Со времен появления на Руси греческих священников с крестами и стойким намерением окунуть славян в реку появились традиции крестильного имянаречения. Большинство известных нам княжеских имен времен самой что ни на есть Древней Руси – не крестильные, не христианские, но языческие, в спорах о происхождении которых до сих пор ломают копья историки. Рюрик, Олег, Игорь, Ольга, Владимир, Святослав, Ярослав, Святополк, Изяслав – все это пусть и крутые, но родовые имена князей, с которыми далеко не уедешь.
Если мы примем на веру то, что каждый князь хочет стать царем, обрести священство власти, возлагаемое на него Богом, то креститься обязательно надо. В противном случае придется остаться на уровне безмолвной массы, у которой судьба – быть завоеванными теми, кого ведет Господь Бог. Так вот, к именам.
Наречение ребенка – очень важная часть его включения в ряды династии. Новый член семьи должен был продолжать род, а чтобы стать его частью, имя нужно подбирать с умом. Однако традиции и обычаи никуда не исчезают по щелчку пальца. Поэтому крещение Руси, свершенное князем Владимиром в 988 году, не отменило любовь князей к родовым языческим именам. Пройдет еще несколько веков, прежде чем мирские имена из далекой древности уйдут в прошлое, уступив место христианским аналогам. Но как же происходил выбор имени и что на это влияло?
Чаще всего имя выбирали в честь уже почившего предка по мужской линии. Именно почившего! Называть сына в честь еще здравствующего отца было не принято, ведь у живых и мертвых разные обязанности и роли.
Мертвый родич становился для своего новорожденного тезки образцом и примером для подражания. Новый член семьи должен был как бы воспроизвести жизнь своего предка, усвоив самые полезные и правильные качества покойника. Взять какое-то имя «с потолка» нельзя: у всего должен был быть какой-то посыл.
Очевидной проблемой такого имянаречения будет ограниченное количество уважаемых предков. Однако тут древнерусская традиция была готова идти на уступки. Назвать двух родных братьев одним и тем же именем нельзя. Однако братьев двоюродных или еще более дальних – пожалуйста.
Помимо приятных бонусов от умершего предка, имя налагало на его носителя и определенные обязанности. Сыновья князей не простые дети. Им предстояло унаследовать «столы» своих отцов, дедов и дядьев, а следовательно, участвовать в политической борьбе. Имя, данное княжичу при рождении, могло означать претензию на его будущее. В сложной системе княжеских отношений сын, названный в честь некогда владетельного успешного правителя, мог символизировать надежду родителей на успешное участие сына в политической борьбе за те владения, которыми некогда владел его умерший тезка. Так имена могли использоваться в конкурентной борьбе за земли, титулы и владения.
Однако могло быть и ровно наоборот. Часто случалось так, что младшие ветви одного рода копировали систему имянаречения у более старшей. Делалось это с целью уподобления и выражения своего приятного отношения к «старшим». Впоследствии в XII–XIII веках одним из реальных способов скрепления договоров между враждующими семьями было наречение нового члена семьи в честь некогда враждебного родственника. Главное, чтобы имя использовалось в том роду, с которым ты заключаешь мир.
Ну, а когда в обиход древнерусских князей прочно вошли не только языческие, но и христианские имена, такие совпадения можно было использовать в дипломатии. Так, к князю Василию для переговоров посылать надо было также Василия, а к Андрею – аналогичного Андрея: «Да се Василю шлю тя иди к Василкови тезу своему с сима отрокома и молви ему тако».
Такое воспроизведение из поколения в поколение мирских княжеских имен усиливало связь князя со своим предком и родичем-тезкой. Тут и культ рода, и политическая преемственность, и далеко идущие ожидания от новорожденного. С христианскими же – крестильными – именами все было немного сложнее, ведь функционал и возможности у них были несколько шире.
Наглядным примером серьезного подхода к выбору родовых имен у Рюриковичей может послужить киевский князь Владимир Всеволодович (1113–1125), известный сейчас под прозвищем «Мономах». Что он, что его сын – Мстислав Великий – следовали определенному набору принципов, выбирая имена своих детей. Оглядывались они, конечно, на своих достойнейших предков – Владимира Святого, Ярослава Мудрого, Всеволода и Изяслава Ярославичей (отца и дядю Мономаха соответственно). Другие родственники в лице далеких или близких дядьев остались без особого внимания, что как бы намекает – выбор имени происходил не случайно.
Сам Владимир Всеволодович был назван, конечно, в честь Владимира Святого. Да и крестильное имя у него был таким же – Василий. Старшие же дети Мономаха были названы в честь сыновей Ярослава Мудрого, получив имена Мстислава, Изяслава и Святослава. Причем второй и третий сыновья Мономаха называются в той же очередности, что и сыновья Ярослава. Все для укрепления родовой целостности!
Еще два сына Владимира Мономаха – Ярополк и Вячеслав – получают имена также в связи с родом Ярослава Мудрого. Ярополком также звался сын Изяслава Ярославича, а Вячеслав был одним из младших сыновей Ярослава Мудрого, умершим в 1057 году.
Не менее интересной оказывается история, связанная с наречением старшего сына Владимира Мономаха, ставшего следующим киевским князем – Мстислава (1125–1132). Казалось бы, все просто. У Владимира Святого был сын Мстислав и у Мономаха такой же. Однако логика старшинства здесь ломается. Ведь Мстислав Тмутараканский (?–1036) не был старшим сыном святого князя. А вот у Изяслава Ярославича такой первенец был – его отец готовил к тому, чтобы занять княжение в Новгороде. И пусть князь Тмутараканский известен в нашей истории гораздо больше, Владимир Мономах, судя по всему, в плане выбора имени для старшего сына больше тяготел к дяде, чем к прадеду. Хотя полное совпадение с известным предком старшему сыну Мономаха было только на руку.
У самого Мстислава с сыновьями все тоже было схвачено. Общим числом их было шесть: Всеволод, Изяслав, Ростислав, Святополк, Владимир и Ярополк. При этом у князя получилось создать цельную именную систему, где учитывались как родовые связи настоящего, так и традиции вечного и нерушимого.
Первый сын – Всеволод – назван в честь прадеда, Всеволода Ярославича, великого князя киевского (1076–1077, 1078–1093). С вполне конкретным заделом на то, что и Всеволод Мстиславич киевский стол однажды сможет заполучить. Кстати, не вышло.
Второй сын – Изяслав – получил имя в честь дяди, Изяслава Владимировича, убитого в 1096 году во время битвы с черниговским на тот момент князем Олегом Святославичем (1093–1096). Из интересных совпадений можно отметить, что Изяслав-старший княжил в Курске, и именно его Изяслав Мстиславич получит в качестве своего первого владения. Кроме того, Изяслав Владимирович был вторым сыном в семье, как и Изяслав Мстиславич. Историки, изучающие принципы имянаречения у русских князей, не раз и не два сталкивались с ситуациями, когда имя будто бы предрекало судьбу ребенка. Однако никакой мистификации тут нет. Просто времена политической раздробленности и княжеских усобиц не способствуют долгой жизни и стабильности. Так, князь Изяслав Владимирович погиб в ходе борьбы с князем Олегом Святославичем, который также стал причиной гибели его дяди с тем же именем.
Третий сын – Ростислав – был назван в честь Ростислава Всеволодовича, брата Владимира Мономаха, что утонул в 1093 году после поражения от половцев. Есть также мнение, что Ростислав-старший носил такое же крестильное имя, как сын Мстислава Великого – Михаил. Другим вероятным претендентом на использование имени для третьего сына был еще один Ростислав Мстиславич – внук князя Изяслава. Связи с ним в семье Владимира Мономаха, судя по всему, старались чтить, а Мстислав Великий уподоблялся в этом деле своему отцу.
Имя четвертого сына – Святополка – также восходит к семейству Изяслава, в котором в свое время также появился свой Святополк (1093–1113). Именно от него, кстати, Владимир Мономах унаследовал киевское княжение. Тут появляется вопрос о самом имени Святополка, ведь после правления Святополка Окаянного его статус должен был несколько потеряться. Однако с убийством Бориса и Глеба на деле все было не так уж и просто. А сам Святополк являлся для своих родственников прежде всего вполне себе настоящим киевским князем. Поэтому его имя не предали забвению, а продолжали использовать для своих детей в надежде, что ребенку повезет больше.
Пятый сын – Ярополк – был назван в честь еще живого дяди Ярополка Владимировича (киевский князь в 1132–1139), брата Мстислава Великого. С ним Мстислав заключил договор о дружбе. И новорожденное дитя, названное в честь дяди, должно было скрепить эту самую дружбу, ознаменовав новое начало для обоих родов.
И наконец, шестому сыну – Владимиру – досталось имя его деда, Мономаха, умершего незадолго до его рождения. Так замыкался родовой круг, где старший сын получал имя в честь прадеда, а младший – в честь деда.
