Что вообще такое «титул» и почему он так важен? В отличие от многих других элементов образа идеального государя, титул обладает не только абстрактной ценностью, но и практической. Все государи прошлого не выбирали себе титул просто так, не выдумывали его. Они или унаследовали его, или завоевали, или получили в виде пожалования. И все для того, чтобы их властный статус был зафиксирован в общественной иерархии.

Латинское слово titulus – «надпись» – стало обозначать своеобразное звание, предполагающее и определенный статус носителя, и особые привилегии и даже церемониал общения. Главное, чтобы все прочие члены вашего общества – что такие же владетели титулов, что подданные, – признавали твое право носить это самое звание. В противном случае получится не титул, а просто почетный эпитет. В применении к истории России такие почетные титулы без реального значения часто появлялись до 1547 года, когда какого-то особо правильного и крутого князя могли именовать «царем» в летописи, житийном произведении или другом литературном источнике. Сам царский титул реальным от такой похвалы не становился. Просто получались приятные дополнения к образу.

В практике ведения войн и устройства дипломатии титул также играл не последнюю роль. Именно с его помощью правитель мог претендовать на новые территории, новых подданных и новые полномочия. У каждого такие претензии были свои, а потому столкновение ожиданий с реальностью было неизбежно. Когда в очередном споре за какой-то город встречались два государя, каждый из которых считал его исключительно своим, – по старине, традиции или титулу – речи не шло ни о каком реальном компромиссе. Лишь о временном перемирии.

Историки уже давно изучают не только сами титулы, но также специфику их воспроизведения, использования и восприятия окружающими. А потому и сама конструкция титула средневекового правителя была разобрана на составные части. Всего их две.

Первая – статусная – фиксирует положение правителя в этой самой иерархии других государей. Кому-то положено стоять выше, кому-то ниже, а кто-то пытается перебраться из одной категории в другую. Европейская иерархия титулов часто представляется более наглядной. Вот есть барон, он стоит ниже графа. Вот есть граф, он стоит ниже герцога. Последний подчиняется королю, а тот, в свою очередь – императору. Отечественная титулатура на фоне такого разнообразия может повергнуть в легкое смятение. У нас есть князь, еще князь, снова князь и опять князь. Потом появляется «великий князь», и становится проще. А что делать, если великих князей несколько?

Разнообразие титулов у разных народов и культур объясняется лишь исключительными отличиями этих самых народов и культур. В одном сообществе иерархия формируется постепенно и требует уточнения разных ступеней в соответствии с правом. В другом – следует традиции и устоявшимся нормам, которые никто не удосужился зафиксировать в документах. У третьих и четвертых титулы вообще могли не иметь того значения, что придавали им современники. Самое главное – титул обозначал положение человека и его возможности по осуществлению власти. В рамках этой главы движение будет идти не только по иерархии, но также по следам тех самых почетных эпитетов. Ведь чем круче звучит титул, тем круче его носитель.

Вторая часть практически любого титула – владетельная – определяет конкретные владения государя, которыми тот управляет в меру своих сил. Когда у тебя в один и тот же период времени может жить с десяток Владимиров, Василиев или Михаилов, было бы неплохо их различать. Этот, например, князь Тверской, другой – князь Новгородский, третий – вообще Тмутараканский. Привязка к территории была важна не только для историков будущего, но и для тех, кто эти титулы по-настоящему носил. Земля, закрепленная в твоем ведении, это воплощение поговорки «мой дом – моя крепость». В своих владениях ты обладаешь гораздо большей свободой, можешь повышать и понижать налоги, можешь навязывать подданным свои преобразования. Логично, что делать это на чужой земле ты не можешь. Но и соперник твой также подобных развлечений лишен. Разве что он захочет присвоить себе твой владетельный титул. Но тут уже вопрос скорее о том, разрешено ли так делать идеальному государю? В рамках христианской морали и традиции так делать, конечно, нельзя. Однако реальность полна разочарований, а потому российская история рисует нам длинную картину завоеваний, выдворения князей с их земель, присвоения титулов и укрепления державы в руках одной конкретной линии Рюриковичей – правителей Москвы. И официальный титул Ивана IV с перечислением 26 разных земель (не считая «многих иных») дает понять, что каждый из этих маркеров владения той или иной территорией очень и очень важен. Он определяет власть государя, а также фиксирует ее как для подданных, так и для возможных врагов.

Большой особенностью становления устойчивой титулатуры на Руси было то, что государство со столицей в Новгороде, затем в Киеве, а появилось в мире, который уже придумал себе титулатуру. А потому, общаясь с другими государствами, Древней Руси приходилось немного подстраиваться, стараясь объяснить иноземным правителям, кто они такие и где в этой политической иерархии находятся. Отсюда и появляются заимствования вроде тех же «царя» или «императора». Есть мнение, что даже «князя» и «государя» на Руси не придумали, но лишь позаимствовали их, чтобы доступнее объяснить, что такое Древнерусская держава и кем являются ее правители. Некоторые титулы на русской почве вообще не приживались вроде того же «кагана», другие же не получали должного внимания в конкретный временной отрезок, как, например, титул «великий князь» в XI–XII веках или «царь» в XIV–XV столетиях.

Что еще необходимо отметить: отсутствие хронологической шкалы, когда речь заходит об использовании титулов. Появление нового эпитета, а позже, при большой удаче, титула в обиходе идеального государя – процесс постепенный и требующий опытного использования нового понятия. Того же «царя» на Руси узнали довольно рано, однако его использование в дипломатической практике относится лишь ко второй половине XV века. Можно ли считать великого князя Московского Ивана III царем, если именно такой титул он использовал в переписке с Ливонией и мелкими немецкими городами? А кем считать Василия III, который именовался царем в переписке с Данией, Швецией, Турцией, Пруссией и даже Священной Римской империей? Конечно, тут всегда остается вопрос: насколько сам государь ассоциирует себя с тем или иным титулом. И в случае с Иваном IV никто (кроме поляков) не попрекает его царским титулом – он им по-настоящему венчался, в отличие от отца и деда. Но даже так титулатура не оставалась в консервации – она постоянно развивалась, менялась, обретала новые черты и детали. Важные для государей, но не очень понятные современному человеку.