Все эти годы Франция активно проявляет свою заинтересованность в деструктивных процессах в ЦАР. Начиная с 2019 года Париж все сильнее начинает давить на президента Туадера на предмет проведения выборов в ЦАР. Как писало в те дни издание Afrique Panorama, в ходе встречи лидеров Франции и ЦАР в Париже Эммануэль Макрон попытался включить колониальные замашки и пытался надавить на своего центральноафриканского коллегу в связи с укрепляющимися контактами Москвы и Банги. Одновременно с попытками надавить на Туадера Париж начинает подмахивать в сторону России, надеясь выбить хотя бы двухстороннее сотрудничество по ЦАР. Так, выступая на площадке дискуссионного клуба «Валдай», об этом прямым текстом сообщила посол Франции в РФ Сильви Берманн. При этом дипломат подчеркнула, что у Парижа «нет особой обеспокоенности» по поводу желания Москвы наладить диалог с африканскими странами, хотя на торможении этого сотрудничества была нацелена вся политика Пятой республики в регионе.
Сильви Берманн, посол Франции в России, 14 октября 2019 года:
Мы хотим сотрудничества [в ЦАР], а не разногласий, мне кажется, что оно возможно. Мы нужны друг другу. Это нормально, что Россия хочет развивать свои отношения с Африкой после длительного отсутствия динамики. Я надеюсь, что это как раз поможет развитию Африки.
Откуда же взялось такое единство разнообразных игроков на одной карте боевых действий в ЦАР в одно и то же время??? Ответ до смешного прост: деньги и ресурсы. Свои интересы в Чаде и в целом по Центральной Африке продвигает крупный капитал, заинтересованный в разжигании хаоса в свою пользу. Так, в 2019 году СМИ сообщали, что монополию на добычу нефти в регионе получила компания Exxon Mobil, и на ее средства в Чаде формируются отряды наемников для захвата и удержания ключевых месторождений в ЦАР. В качестве оплаты боевикам из Чада и Судана были обещаны как наличные средства, так и часть награбленного имущества, включая скот. Все говорило о том, что колониальная игра в республике продолжается, так как Париж не прекращал все это время смотреть на ЦАР исключительно с точки зрения ресурсов.
Владимир Малянов, военный корреспондент:
С Парижем у ЦАР до сих пор тесные экономические отношения, потому что республика по-прежнему входит в зону франка КФА[5]. Но такие отношения нельзя назвать взаимовыгодными, потому что Франция реально воспринимает африканские страны как колонии. Для Парижа действия Москвы в Африке довольно болезненны. Но не из-за того что Москва работает против Парижа, а из-за того, что Москва работает с африканцами там, где раньше работал Париж. И, соответственно, африканцам интереснее работать с русскими, потому у французов есть определенный негативный бэкграунд.
Но гораздо более опасным выглядит интерес к ЦАР у французского уранового гиганта AREVA – той самой компании, которой в пору своего президентства Бозизе продавал урановые рудники. На тот момент район Бакума, где проводилась добыча урана в ЦАР, находился под влиянием группировок, вышедших из коалиции «Селека». Поддержку боевики Бакумы искали именно у Идриса Деби – он мог выступить посредником в вывозе урана с территории ЦАР во Францию. Все указывает на то, что именно с немого согласия Парижа и Нджамены местные боевики передавали чадским «коллегам» уран-«сырец», добытый в Бакуме. Чад, в свою очередь, способствовал нелегальному пути перевозки урана на нужды конгломерата AREVA с обязательными бонусами для президента Деби.
Артем Блинов, эксперт-африканист:
Но что с самой «Аревой» не так? Все просто. Из банального – финансовые махинации, незаконное поглощение упомянутой канадской фирмы. Из серьезного и даже страшного – сокрытие от работников некоторых щекотливых фактов о характере деятельности. Например, центральноафриканским шахтерам не сказали, что уран радиоактивен. В недра рудника их отправляли без необходимой защиты. На верную смерть, получается. А когда они добыли нужное Франции количество урана, их просто выкинули около шахты, не озаботившись развозом по домам. В 2012–2013 годах из-за лютой активности боевиков добраться до города через 850 километров джунглей было скорее чудом.
До февраля 2019 года, пока не были подписаны Хартумские соглашения, эта черная схема по добыче урана успешно работала. Париж мог быть спокоен за то, что дружественные боевики охраняли месторождение от конкурентов. Однако после мирного урегулирования в ЦАР ситуация изменилась кардинально: правительство республики намеревалось получить контроль над рудниками, а местные боевики сложили оружие и перешли на сторону Банги. Это осложнило пути поставок урана из ЦАР через Чад во Францию, и с этого момента Парижу не остается ничего, кроме как давить на правительство Туадера с целью вернуть свой (как они считают) ресурс.
Сложно списать это на простое совпадение, так как факты говорят сами за себя. Сразу после примирения враждующих сторон одновременно свою игру вокруг ЦАР начинает лишившийся поставок урана Париж, лишившаяся бонусов за перевозку урана Нджамена – и бегающий вокруг да около за поддержкой Франсуа Бозизе, который уже один раз успел заключить сделку по урану. Такая прочная спайка интересов официальных властей Пятой республики, крупного капитала и посредников в лице Бозизе, Идриса Деби и дружественных боевиков не сулила ничего хорошего. В итоге уже в 2020 году ситуация начинает приобретать крайне взрывоопасный характер: все чаще раздаются тревожные звоночки о том, что западные игроки попытаются поспособствовать свержению власти в ЦАР.
В феврале 2020 года посол РФ в Центральноафриканской Республике Владимир Титоренко сообщил, что в стране остаются районы, где сохраняется напряженная обстановка и где происходят столкновения между вооруженными группировками. А уже в июле 2020 года группа экспертов ООН по Центральноафриканской Республике предоставила доклад о ситуации в ЦАР, в котором рассказала о повышении активности антиправительственных сил в преддверии президентских и парламентских выборов. В том же докладе эксперты ООН черным по белому сообщают: антиправительственные силы в ЦАР готовят действия, которые будут направлены на срыв подготовки к выборам или на возможное силовое свержение легитимной власти.