Где Дейзи?

Я шла, крутила головой по сторонам, глядя на всех, кроме того единственного человека, который занимал мои мысли.

Взгляд Магнуса прожигал мне кожу, и я, избегая смотреть в его сторону, сосредоточилась на поисках подруги.

Она стояла в одиночестве на краю танцпола. Никто не разговаривал с ней и не замечал ее присутствия. Ученики обходили ее стороной, словно она была прокаженной.

Я знала, что старшеклассники могут быть злыми, но за последние три месяца поняла, что девочки из «Сиона» хуже всех. Особенно Невада Хильдебрандт.

Я держалась подальше от этой стервы. После того как она обвинила меня в том, что я крыса, она со мной больше не общалась. Скатертью дорожка, но я ничего не забыла.

В динамиках заиграла знакомая музыка. И, заметив Дейзи, я протанцевала в ее сторону.

– Почему ты не танцуешь? Покажи им, как это делается. – Я повиляла бедрами и протанцевала вокруг ее неподвижной фигуры.

– Они не готовы увидеть меня во всей красе.

– И никогда не будут. Просто выйди и порви танцпол.

Я целый час накручивала ей локоны, но они уже начали опадать. Я потянулась к ней, распушила прическу и уложила милые завитки вокруг ее лица.

– Брось, – она отмахнулась от моей руки.

Но от меня не ускользнула ее мимолетная улыбка. На самом деле ей нравилось, когда я суечусь вокруг нее.

– Когда ты наконец спросишь, что у меня с лицом? – она скрестила руки на груди.

Только не это.

– Никогда, – вздохнула я.

– Почему нет?

– Потому что с ним ничего не происходит. Вот в чем проблема. – Я схватила ее за руки и расплела их, опустив по бокам. – Вот видишь? Никаких защитных жестов. Будь более приветливой. – Я отступила назад, наслаждаясь ее великолепным видом. – Боже, ты горячая штучка. Хотелось бы мне быть лесбиянкой, чтобы с тобой замутить.

– Назойливая муха, – она сглотнула и отвернулась. Но она не смогла скрыть радость в голосе. – Уйди.

– Нет уж. Ты от меня не отделаешься, – я ткнула ее пальцем в ребра. – Мы лучшие подруги, помнишь?

Она мне улыбнулась.

Но, посмотрев мне за спину, сжала губы.

– Идет.

Повернувшись, я увидела Такера Кенсингтона, который приближался к нам. Он неотрывно смотрел на меня, бесстыже оглядывая мои каблуки и платье.

За последние несколько недель я немного изменила мнение о нем. Сначала мне казалось, что он эгоистичный незрелый засранец с трастовым фондом, но он показал и свои сильные стороны, такие как талант к футболу и умение справляться с нападками Дейзи.

Он приложил много усилий, чтобы поладить с моей колючей подругой, но самое лучшее было то, что его намерения были искренни. Казалось, он наслаждался, делая ей комплименты.

Я все еще не понимала, почему его так тянуло ко мне. Я не очень хорошо с ним обращалась и никогда не давала ему разрешения поцеловать меня или коснуться с сексуальным подтекстом. Если я правильно его понимала, то он хотел выйти из френд-зоны, но делал это не слишком настойчиво. Что было странно, учитывая, с какой легкостью он флиртовал с другими девочками в «Сионе».

Он был самым привлекательным, самым востребованным парнем в школе Святого Иоанна. И самым состоятельным. Его семья была богаче самого Господа Бога.

Он подошел ко мне в сшитом на заказ смокинге и с улыбкой, от которой намокали трусики. Все девочки пялились на него и бросали взгляды на меня. Дейзи была права. Такер пригласил меня на танец, и девчонки меня возненавидели.

А мне было плевать.

– Черт, – он тихо присвистнул и оглядел меня с ног до головы. – Ты меня убиваешь, Тинсли. Аж дух захватывает.

– Спасибо. – Я слегка наклонила голову.

Без всяких подсказок с моей стороны он повернулся к Дейзи и приложил ладонь к сердцу.

– Две красавицы в одном месте. Я просто счастливчик.

Я ожидала, что он вытащит меня на танцпол и сделает то, ради чего он так много работал последние несколько недель. Но он снова меня удивил.

– Могу я пригласить вас на танец, прекрасная леди? – Он протянул Дейзи руку, и у меня на сердце стало тепло.

– Сказать ему? – она посмотрела на меня.

– Сама решай.

– Такер. – Она бросила взгляд на его протянутую руку. – Я знаю про ультиматум Тинсли. Она рассказала мне еще в первый день на футбольном поле. Тебе больше не надо любезничать со мной.

Я сразу ей призналась, потому что не хотела, чтобы правда вышла наружу и причинила ей боль. Мне нужно было, чтобы она одобрила мое желание научить Такера быть достойным человеком.

– Так, ладно… – Он зло посмотрел на меня и снова повернулся к ней. – Если ты не против, я все еще хочу пригласить тебя на танец.

Он стоял, вытянув руку, и мне было приятно видеть счастливое удивление на ее лице.

Такер был придурком, но когда ему удалось прорваться за выстроенные Дейзи защитные стены, он увидел то же, что и я. Она была умна, забавна, и рядом с ней было весело.

Он кружил ее на танцполе и пару раз бросил на меня угрюмый взгляд. Да уж, он явно был не в восторге от моего поведения. Я заставила его четыре недели обхаживать девушку, которую невозможно было ничем пронять, потому что она все знала.

Ради одного танца со мной он проделал большую работу. Но это был больше, чем танец. Он словно заявлял на меня свои права. Я чувствовала это всякий раз, когда другие парни из его школы были рядом.

Никто из них со мной не связывался. Не приглашал на свидание. Я стояла там, смотрела на парней в смокингах, которые танцевали с девчонками в блестящих платьях, и никто из них так и не пригласил меня на танец. Никто из них на меня не смотрел.

Это была работа Такера. Я была в этом уверена. Не согласуясь со мной, он снял меня с дистанции, заявив, что я принадлежу ему.

Но он сам сел в лужу. Мое сердце было уже занято.

Мои мысли, мое дыхание, каждый удар моего чертового сердца принадлежали другому. И все это ожило, как только я безошибочно узнала жар его тела, что почувствовала спиной.

– Вы восхитительны, мисс Константин. – Его мурлыканье ласкало мне слух, заставляло содрогаться. Через секунду он уже стоял подле меня, застывший, словно истукан, глаза его были обращены на танцпол.

– Убийственно прекрасны, – произнес он одними губами.

Меня охватило чувство привязанности, смешанное с собственничеством. Он посмотрел на меня, лаская меня голодным взглядом, проникая мне под кожу все глубже и глубже, выжимая из меня остатки воздуха.

Меня охватил жар, распространяясь между моих ног. Зачарованная, я смотрела, как его взгляд скользит по моим соскам, спрятанным под тонким слоем органзы, путешествует ниже, исследую линии моего тела, пожирая глазами каждый открытый участок кожи.

Он грациозно взял меня за руку и, нагнувшись, прикоснулся горячими губами к моим пальцам. Когда я ощутила его губы, мое сердце взмыло к декорированному потолку. Его порочный взгляд похитил мою душу.

Тот человек, которым он претворялся последние девять лет, был лишь маской.

Он был опасен. Грех пропитал каждую его кость, каждый мускул. Он был демоном в маске бога, с воротничком священника и поясом Адониса.

– Могу я вас прервать? – Такер, протягивая ко мне руку, все еще лежащую в ладони священника, стоял позади Магнуса.

Магнус медленно отпустил мои пальцы и выпрямился.

На танцполе Дейзи кружилась в объятиях парня из Святого Иоанна – Кевина, гитариста церковной музыкальной группы, – и на ее лице сияла довольная ухмылка. Повезло ей.

Улыбнувшись, я повернулась к Такеру.

– Да, я с тобой потанцую.

В конце концов, он это заслужил.

Магнус явно был недоволен.

– Держи свои руки над талией, Кенсингтон.

– Я знаю правила. – Такер увел меня подальше от пялящегося на нас Магнуса.

Его руки скользнули по моей спине. Я ощутила жар его тела, и мне стало некомфортно.

Я отрешилась от этого чувства и притворилась, будто не чувствую взгляд Магнуса.

– Надеюсь, ты все равно будешь любезен с Дейзи.

– С ней все в порядке. – Такер притянул меня ближе и прижал губы к моему виску. – Я предпочитаю тебя.

– Почему? – Мои руки безвольно лежали на его мускулистых плечах, запах его одеколона неприятно щекотал мне ноздри. – Почему ты сказал парням из своей школы держаться от меня подальше?

– Потому что ты моя, Тинсли.

– Что? – я отпрянула от него.

Он был сильнее – и еще крепче прижал меня к себе.

– Тебе нужно меня выслушать.

И тут я заметила, что Невада прижалась бочком к Магнусу и, касаясь грудью его руки, что-то нашептывает ему на ухо. У меня кровь в ушах зашумела.

– Я много думал об этом, был растерян и не знал что делать. – Такер вел меня во время нашего медленного танца, прижимая меня к себе. – Поначалу я был не в восторге от обстоятельств. Мы с Элис встречались. В смысле, она и я… Наши отношения были тайными, потому что мои родители не одобряли ее семью. Но она правда мне нравилась. Я даже, наверное, ее любил.

– Почему ты мне все это говоришь? Какие обстоятельства?

– Ты знаешь, почему твоя мать засунула тебя в академию? Почему она выбрала для тебя школу-интернат?

У меня свело живот, ноги едва двигались, и от догадки у меня по спине пробежал холодок.

– Она хотела нас свести. – Он настойчиво поволок меня за талию. – Не останавливайся. Я заслужил свой танец.

Он был Кенсингтоном. Ну естественно, мама нацелилась на него.

Все стало таким реальным и происходило так быстро. У меня свело живот и подкатила дурнота.

– Тебя заставили завести со мной отношения? – задала я глупый вопрос.

– Да. Поначалу я был в ярости. Как я сказал, нам с Элис пришлось закончить наши отношения.

– Когда? Как давно ты знаешь?

– Мне сказали вечером накануне первого учебного дня.

– Накануне моего приезда? Потом Элис подложила мне мертвых опоссумов в постель. Ты знал?

– Ага. – Он поднял плечо, и на его лице не было ни тени сострадания. – Ее сердце было разбито.

– Твое таким не кажется. Наши родители хотя бы знают друг друга?

– Наши матери обедают вместе уже несколько лет. Они обсуждали соглашение, Тинсли. Слияние Кенсингтон-Константин.

– Нет. – Я оттолкнула его, но он только прижал меня еще крепче. – Я не выйду за тебя замуж.

– У нас нет выбора. Они уже объединили наши трастовые фонды. Если мы не поженимся, то не получим ни цента.

В тот момент я даже не была шокирована. Ведь всю свою жизнь я знала, что этот момент настанет. Я специально ругалась матом, была неуважительна и делала минет кому ни попадя, чтобы избежать такой судьбы.

Если бы я порвала связи со своей семьей, отказалась бы от наследства, с чем остался бы Такер? Да и не все ли равно?

– Мне жаль. – Что я еще могла сказать?

– А мне нет. Ты красивая. Самая красивая из всех девчонок, которых я встречал. Немного напористая и независимая, но после свадьбы я это исправлю.

– Что, прости? – Мои щеки налились румянцем.

– О боже! – закричал кто-то за моей спиной.

– Фу!

– Она повсюду!

Возгласы и испуганные голоса раздавались со всех сторон. Такер отпустил меня так, словно я жгла ему руки. Он отшатнулся, глаза его широко раскрылись, и он уставился на мои ноги.

И вот я это ощутила. Горячие мокрые капли стекали по моим лодыжкам. Лились мне на туфли, стекали по каблукам.

Суета вокруг меня усилилась, и у меня в ушах зазвенело. Я опустила глаза вниз.

Кровь.

Она текла по ногам. Пачкала золотую органзу. Лилась по туфлям на пол под моими ногами.

О боже, ее было много.

Обильные менструации.

Жуткое чувство.

Я не могла пошевелиться.

Я хотела, чтобы земля подо мной разверзлась и поглотила меня целиком.