованы лидеры протеста Андрей Пургин и Павел Губарев. В середине месяца киевские модераторы отрядили несколько так называемых «поездов дружбы» в составе наиболее агрессивных националистов для штурма и усмирения города. Отпор этим попыткам показал серьезный уровень сплоченности и организованности пророссийских сил в регионе.

Пророссийский митинг в центре Донецка 1 марта 2014 года в поддержку федерализации

Главными требованиями изначально звучали федерализация и единство с Россией. В городах Юго-Востока Украины постепенно формировались отряды ополчения и народные органы самоуправления. Протесты на Востоке Украины оказались на порядок более организованными и миролюбивыми, чем то, что происходило в центре и в западных областях.

В то же время возмущение митингующих теперь вызывали не только события в Киеве, но и социальная несправедливость, что тоже стало одной из важных содержательных тем протестов. По сути, происходила социальная революция, а не меньшими ее противниками, чем националисты и ее киевская властная верхушка, были провозглашены олигархи, в том числе и местные. И даже особенно местные. Было много коммунистических и социалистических флагов и лозунгов.

Однако следует учитывать, что примеры захватов обладминистраций первыми показали сторонники Майдана. В январе – феврале 2014 года они осаждали областные администрации в Ровенской, Тернопольской, Хмельницкой, Волынской, Винницкой, Черниговской областях. Прошли штурмы областных госадминистраций в Полтаве, Львове, Житомире, Черкассах, Сумах. Были захвачены здания ряда управлений СБУ и милиции, противники Януковича массово завладевали оружейными арсеналами.

При этом остальное население вполне четко осознавало, что дальнейшая легитимация новой власти, свергнувшей Януковича, в Киеве прямо противоречила Конституции страны. Общество разделилось на вакханалию меньшинства и запуганное ожидание большинства. Однако нашлись и те, кто не молчал.

События, происходящие на Востоке Украины, были зеркальным, но зачастую намного более мирным ответом на беспредел сторонников евроинтеграции. В этом смысле, с точки зрения легитимности и технологии возникновения, новая власть в Киеве почти ничем не отличалась от самопровозглашенного народного управления в восточных регионах.

Важно понимать, что в один хронологический период развивалось три самостоятельных, пусть и тесно взаимосвязанных процесса. Первый – Майдан.

На самом деле изначальным автором Майдана явился как раз Виктор Янукович. Именно его правительство на протяжении нескольких лет интенсифицировало переговоры с Евросоюзом по Соглашению об ассоциации, хотя этот процесс начинался и продвигался еще его предшественниками. Все государственные ведомства периода правления Януковича получали официальные задания по проеворопейско-прозападной трансформации. И именно окружение Януковича инициировало первые митинги за евроинтеграцию, долженствующие продемонстрировать поддержку народа решениям власти, которые впоследствии перерастут в Евромайдан после резкой смены курса. Считалось, что это создает нужный фон для торга с Россией и Европой.

Всю первую половину 2013 года у Украины во главе с Януковичем, ускорившей процесс евроинтеграции, обострялись отношения с Россией. В России на высшем политическом уровне вполне серьезно заговорили о санкциях против соседей в период Азарова/Януковича. Дело в том, что процессы вестернизации и евроинтеграции на Украине были уже тогда сведены к тождеству отказа от всего «советско-русского». Соответственно, движение на Запад неизбежно приводило к разрыву связей с Россией. Причем эти устремления в первую очередь предполагали трансформацию менталитета и смену системы ценностей. При таких условиях антироссийский потенциал происходящего был предопределен. Более того, такой антироссийской работой занимались и те украинские функционеры, кого потом объявят пророссийскими силами и кто с большим комфортом на фоне войны и страданий своего населения осядет в России.

С учетом значительной пророссийской составляющей Украины неизбежно побуждался внутренний раскол. На внутриукраинском уровне ситуация усиливалась межрегиональной конкуренцией. Причем она развивалась как по традиционной схеме конфликта восточных и западных областей, где команда Януковича представляла донецких, так и отдельно – внутривосточного противостояния.

Дело в том, что соперничество между русскоязычными Донецком и Днепропетровском (Днепром), выходцами из которого были Игорь Коломойский и Юлия Тимошенко, неоднозначная позиция харьковского руководства по вопросу госпереворота и российского фактора, попытка маневрирования Одещины и Николаевской области, извечная украинская привычка элитарных слоев «раскладывать яйца в разные корзины» смещали акценты с чисто цивилизационного противостояния «запад – восток» в многогранный конфликт региональных элит и менталитетов, где ненависть к русскоговорящим соседям могла быть сильнее, чем к «западенцам».

Вторым процессом была спровоцированная евроинтеграцией активизация пророссийских устремлений в восточных и некоторых центральных районах Украины, опасения потери собственной идентичности, разрыва связей с Русским миром.

Третьим – патриотические процессы в поддержку братского населения Украины в самой России, инициированные антироссийской риторикой значительной части Евромайдана и обращениями из пророссийских территорий.

Пришедшая после Майдана власть сначала в два захода приняла закон об отмене регионального статуса русского языка, хотя дело было не в каких-то отдельных действиях и решениях – весь фон и идеология новой власти теперь были антироссийскими. Потом и вовсе проведено фактическое разрушение институтов легальности украинского государства.

Далее мы постараемся объяснить, почему нелегальность нынешнего украинского государства, прекращение его правового существования после Майдана – это не громкий лозунг, а юридический факт. Дело в том, что долгое время после признания независимости современная Украина находилась в определенном правовом противоречии. С одной стороны, после выхода из СССР Украина юридически была объявлена правопреемником УССР. С другой, проводилась политика десоветизации, героизации борцов с советским режимом и т. п.

Фактически с момента обретения независимости руководство Украины продвигало связь современной Украины не с УССР, а с Украинской Народной Республикой (УНР), существовавшей после падения царской России и до образования УССР. Сначала были героизированы создатели УНР (Грушевский, Скоропадский), в дальнейшем те, кто сражался за ее независимость (украинские сечевые стрельцы, УПА и т. п.).

Последний «президент УНР в изгнании» Микола Плавьюк в августе 1992 года, за два дня до первой годовщины провозглашения независимости Украины, официально передал в Мариинском дворце города Киева первому президенту УкраиныЛеониду Кравчуку грамоту о том, что Украина является правовым преемником УНР. И тот ее принял.

Указанная коллизия сохранялась на Украине вплоть до мая 2015 года, когда Петр Порошенко подписал законы, касающиеся декоммунизации государства, фактически узаконив предпосылки для распада Украины и тем отменив правопреемственность Украины от УССР.

Порошенко подписал четыре закона: «Об осуждении коммунистического и национал-социалистического (нацистского) тоталитарных режимов в Украине и запрет пропаганды их символики»; «О доступе к архивам репрессивных органов коммунистического тоталитарного режима 1917–1991 годов»; «Об увековечении победы над нацизмом во Второй мировой войне 1939–1945 годов» и «О правовом статусе и памяти борцов за независимость Украины в ХХ веке». Этими документами запрещалась советская символика, осуждался коммунистический режим, открывались архивы советских спецслужб и признавались борцами за независимость Украины УПА и другие организации.

Базовым стал закон «Об осуждении коммунистического и национал-социалистического (нацистского) тоталитарных режимов в Украине и запрет пропаганды их символики». Данный закон являлся обязательным к исполнению юридическим актом и определял юридические последствия, в том числе и уголовно-правовые. Например, была введена уголовная ответственность (статья 4361 УК Украины – ограничение свободы на срок до пяти лет или лишением свободы на тот же срок с конфискацией имущества или без таковой) за нарушение «декоммунизации». Данный документ приравнивал коммунистический режим к нацистскому (фашистскому). Отсюда и соответствующие выводы – запрет на пропаганду, символику и т. д.

Документом на законодательном уровне закреплялось осуждение коммунистического и нацистского режимов как преступных. Например, «Статья 2. Осуждение коммунистического и национал-социалистического (нацистского) тоталитарных режимов».

«1. Коммунистический тоталитарный режим 1917–1991 годов в Украине признается преступным и таким, что проводил политику государственного террора, которая характеризовалась многочисленными нарушениями прав человека в форме индивидуальных и массовых убийств, казней, смертей, депортаций, пыток, принудительного труда и других форм массового физического террора, преследования по этническим, национальным, религиозным, политическим, классовых, социальных и других мотивов, причинение моральных и физических страданий при использовании психиатрии в политических целях, нарушений свободы совести, мысли, выражения, свободы прессы и отсутствие политического плюрализма и в связи с этим осуждается как несовместимый с основополагающими правами и свободами человека и гражданина».

Возникла ситуация, последствие которой смогут в полной мере оценить профессиональные юристы, ведь криминализация советского периода Украины означает признание незаконной деятельности государственных органов советской Украины и последствий принимаемых ими решений. В том числе и по присоединению к бывшей территории УНР новых земель! Это в какой-то степени понимала и украинская власть, вынужденная в дальнейшем принять поправку в этот закон, которая легализовала выдаваемые советскими учреждениями документы, но только их и не более.

«Верховная Рада уточнила ранее принятый закон „Об осуждении коммунистического и национал-социалистического (нацистского) тоталитарных режимов в Украине и запрете пропаганды их символики“. Своими правками парламентарии вывели из-под действия запрета на использование символики боевые знамена и награды времен Второй мировой войны, а также награды, которые выдавались в 1991–2015 годах по случаю годовщины Второй мировой войны. Также под действие закона более не подпадают документы государственных органов и органов местного самоуправления, учебных и научных заведений, организаций и предприятий, принятых или выданных до 1991 года».

Следует обратить внимание на период, охватываемый отмененными законами, – 1917–1991 годы. Деятельность любых госорганов СССР и УССР и принимаемые ими решения (за исключением выдаваемых гражданам документов) признается незаконной, а значит, не формирующей юридических последствий. Таким образом, фактически был закрыт вопрос правопреемственности современной Украиной УССР, так как государство не может быть правопреемником «оккупанта-террориста», как ФРГ не является правопреемником гитлеровской Германии и т. п. В итоге юридически современная Украина стала правопреемникам УНР. Об этом в своих политических заявлениях неоднократно заявляли и сами представители постмайданной власти.

«7 (20) ноября 1917 года Центральная Рада своим III Универсалом провозгласила Украинскую Народную Республику (УНР) в составе 9 губерний: Киевской, Подольской, Волынской, Черниговской, Полтавской, Харьковской, Екатеринославской, Херсонской и Таврической (северные уезды, без Крыма). В то же время в результате распада Австро-Венгрии в 1918 году на территории Галиции была создана Западно-Украинская Народная Республика (ЗУНР).

Республика была провозглашена в ночь на 1 ноября (украинские национальные части в составе австро-венгерской армии). В результате в тот же день во Львове началось вооруженное восстание поляков. Эти события послужили сигналом для начала польско-украинской войны.

Всего за период 1917–1920 годов на территории Украины насчитывают 16 самопровозглашенных политических образований. В конце января 1918 года также на принципах национальной автономии была организована Донецко-Криворожская советская республика. Ее власть распространялась на Харьковскую, Екатеринославскую, частично Херсонскую губернии и на некоторые районы войска Донского».

Однако ни одна из параллельных украинских республик на территории тогдашней Украины – Одесская, Донецко-Криворожская и т. д. – не входила в состав УНР. Это дает все исторические основания ряду территорий Украины, в том числе и Донбассу, претендовать на возвращение в состав «родительских государств», и в первую очередь – в Россию.

Территории Украины в период 1917–1954 годы

Постепенно в 2014 году в обиход стало входить понятие «Новороссия», которое, однако, не являлось самостоятельным политическим ориентиром для основной массы восставших. Новороссия скорее рассматривалась географическим термином, историческим прецедентом и юридической хитростью, сродни формальному объявлению независимости Крыма перед вхождением в состав России. Обозначение Новороссии позволяло создать юридические инструменты для обособления определенной пророссийской территории Украины с ее потенциальным присоединением к России. Альтернативная модель в виде существования Новороссии как самостоятельного, но дружественного России государства-сателлита была в реальности нереализуемой.

Главным владельцем «бренда» на народном уровне первоначально являлись Павел Губарев, возглавивший политическое движение «Новороссия» и контролирующий одноименный донецкий телеканал, а на официальном – Олег Царев.

Были попытки появления бенефициаров поменьше. К примеру, одно время в информационном пространстве среди прочих прохвостов мелькал некий Борис Борисов, взявший на себя ни много ни мало роль «главного проводника Новороссии», никакого реального отношения к процессам не имеющий. Чтобы попиарить себя за счет уже раскрученного символа, он в своем несуществующем правительстве даже предложил место Гиркину, но тот не разделил столь большой щедрости. Депутат Верховной Рады и кандидат в президенты Украины, днепропетровский бизнесмен Олег Царев, ярко прозвучавший своими пророссийскими заявлениями, был объявлен председателем парламента Новороссии.

К сожалению, подавление Киевом народного протеста в других пророссийских регионах не даст возможности этому проекту полноценно запуститься. В силу этого представительная платформа Новороссии окажется замороженной, а сам бренд позже по законам политического рейдерства будет отжат у предыдущих владельцев Игорем Гиркиным, который попытается использовать его для раскрутки своего оппозиционного внутрироссийского политического движения, серьезно его маргинализировав. Но к борьбе за Донбасс и Украину это отношения иметь не будет.

Весной 2014 года большой толчок для ускорения процессов сыграли события в Крыму и последующее вхождение полуострова в состав России. «Ходоки» с Донбасса и других пророссийских регионов Украины потянулись в Крым с просьбой «сделать, как у вас». Симметричных юридических предпосылок для повторения крымского сценария не было, но существовала надежда на то, что отчаянность и массовость народного порыва переломит ситуацию.

Лидеры Донбасского сопротивления в редкий момент отдыха. На фото (слева направо): первый заместитель председателя правительства ДНР, председатель Народного совета Андрей Пургин, заместитель председателя Временного правительства ДНР, руководитель Спецкомитета ДНР Леонид Баранов, премьер-министр ДНР Александр Бородай, руководитель организации «Оплот Донбасса», глава ДНР Александр Захарченко, председатель Народного совета ЛНР Алексей Карякин

Участвующие в крымских событиях откликнулись на призыв. Бородай и стоящие за ним силы отрядили проштрафившегося в Крыму Стрелкова к границам Донецкой области для изучения ситуации и налаживания взаимодействия с лидерами протеста, подготовки и слаживания силовых ресурсов. С одной стороны, это уводило фигуранта от неудобных вопросов по событиям в Крыму, с другой, Бородай давал своему другу шанс реабилитироваться.

Стрелков же, понимая, что стать героем в Крыму не удалось, в какой-то момент пошел ва-банк, совершив свой ставший впоследствии известным «славянский поход». Конечно, он действовал не сам. Формируемое им подразделение находилось на низком старте, проходя необходимые согласования. Однако его уверенность в успешности захода сыграла важное значение. Это был явный фальстарт, потому что ситуация еще не догрелась до того состояния, когда можно было бы позволить такие экстремальные меры. В среде сотрудников спецслужб в то время даже обсуждалась версия, что Гиркин был эффектом «красной селедки» – специальной технологии дискредитации. Но что случилось, то случилось. Отыграть назад или повторить позже фактическое вмешательство патриотических сил «большой земли» было бы уже невозможно. Пришлось действовать по обстановке, подстраиваясь под сложившиеся реалии, поэтому из Стрелкова стали формировать публичный символ всего движения. Абсолютно неважно было, насколько телеобраз совпадает с реальностью. Важнее было персонифицировать, героизировать сопротивление. Благодаря всеобщему упоению «Крымской весной» это удалось.

Также ломались и остальные планы. Так, согласованными лидерами Донбасса должны были стать довольно статусные представители российской элиты с местными корнями и военным прошлым. Но повторилась история с Крымом, когда изначально понятные российской власти персонажи, испугавшись, уходили в тень, и на арену вышли совсем другие активисты. Так случилось и с согласованными, но несостоявшимися донбасскими лидерами. Оба в итоге отказались. Один ушел в безвестность, второй остался в повестке, отчаянно придумывая мифы и стараясь как-то реабилитироваться, что ему в дальнейшем и удалось.

В итоге руководство пришлось принимать московскому политтехнологу, который был отправлен на место для кулуарной поддержки процессов, но стал временным публичным руководителем из-за выпадения согласованных альтернатив, обладавших необходимыми в экстремальных условиях качествами.

Никого из местных в тот момент назначать было еще нельзя ввиду отсутствия сильных узнаваемых фигур с однозначным и надежным пророссийским вектором. Все такие ресурсные силы пытались играть в свою игру, лишь используя для нее контакты с Москвой.

Так на арену вышел Александр Бородай в качестве премьера ДНР. С этого момента русские добровольцы стали во главе донецких событий, фактически совершив «политический рейдерский перехват» протеста у местных олигархов.