Набережная Карповки нежилась под лучами скупого февральского солнца. Сквозь панорамное окно кафе Ася провожала взглядом прохожих, спешащих по своим делам. Пахло свежесваренным кофе и выпечкой. Тёплый свет низких светильников отражался в экране ноутбука, от которого не могла оторваться Вика.

– Да… – протянула она спустя несколько минут, тряхнув оранжевыми дредами. – И что, прямо всё так и было? Ты ничего не приукрасила?

– Ну, разве что чуть-чуть, – соврала Ася. Она не написала всей правды, умолчала кое о чём. О значительной части, если совсем начистоту.

– Никогда бы не подумала, что чокнутые газлайтеры способны дойти до превращения горстки друзей в тоталитарную секту мини-формата.

– Я тоже.

– Но вообще этот Даниил оказался не таким уж и умным: соучастие их сплотило бы, а он всё в одиночку провернул и только хуже сделал.

«Он вообще стал совершать ошибку за ошибкой, когда остался без своего вдохновителя», – подумала про себя Ася. Было больно признавать, что за всем этим стоит её брат. Что настоящий виновник он, а Даниил… Так, не более, чем ставленник. Красочный фасад.

– Конечно, я всегда в тебя верила, подруга, но мне кажется, ты превзошла саму себя. – Вика хлопнула Асю по спине так, что та едва удержалась на высоком барном стуле. – Неудивительно, что тебя приняли на журфак с распростёртыми объятиями.

Ася скромно улыбнулась. Всё было не совсем так. Факультет журналистики в том институте, куда она перевелась со второго семестра, был далеко не самым востребованным по этой специальности в Питере. Несколько человек отчислились после первой же сессии, освободив бюджетные места. К тому же набор предметов в рамках академической разницы был удачным. А статья, которая засчитывалась как творческое задание, – это дело десятое.

Впрочем, она и правда понравилась преподавателям. Броский заголовок – «Корни тянутся к гробам: подземные тайны студенческих обществ». Актуальная социальная проблематика, щепотка истории, выигрышная опора на реально существующее уголовное дело – и вуаля! Асино журналистское расследование разместили на главной странице сайта вузовской газеты. Её работа вызвала если не ажиотаж, то уж точно некоторый резонанс.

Конечно, некоторые углы в тексте были сглажены. Она не упоминала настоящих имён, поведав их лишь Вике, не сообщала, что пропавший парень приходится автору расследования родным братом. И самое главное, ни словом не обмолвилась о том, что Антон оказался бесчувственным манипулятором, разыгравшим этот бессмысленный спектакль от гнетущей скуки. В её статье исчезнувший молодой человек – жертва обстоятельств, сбежавшаяся от кровожадного ангела смерти.

Ася была разочарована в брате. Принять правду оказалось нелегко, но она не хотела выносить неприглядную суть этой истории на всеобщее обозрение. Иррациональная любовь засела так глубоко внутри, что она не решилась познакомить мир с настоящей личностью Антона. В конце концов, его добровольный уход изощрённой потехи ради, без предупреждения, без весточки и сожалений разбил бы маме сердце. И лишь подтвердил бы все подозрения отца. Пусть уж лучше брат навсегда останется в глазах всех непонятым и загадочным, сбежавшим под давлением обстоятельств, а не собственного беспокойного разума.

– А для курсового проекта уже есть тема? – Вика поддела задумавшуюся Асю плечом.

– Вроде бы. Буду исследовать данные о пропавших без вести. – «И людях с психопатологиями, начисто лишённых эмпатии», – чуть не прибавила она вслух, но вовремя сдержалась.

Несмотря ни на что, Асе было интересно, куда Антон отправился за границей. Насколько просто скрываться под вымышленным именем? Как быстро он просадил украденные деньги? Чем занимается сейчас? Уехал ли ещё дальше, снова сменив фамилию? Нашёл, наконец, избавление от скуки или продолжает маяться, разрушая жизни окружающих?

Эти мысли были вызваны не сострадательным откликом её души, но некоторым злорадством. Сохранив тайну брата, Ася чувствовала над ним некую власть. Раз она сделала что-то хорошее, имеет ли теперь право желать ему всего плохого? Не очернила ли познанная истина её саму? А может, она не так уж и отличается от Антона? Вдруг в её личности тоже присутствуют эти разрушительные черты, просто она не даёт корням зла разрастаться?

– Кто бы сомневался…

– Что?

– Ничего. Пойдём домой, говорю.

Неизвестно, чему Вика была рада больше: воссоединению с лучшей подругой или возможности платить половину суммы за съёмную квартиру. Асе хотелось верить, что одно другому не мешает.

Пока Вика отправилась покупать кофе с собой, Ася по-быстрому просмотрела электронную почту. Иногда на оставленный под статьёй адрес ей приходили отклики о её работе. Сегодня она получила очередной. В коротком письме с анонимного почтового сервиса содержалась всего одна строчка:

«Прелесть, сестрёнка. Ты почти во всём права. Све најбоље![18]»

Сердце Аси пропустило пару ударов, щёки загорелись, а пальцы затряслись над клавиатурой. Потом она взяла себя в руки и ответила:

«Да пошёл ты, Антон! Пошёл ты…».