Фактически после убийства лидера Джамахирии Ливия перестала существовать. Жестокое убийство законного лидера страны и падение режима никак не могло разрешить очевидных проблем пошатнувшегося ливийского государства. Последующие события следующего десятилетия в Ливии наводят на крамольную мысль о том, что над страной висит настоящее проклятие. И его непосредственным автором стал навеки похороненный в ливийской пустыне Муаммар Каддафи, который перед смертью проклинал своих палачей.

Первым ужасающим следствием развала страны стала демографическая катастрофа – до сих пор неизвестно точно, сколько с начала «арабской весны» погибло ливийских граждан. По самым скромным оценкам, за время гражданской войны 2011 года и интервенции западных стран Ливия потеряла более 50 тысяч человек. Из них только пятая часть потерь приходится именно на воюющие стороны, все остальное – это мирные жители, погибшие и пропавшие без вести в ходе резни на улицах и бомбардировок коалиции сил НАТО. Многие из жертв этого периода до сих пор закопаны в братских могилах по всей территории Ливии. Сюда же стоит отнести и миграционный кризис: на фоне гражданской войны значительная часть ливийцев пыталась сбежать от смерти, в том числе и в Европу через Средиземное море. Переправляясь на импровизированных плавательных средствах, беженцы рисковали не меньше, чем под бомбежками со стороны НАТО, многие из пассажиров этих рейсов так и остались на морском дне.

Флаг ливийской оппозиции в Байде

ФОТО: wikimedia.org

Вторым следствием гибели государства стали экономические проблемы, с которыми столкнулась новая Ливия, теперь уже отказавшаяся от «народоправства» Каддафи. Разрушение гражданской и военной инфраструктуры силами коалиции стран НАТО привело к ужасающему падению экономики в самой Ливии. Стремительно обесценивалась национальная валюта страны – ливийский динар, а уровень ВВП упал на 60 % от довоенного значения. Данные ливийского кризиса вполне сопоставимы с уровнем падения показателей Советской России по итогам Первой мировой и Гражданской войны, с той только разницей, что на гибель экономики Российской империи потребовалось восемь лет, а на уничтожение Ливии ушло немногим более 10 месяцев. На фоне такого глубокого коллапса экономики все социальные меры поддержки, которые проводило правительство Ливии при Каддафи, естественно, были свернуты, а вся страна, которая еще недавно считалась одной из жемчужин Северной Африки, провалилась в пучину бедности.

Сожженная военная техника войск Каддафи в окрестностях Бенгази

ФОТО: wikimedia.org

Свою разрушительную роль сыграли массированные бомбардировки Триполи и других крупных городов Ливии силами коалиции НАТО, в ходе которых поражались не столько военные объекты, сколько жизненно важные объекты гражданской инфраструктуры. Так, в результате интервенции значительный ущерб получила ливийская энергетика: практически все нефтеперерабатывающие заводы Ливии были разрушены, добыча нефти упала в несколько раз, плюс ко всему были нарушены цепочки экспортных поставок ливийской нефти в другие страны. Кроме того, начались также перебои с поставками воды в отдаленные регионы страны: результатом интервенции западных стран стало частичное уничтожение водопроводов «Великой рукотворной реки». «Восьмое чудо света», как называл Каддафи проект водопровода в пустыне, до сих пор остается частично разрушенным, и средств на восстановление подачи воды у Триполи попросту нет.

В итоге только к концу 2011 года в результате многомесячного вооруженного противостояния Ливия потеряла более 14 миллиардов долларов из собственного бюджета. Но на этом экономические бедствия бывшей Джамахирии не заканчиваются – помимо утерянных собственных средств Запад фактически отобрал у страны ее золотовалютные резервы. До 2011 года Ливия хранила, по разным данным, от 150 до 200 миллиардов долларов на зарубежных счетах, однако в момент борьбы с Каддафи большая часть этих средств оказалась заморожена. По итогам 240 дней войны западные банки не спешили возвращать деньги «кровавого режима», а в зарубежной прессе муссировались слухи о том, что деньги Каддафи на самом деле пошли на возмещение убытков США после финансового кризиса 2008 года.

Впрочем, во всей ситуации был главный подводный камень: а кому в Ливии нужно возвращать эти деньги? Потому что после убийства Каддафи страна перестала существовать еще и с политической точки зрения.

Начиная с октября 2011 года на месте государства образовался тотальный вакуум власти, который порождал дополнительные внутренние противоречия. Номинально власть в Триполи перешла в руки представителей оппозиции – Переходного национального совета Ливии. При этом с самого начала нового этапа в жизни страны пришедшие к власти оппозиционеры не контролировали положение в стране, и фактически из централизованного государства Ливия превратилась в территорию воюющих племен и кланов. В историческом регионе Триполитании оставались кланы и группировки, верные убитому полковнику Каддафи: в конце 2011 года разразились бои в столичном районе Абу-Салим, кроме того, сторонники Джамахирии стабильно перекрывали ключевые трассы к западу от Триполи. Параллельно с этим начались междоусобные столкновения и в стане самих оппозиционеров: в январе 2012 года различные группировки Переходного национального совета начали выяснять отношения в Гарьяне. В самом Триполи в 2012 году развернулись полномасштабные уличные бои между боевиками из Зинтана и Мисураты, а в Бени-Валиде на короткое время власть с оружием в руках захватили сторонники Каддафи. Фактически режим самоуправления был введен и в самой Мисурате, получившей в медиасфере исчезнувшее со Средних веков понятие «вольного города». Местные боевики, сформировавшие «Бригаду Мисураты», взяли под контроль сам город и отдельные районы Триполи, сотрудничая с новой условной триполитанской властью лишь ситуативно.

Улицы Бенгази

ФОТО: Аббас Джума

Нестабильная обстановка сохранялась и в Киренаике: столкновения между различными группировками, фракциями и кланами там не прекращались весь 2012 год. Здесь наибольшую роль стал играть племенной фактор: главы и руководители племен восточной Ливии высказали свое недовольство действиями разрозненных группировок Триполи и общее несогласие с выбранным страной курсом после падения Каддафи. Так, в ходе проведения в июле 2012 года выборов во Всеобщий национальный конгресс Ливии племена Восточной Ливии фактически проигнорировали голосование, а сторонники Каддафи и вовсе не были допущены в Конгресс. Стоит отметить, что выборы в ВНК проходили под звуки слащавых и лицемерных речей западных политиков о «первых выборах свободной страны» и «шаге к свободе и ответственности», словно бы они сами не поспособствовали разрушению ливийской государственности.

На этом негативном политическом фоне племена Киренаики понимают, что без собственных органов власти и без собственного крепкого представительства они не смогут удержать относительный порядок на своей территории. А волноваться восточным племенам Ливии было о чем: политический вакуум, отсутствие единого центра принятия решений и жесткой руки Каддафи привело к фатальному росту преступности в Ливии. Словно повторяя судьбу главарей исламистского подполья в Ираке после крушения режима Саддама, многие люди, сделавшие карьеру в Ливийской Джамахирии, оказались за решеткой и впоследствии криминализировались. Если таким людям удавалось выбраться из застенков, они оказывались в водовороте междоусобной резни, где легко могли перейти дорогу местным боевикам или новым властям (что на практике означало одно и то же), снова оказаться за решеткой или же быть убитыми в перестрелке. Кстати, вероятность последнего была не меньше, чем возможность просидеть всю жизнь в яме – по данным Триполи за 2012 год, уровень убийств в стране только за один год возрос на 500 % от довоенного уровня при Каддафи.

Граффити «Бригады мучеников 17 февраля» на улицах Триполи

ФОТО: Альгис Микульскис, Владимир Малянов

Впрочем, и у этого процесса криминализации была своя подноготная. Без сильного лидера, на волне свержения режима в стране стали активизироваться исламистские группировки. При жизни полковника Каддафи любые проявления радикального исламизма в Ливии жестко пресекались, однако с началом «Арабской весны» и войны всех против всех в стране начали появляться группировки, прямо аффилированные с «Братьями-мусульманами» или «Аль-Каидой». Более того, они заявляли о своих исламистских взглядах открыто и демонстративно, тем самым привлекая себе сторонников из криминальных кругов. Именно на счету ливийских исламистов находится печально известное нападение на консульство США в Бенгази 11 сентября 2012 года, ставшее известным благодаря книге и фильму «13 часов: Тайные солдаты Бенгази». Тогда в рамках масштабной террористической акции, приуроченной к выходу скандального фильма «Невинность мусульман», в 11-ю годовщину терактов 11 сентября боевики «Аль-Каиды» атаковали территорию консульства, в результате чего были убиты посол США в Ливии Кристофер Стивенс и еще трое граждан США. По официальной версии, посол «умер от удушья», вызванного отравлением угарным газом. Однако в самом городе долгое время ходили слухи о том, что Стивенс был кастрирован и обезглавлен боевиками, и неизвестно точно, в какой конкретно последовательности над дипломатом были совершены издевательства.

Неспокойно было и в ливийской пустыне, являющейся северной частью Сахары. Кризис в Ливии, повлекший за собой хаос и междоусобицу, стал перекидываться и на другие страны – преимущественно через открытые границы пустыни. Этому поспособствовал тот факт, что боевики из Ливии начали торговать оружием, остававшимся в достаточных количествах со времен Каддафи. Основными центрами торговли оружием выступили в тот момент Бенгази и Мисурата, а покупателями (а в некоторых случаях еще и расхитителями) стало кочевое население пустыни, главным образом проживающее на территории соседних Чада и Мали: племена тубу, берберы, а также туареги. В ходе войны в Ливии те же туареги выступили на стороне Каддафи, однако после падения лидера Джамахирии они отказались от разоружения, ушли в Мали, где подняли печально известное «восстание туарегов» в 2012–2013 годах. Результатом активизации малийских кочевников стало создание самопровозглашенного и непризнанного государства Азавад на северо-востоке Мали, последовавшая война с исламистами и крайне нестабильная обстановка в этой части Сахары.

Полное разрушение государственности в Ливии стало одним из самых показательных событий «Арабской весны». Именно в Ливии впервые проявились самые негативные черты кризиса, раздутого при посильной помощи США, Великобритании и Франции, при этом ливийский путь разрушения вобрал в себя все фатальные последствия «Арабской весны». Как и в Сирии, протесты в Ливии привели к гражданской войне; как в Тунисе и Египте, в результате кризиса были уничтожены и суверенное правительство, и старые лидеры. Как и в Йемене, находящееся на месте Ливии государство фактически прекратило свое существование; как и в большинстве охваченных хаосом стран, силу в Ливии стали набирать исламисты. В результате всех вышеперечисленных бедствий в Северной Африке образовалась настоящая «черная дыра», грозившая обрушить всю архитектуру безопасности в регионе.

Побережье Мисураты

ФОТО: Альгис Микульскис, Владимир Малянов

Митинг против западного вмешательства на улицах Триполи

ФОТО: Альгис Микульскис, Владимир Малянов

Улицы Триполи

ФОТО: Альгис Микульскис, Владимир Малянов

Кто-то должен был если не остановить разгул хаоса в Ливии, то по крайней мере создать некий противовес разраставшейся катастрофе. Очень быстро по историческим меркам такие люди в Ливии нашлись: единственное спасение и сами ливийцы, и адекватные представители власти видели в восстановлении армейских структур – созданной после падения режима Каддафи Ливийской национальной армии (ЛНА).