– Не приближайся к ней.
Облокачиваюсь о барную стойку и наклоняюсь, сокращая расстояние между мной и Тайлером.
Сейчас не место для громких выяснений отношений. Месть – она сладка тогда, когда человек не знает, что получит пулю в висок, и я непременно найду тот момент, когда Тайлер не будет ожидать подвоха. Пусть его корона победителя затуманивает разум и дезориентирует, размывая реальность, но я поклялся на могиле матери и Моники, что отомщу за них своим способом, без крови и обмана, и он поплатится за все.
– А то что, Джей? Или, может, тебе приятней, когда тебя называют Джокер? А, точно! Никто же не знает, кто этот человек, прячущий лицо под маской. – Теперь Форд нервно барабанит пальцами по столешнице и озирается по сторонам, видимо, ищет взглядом Эвелин. – Ты ничего мне не сделаешь, неужели не понял этого в тот раз? Имя твоей семьи уже давно не стоит и ломаного гроша, так что танцуй дальше на улице и тешь народ этим цирком.
Провокация. Это чистой воды провокация. Он хочет, чтобы я не совладал с эмоциями и первый допустил непоправимую ошибку. Через силу поворачиваюсь к нему спиной. Кажется, что Форд сейчас вонзит в нее нож. Ему же не привыкать добивать со спины. Но я заставляю себя подойти к кофемашине и запустить программу, как просила Лисичка. Делаю это не из-за слабости и не из-за того, что подтверждаю его победу, а лишь потому, что мне необходимо время. Нужно взвесить каждый шаг, как в шахматах. Тайлер уверен, что поставил мне шах и мат, но он не учел, что не все пешки сбиты и осталось несколько ходов, чтобы повернуть ход игры в нужном мне направлении. А для того, чтобы достойно завершить партию, необходимо обдумать все до мелочей. До мельчайших подробностей, от которых будет зависеть имя победителя.
– Какой запах. – Голос Эвелин как нельзя кстати заполняет пространство и действует успокаивающе.
Она подходит со спины, забирает два стакана с капучино и, довольная, чмокает меня в щеку. У меня в голове сотня вопросов и противоречий. Необходимо как можно скорее рассказать ей правду и предупредить об этом человеке, а то мало ли что у Тайлера в голове. А еще мне нужна доза никотина, которая, возможно, заставит мыслить здраво. Желательно устроить перекур в компании Майкла, но сперва я решаю спровадить Форда.
Он как ни в чем не бывало подносит стакан к губам и пьет обжигающий напиток. Даже жалею, что не успел плюнуть туда. Народа пока нет: лишь начало одиннадцатого, а мне бы сейчас толпу, чтобы самому отвлечься, да и внимание Эви переключить с нежелательного гостя.
– Хороший кофе. Тебе идет эта профессия. – Он переводит взгляд на Лисичку, словно теряет ко мне всякий интерес, и вниманием к ней лишь подливает масло в огонь. – Я считаю, нам нужно перейти на три занятия в неделю, а то на данный момент поддержки у тебя не очень получаются. Я бы сделал на них упор. Выглядят эффектно – и можно заработать дополнительные баллы.
Эвелин кивает в ответ на его предложение, а мне хочется перебить этот абсурдный монолог и высказать, что ни о каких занятиях и поддержках вообще не может быть речи. Но пока не могу, не имею на это права. Она обязательно все узнает, но не так. Должно быть все красиво, Эви заслуживает этого.
– А можно мне посмотреть вашу тренировку? – Разглядываю идеальные черты лица Лисички, ее удивленные глаза, и мне нравится, как уголки ее губ ползут вверх, а на щеках появляются ямочки. Эта картина немного выравнивает мой бешеный пульс, успокаивает. – Хотелось бы взглянуть, как танцует моя девушка. Ты же не против, Тайлер? – интересуюсь я у него, зная, что если он хочет добиться расположения Эвелин к себе, то придется играть роль хорошего преподавателя.
– Думаю, можно организовать на следующей неделе.
Его тон ровный, спокойный, но то, как нервно он сглатывает и потирает большим пальцем ручку кружки, показывает его настоящее внутреннее состояние. Возможно, не ожидал, что я больше не сломлен прошлыми утратами и готов сражаться за свое. Хотя не могу сказать, что излечился до конца, но Эвелин определенно действует положительно, ее присутствие в моей жизни исцеляет.
– Было бы здорово!
Лисичка, довольная, допивает капучино и убирает посуду. Переводит взгляд на входную дверь, а после на меня.
– Вот и народ подоспел, – подмигивает она и заряжает меня позитивом.
– Ладно, мне пора ехать. – Тайлер поднимается со стула и снова протягивает мне руку.
И это второй шанс вырвать ее и тем самым отменить все его выступления надолго. Очень надолго. Навсегда. Идеальный план, если не считать одного жирного «но». Я не упаду так низко.
– Только руки помыл, никак не могу пожать. – Показываю на девушек, которые подходят к стойке. – Сейчас надо выполнять заказ.
– До встречи, Эвелин.
Форд больше не смотрит в мою сторону, прощается с Эви и уходит.
Ощущаю легкий толчок в спину, а после встречаюсь с немым вопросом, повисшим в воздухе. Пока клиентки разговаривают между собой, я не дожидаюсь, что Эви озвучит его. Прекрасно понимаю, что именно она хочет узнать.
– Потом обязательно расскажу, что нас с ним связывает. Пока не время.
Чтобы никто не заметил, провожу ладонью по ее бедру. Барная стойка скрывает от лишних глаз то, как я пробираюсь под подол ее платья и слегка щипаю за ягодицу, а после направляюсь к клиентам. Камеры тоже находятся с другой стороны – и моя выходка останется для всех незамеченной. Возможно, мне хотелось бы большего: ощутить влажность возбуждения Эви на пальцах, но это позже.
Слышу в спину ее тяжелый вздох и не могу сдержать улыбку. Ворот рубашки моментально стягивает горло, и мне хочется расстегнуть верхние пуговицы, но не время и не место. Внешний вид в таком заведении очень важен. Но после смены я непременно скину эту лишнюю ткань с себя, а с Эвелин – ее не ангельский наряд. В памяти вспыхивает яркими картинками вчерашняя ночь: она, раскрасневшаяся подо мной, вкус поцелуев на губах, как было узко и невероятно приятно в ней. Тело моментально реагирует и посылает разряд тока сквозь позвоночник, концентрируясь тяжестью в области паха. А впереди еще целая смена. Мне нравится работать вместе с Эви, но ее нахождение рядом как испытание силы воли, когда каждую секунду хочется наплевать на правила, закинуть ее на плечо или лучше взять сзади прямо за барной стойкой, задрав подол платья.
– Две текилы санрайз. – Девушки делают заказ, и я ловко приступаю к его выполнению.
Ощущаю на себе их заинтересованные взгляды, но не отвлекаюсь. Они меня совершенно не интересуют. Все мысли занимает другая, чей вкус до сих пор на губах. Смешиваю необходимые ингредиенты, следуя схеме, собираю напиток и уже через пару минут пододвигаю прохладные стаканы к посетительницам.
– Хорошего вечера.
На моем лице приветливая улыбка, и они отвечают тем же.