Говорить об официальном принятии царского титула в правление Ивана III было рано. Однако первые шаги по апробации понятия и его использования были сделаны. В правление Василия III список держав, которые признавали за Московским государем титул царя, изрядно расширился. Царем именовал Василия Ивановича наместник крымской Каффы. С 1520-х годов царем начинает называть правителей Москвы и султан Османской империи, добавляя к своим обращениям формулировки вроде «добрый брат», «приятель», «великий гамаюн», «над цари царь» и «над королями король». Особая любовь турецких государей к пышным обращениям очень выделяется на фоне позднейших споров вокруг царского титула с Польшей. Однако причина, по которой Турция не особо волновалась по поводу обращений к Москве, была простой. Им было немного все равно, как именно называет себя правитель довольно далекой страны. Хочет быть царем? Пожалуйста. Лишний раз обострять отношения с державой, которая может стать изрядной проблемой для твоего данника – Крымского ханства, – смысла нет. А претензии правителей Москвы на обладание землями древнерусского государства, из-за которых царский титул в принципе начал использоваться нашими князьями, особо Турцию не волновали.

Другое знаковое событие в связи с признанием за Московскими князьями титула царя произошло в 1514 году. Правитель Священной Римской империи Максимилиан I (1508–1519) отправил Василию III грамоту, где именовал того «цесарем и обладателем Всероссийским». И это без всяких преувеличений со стороны наших переводчиков – самый настоящий kaiser. Казалось бы, победа. Однако все опять упирается в контекст употребления титула. В середине 1510-х годов Максимилиан вошел в конфликт с Польско-Литовским государством из-за Венгрии. И в поисках союзников обратился на восток. Чтобы польстить московскому государю, титул царя пришелся как нельзя кстати. Однако ни о каком полноценном признании говорить не приходится.

Гораздо чаще и более регулярно царский титул правителей Москвы начинает появляться у православных греческих иерархов, которым Россия систематически отправляла милостыню и содержание. С начала XVI века послания восточных патриархов пестрят разнообразными оборотами в «высоком штиле», где есть и «господин», и «царь всеа земли Русскиа», и «государю великие державы». Красиво, конечно. Но интересно, что вплоть до 1547 года сами правители Москвы в переписке с иерархами Православного Востока царский титул не использовали.

В переписках с другими иностранными государствами тот же Василий III использовал царский титул при обращении к рыцарским орденам, Дании, Ватикану и Швеции. Последней доставалось особенно, поскольку в будущем Иван IV вообще не будет признавать за ее правителями титула короля, заставляя вести переговоры через новгородских наместников. Мол, не доросли правители шведского народа до того, чтобы общаться с ними напрямую.

Однако системы и четкого употребления царского титула не было. Есть множество примеров, когда правителей Москвы называли царями уважаемые книжники в лице Иосифа Волоцкого, Максима Грека или псковского инока Филофея (привет, «Третий Рим»). Однако постоянным для употребления как внутри страны, так и за ее пределами царский титул стал только после венчания Ивана Васильевича. Это случилось 16 января 1547 года. Царство в России наконец было утверждено. Осталось лишь объяснить всем остальным, что оно существует и имеет право на признание.