Грейс не стала принимать участие в церемонии закрытии Фестиваля. Она не хотела даже идти туда снова. Когда они обсуждали всю эту удивительную историю, Чарли очень мудро сказал, что на самом деле Диана не хотела, чтобы на Фестивале знали о том, что она не такая уж и идеальная. «Надо держать марку». Это было всегда любимой фразой Дианы. И она продолжала считать, по старой английской традиции, что лучше убить того, кто хочет раскрыть твои тайны, чем уронить лицо. Но выступать ли Грейс на Фестивале – решать только ей самой. Потому что Диана была ее подругой. Все знакомые считали, что Грейс должна выступить. Инспектор думал, что ей лучше не влезать во все это.

Только Чарли поддерживал ее. Но делал это в своей собственной манере, которая все больше и больше нравилась Грейс. Он пришел вечером, когда она буквально не находила себе места и никак не могла решить – идти или не идти?

– Ты думаешь, я не права? Это трусливо, что я не хочу выступать? – спросила Грейс, когда он вошел. Это тоже стало их маленькой фишкой. Приятной для обоих. Начинать разговор, даже через несколько часов после расставания, не с приветствия, а с середины. И хорошо, если это будет не середина фразы. Как будто они оба и не прерывали диалога.

Чарли улыбнулся и положил перед Грейс ключ.

– Что это?

– Твоя мастерская. Я считаю, что тебе не нужно идти на Фестиваль, потому что ты вполне можешь устроить свой собственный. Когда-нибудь потом. А пока что это ключ от небольшого помещения, где ты сможешь открыть мастерскую, магазин. Там раньше была чайная лавочка, и она закрылась. И думаю, что нам придется туда поехать прямо сейчас, потому что организовать все это мне помогала твоя подруга Плам. И она сейчас прямо там накрывает на стол для чаепития, и если я не привезу тебя, то на следующем чаепитии будут мясные пироги. Из одного не очень расторопного ветеринара.

Грейс рассмеялась.

– Ну тут мы с тобой не можем подвести Плам. Я тоже ее побаиваюсь, когда она входит в ажитацию.

Они еще не подъехали к дому, где за окном-витриной скоро могут появиться вещи, созданные Грейс, а она уже так волновалась, что даже ладони потели.

– О боже. Моя мастерская. Ты снял мне мастерскую. Да я сейчас с ума сойду.

– Ты всегда можешь сказать, что я настолько устал от трупов и внимания прессы в соседнем доме, что решил, что только таким образом смогу добиться покоя, – отозвался Чарли, – пошли, покажу тебе все. Я сам волнуюсь не меньше. Очень хочется, чтобы тебе все понравилось.

Внутри было тепло. И уютно. И старые обои, и даже шкафы, где вместо коробок с чаем можно было теперь разложить клубки и расставить бобины с пряжей. Пара вешалок, манекены, все это Грейс найдет. Самое главное, у этого помещения была своя атмосфера. И оно идеально подходило мастерице.

Плам встретила их во второй комнате.

– Так. Тут есть стол. Есть небольшая кухня. Кстати, отличная, вся техника, хоть и доисторическая, но все же работает, я смогла приготовить чай, а это уже огромная победа, я считаю. Тут нет никакой живности, ни тараканов, ни моли. И еще удобный стол, чтобы мы могли пить чай.

– Это самое главное, несомненно, – с предельно серьезным выражением лица отозвался Чарли. – А еще здесь на всех окнах установлены сетки, и моя вредная Фрекл не сможет перепутать твои клубочки.

– Мяу, – раздалось из-под стола с отчетливым ехидством, и роскошная трехцветная кошка гордо продефилировала по комнате, помахивая пышным хвостом.

– Ладно уж, обзаведусь корзинками с крышками, – отмахнулась Грейс, подхватила кошку по имени Веснушка на колени и принялась гладить. Та громко замурлыкала.

– Мне нужны все подробности, Грейс. Как ты догадалась… про Диану?

– А я не догадалась. Было во всей этой истории что-то, что меня царапало, смущало. Только собрать всю картинку я смогла в самый последний момент – уже после того, как она попыталась… убить меня? Напугать? Этим киношным трюком с феном, – вздохнула Грейс.

– Какой ужасный кофе, – внезапно заметил Чарли.

Он отставил чашку, подошел к раковине, открыл воду и, подождав, пока кран откашляется ржавой водой, помыл чашку и налил себе чай.

– Чай тоже ужасен. Плам, где ты все это взяла?

– Тут. Я не успела купить ничего нового, но подумала, что в чайном магазине должно что-то найтись.

– Кофе просрочен на четыре года, чай даже смотреть не буду. О, Грейс! Это знак. Тут есть наш с тобой любимый компот. Правда, он тоже просрочен. Но не думаю, что это ему сильно повредит.

Чарли достал банку с растворимым чаем с базиликом и намешал себе компот, глядя на который Плам закатила глаза:

– Я была уверена, что это пьют только дети и Грейс. Похоже, вы идеальная пара. Так, давай не отвлекайся и рассказывай дальше.

– Я поняла, что мы где-то ошибаемся, только когда увидела Диану на Фестивале. Она ходила вдоль стендов и была такой напряженной, растерянной. Я подумала, что это странно. Вроде бы все карты раскрыты, я знаю, что она встречалась с моим бывшим, что работала за него. Почему Диана не может расслабиться? Я знаю ее с детства. Она всегда очень легко переключалась. А тут ее как будто что-то грызло изнутри. Так как теперь я работала не с Дэвидом, который, кстати, вообще как-то очень удачно устранился от этого дела, а с Александром, то уговорила его прокатиться в соседний город. Там в лечебнице лежал отец Дианы. Я его хорошо знала и подумала, что, если кто-то и понимает, что не так с Дианой, так это он. Вернее, Александр хотел, чтобы я поехала с ним в лечебницу, а я хотела провести там свое небольшое расследование.

– Я думала, что она ненавидит отца, – растерялась Плам, – он же заложил их дом. Постоянно пил, прокутил все состояние.

– Так и было, – грустно сказала Грейс, – только Диана не могла себя заставить расстаться с домом. Она очень долго не могла себя заставить сдать отца в какую-нибудь лечебницу – у него, помимо игромании, еще и алкоголизм. И только когда дело стало совсем плохо… он сбегал из дома, а Диане приходилось его разыскивать и волочь обратно… Только тогда она решилась и отвезла его на лечение. В детстве ей умудрились привить чересчур много ответственности. И она спасала родовой дом, как умела. Она заложила все фамильные украшения. Я помню, сколько красивых дорогих украшений из золота досталось ей после смерти бабушки. Так она заложила все, а потом просто не выкупила их, потому что денег на это не было. Это все узнал Александр. В Лондоне Диану знают как леди из провинции, скромного и тихого библиотекаря. А в Манчестере она завсегдатай ломбардов. У меня все это даже не укладывается в голове.

– А пожар? Кто сжег грузовик с новой коллекцией Чейза? – спросил Чарли. – Тоже наша охотница за модельерами?

– Она самая. Она просто не могла ему простить, что он сделал все это втайне от Дианы. Вернее, Диана вбила себе в голову, что в тайне, но на самом деле еще в Лондоне мне сказали, что Чейз давно хотел закончить всю эту историю с шарфами и начать делать что-то новое. И он действительно сделал. Сам. И я видела, что именно. Видела эскизы. Это правда были очень красивые, стильные вещи. Я не понимаю, зачем он привез почти все их к нам. И почему решил презентовать свою новую коллекцию в нашем городе. Ведь он вполне мог претендовать на что-то более… Перспективное и громкое. А выбрал нас. Жаль, что Диана так поступила с его коллекцией.

– Очень по-женски, – фыркнул Чарли, – простите, леди, но обидеться на мужчину и сжечь его машину – это вполне себе любимая женская вендетта.

Плам как раз никогда не скрывала, что не любит Диану. И теперь она, с одной стороны, чувствовала какое-то торжество, что оказалась права, а с другой – ей, как и всем присутствующим, было невероятно жалко человека, который буквально скатывался в бездну у них на глазах. И никто этого не замечал.

– Но вот интересно, кто писал статьи? И наше фото на стене, – Грейс размышляла вслух, ставя чайник и собираясь приготовить еще чаю.

– Ты так и не поняла? Это была Адалин, – улыбнулся Чарли. – И что тебя удивляет? Я тоже провел собственное расследование, пока ты погрузилась во все тайны своего убийственного вязания. К слову, когда-то она была талантливым журналистом, до того, как решила заняться карьерой в области политики. Я нашел несколько ее статей, они написаны куда лучше, чем пишет Эдит. Главное, ей не рассказывай, – подмигнул он Грейс. – Адалин намеренно писала небрежно, пытаясь испортить свой великолепный стиль – чтобы Эдит не догадалась, кто их автор. Кстати, они вместе учились. И еще тогда были соперницами, только не как вы с Дианой на ниве рукоделия, их орудием было перо и бумага.

– Зачем? Зачем она это сделала? – Грейс и Плам посмотрели сначала друг на друга, а потом на Чарли.

– Она очень хотела помочь расследованию.

– Нашей с Чейзом фотографией? Мерзкой статьей? – удивилась Грейс.

– Да. В статье были намеки на его работу, на вашу с ним связь. Адалин решила, что во всем этом есть что-то важное. И подумала, что если тебя разозлить, ты начнешь собственное расследование. И поскольку ты сыщица куда более талантливая, чем Дэвид, то найдешь убийцу.

Чарли улыбнулся. Ему второй раз за день удалось удивить его несравненную Грейс. Это было неожиданно тепло и приятно.

Был еще один сюрприз в этот вечер. Только Грейс разлила чай по чашкам, как в дверь магазина постучали.

– О, я вижу, что тут собралась невероятно теплая компания, – сказал манчестерский инспектор Александр, входя в помещение. Ему тоже налили чай, и он с удовольствием сделал несколько глотков.

– Я думала, что вы уже уехали.

– Все так думали, но я вдруг понял, что устал от большого города. Хочу жить в вашем. Чтобы знать, где можно выпить самый вкусный кофе, а где не стоит, но придется его пить из уважения к хозяину. Чтобы убийства совершались раз в пятьдесят лет и были так изящны и интересны, чтобы расследовать их было огромным удовольствием. Мечтаю ходить на работу пешком. А ваш глава полицейского управления и единственный инспектор в городе шепнул мне, что ему предлагают место в Бате. Там дом у родителей его жены, и им с женой тоже особнячок присмотрели. Так что теперь в городе новый шериф, как говорится. И буду надеяться, если что-то случится, что вы меня поддержите, дамы и господа.

– Ого, – только и смогла проговорить Плам.

А Грейс подумала о том, что, кажется, их ждет еще не одно интересное дело. Ведь это было так… увлекательно. Почти как вязание.

Тем временем новый инспектор, глава полицейского управления Ибстока Александр Маккарти, достал из-под стола портфель. Он был туго набит какими-то папками, и одну из них он положил на стол.

– К слову, о преступлениях. Я тут буквально кинул взгляд на дела, которые происходили в вашем городе, и обнаружил, что меня нагло обманули. На каждом шагу буквально мне говорили, что последнее убийство случилось тут пятьдесят лет назад. Но это не так. Буквально год назад мисс Питигрим была найдена в своей оранжерее мертвой.

– Она же просто умерла… от возраста, – проговорила Плам.

Александр весело на нее посмотрел:

– А как же вот эта вот подозрительная полоса у нее на шее? И тут в деле есть заметка, что в руках она держала карманные часы мужа. Без цепочки. Думаю, что если бы мы сравнили, то по ширине пропавшая цепочка удивительно подошла бы под оставленный на коже убитой след…

Грейс молча встала и поставила чайник.

Она ведь помнила мисс Питигрим. Интересная была старушка…