Последнее время я давно не обновляла сторис. Необходимо заглянуть туда и загрузить информацию о выступлении Джокера, а то взрослая жизнь утягивает с каждым днем все глубже и глубже. Сперва появилась работа, теперь ворвался Джейсон, и я не могу не думать о нем. Его вчерашнее откровение и поцелуй значат для меня очень много. Он как-то умудрился обойти мои барьеры и заморочки, проник в самое сердце, своей открытостью сломал все преграды, и мне тоже хочется открыться перед ним.
Лежу на кровати с еще закрытыми глазами и не могу не улыбаться, вспоминая прошедший вечер. Также душу греют дополнительные выходные – это просто мечта. Еще и на учебу не нужно. Вчера пришла рассылка, что в университете проходит какое-то мероприятие, и получается, что я полностью свободна.
Мия, наверное, уже ушла к Алеку, значит, завтрак придется делать самой. Звук мобильного заставляет открыть глаза. Я тянусь за смартфоном. Не хочу вставать. Будь моя воля, я бы целый день провалялась под одеялом, но обещала папе приехать на выходных в гости. Да и сама по нему очень соскучилась.
Провожу пальцем по экрану – и улыбка на лице расплывается еще шире. Входящее от Джейсона с самого утра. Это очень приятно и непривычно.
Джей
Доброе утро, Лисичка. Хочу тебя сегодня увидеть.
К щекам приливает румянец. Не верю, что мы так сблизились, но, к сожалению, сегодня не смогу уделить ему время. В голове рождается мысль, как немного его подзадорить. Надеюсь, шутка не обидит.
Сегодня я обещала уделить время другому мужчине.
Отправляю и думаю: если бы он написал подобное мне, я бы не стала отвечать. Но Джейсон решает позвонить спустя секунды после того, как улетело сообщение. И вот как теперь брать трубку?
Закрываю лицо ладонями и не могу сдержать смех, делаю глубокий вдох и отвечаю, пытаюсь не выдать себя с первого же слова:
– Привет.
– Да я так, поинтересоваться звоню. Какому мужчине время уделить собираешься? Может, мне тоже подъехать?
Как же сложно не рассмеяться в трубку, когда слышишь ревность от мужчины, который нравится. Безумно приятно, но до жути смешно.
– Эви, я жду ответа.
Даже через телефон я понимаю, что спокойный тон – напускной.
– Джейсон, хватит ревновать: я к отцу в гости поеду, – раскрываю я карты. Из динамика слышится выдох облегчения.
– Значит, я тебя довезу, скинь адрес. – Голос строгий, я даже боюсь перечить: и так потрепала ему нервы с самого утра.
– Тогда в час жду.
Мы прощаемся, я скидываю Джейсону адрес, а сама уже предвкушаю расспросы отца после того, как меня привезут на мотоцикле. Он же потом с ума сведет расспросами. Вечно переживает и пытается уберечь меня от всего на свете. Наверное, наложился отпечаток того, что пришлось растить меня в одиночку и порой так не хватало любящей жены, а мне – мамы. Но мы справились и очень дорожим друг другом.
Позволяю себе еще немного понежиться в кровати, но сейчас десять, и, значит, Джейсон заедет уже через три часа. А мне еще нужно многое успеть. Говорила, что привезу папе его любимое шоколадное печенье, значит, привезу. Пока принимаю душ, вспоминаю, все ли ингредиенты у меня есть. После в теле появляется необходимый заряд энергии, и мне хочется сворачивать горы. Надеваю домашние шорты, топ и иду на кухню. Решаю начать со сладкого десерта.
Печенье, наверное, единственное блюдо, которое я умею готовить идеально. Рецепт остался от мамы, она пекла нам каждую субботу, а после смерти папа продолжил готовить, не нарушая семейной традиции. Его первые попытки заканчивались кучкой сгоревшего теста, но со временем он сумел повторить выпечку точь-в-точь. А уже после и я присоединилась к такой вкусной традиции. Изюминкой рецепта служат три ингредиента: корица, шоколад дольками и фундук.
К счастью, все необходимое есть и не придется бежать в магазин. Я включаю музыку и под динамичную мелодию замешиваю песочное тесто. Добавляю ингредиенты и, сделав аккуратные шарики, отправляю свое творение в духовку. Рот наполняется слюной. Обожаю это печенье с теплым молоком. Надеюсь, ничего не подгорит. Вкус из детства – это что-то прекрасное. Спустя минут пять пространство заполняется невероятным ароматом. Еще одна практически невыполнимая задача – довести до папы хотя бы половину.
Пока печенье готовится, я перекусываю тостом с кофе. Смотрю на время и понимаю, что оно тает и остается всего лишь чуть больше часа. Но мне должно хватить.
Делаю прическу, макияж и выбираю, в чем поехать. Останавливаю выбор на легком комбинезоне. Все же предстоит поездка на мотоцикле – платье точно будет неуместно. Успеваю загрузить пару новостей в ленту, указываю место и время, где в следующий раз состоятся уличные танцы.
На дрожащих ногах выбегаю из кабинки и спешу отклеить карту со стекла. Боюсь, что упущу шанс и не успею. Друзья с таким же нетерпением выходят и ждут. Лишь когда мы оказываемся за ограждением, с облегчением выдыхаем и я демонстрирую всем кусок бумаги, за которым мы охотимся уже не первый день.
Теперь карта у меня в руках, и я даже не могу предположить: ждет ли нас следующая подсказка или это билет к разгадке?
– Эви, не томи! – Мия приближается и теребит меня за локоть.
—Хорошо.– Лицевую часть мы успели рассмотреть еще из кабинки. На ней Джокер стоит спиной на крыше высотки, вид открывается на главную улицу в центре города.
Еще раз все вместе пробегаемся по карте взглядом, и я переворачиваю. С обратной стороны красивым почерком выведены слова:
Самое время всем рассказать обо мне. Давай вместе устроим шоу! Надеюсь, ты найдешь мою подсказку вовремя и в следующую субботу вновь подаришь танец. Буду ждать тебя у облаков в восемь вечера.
Уже представляю, какой ажиотаж будет на последнюю запись в соцсети. Многие из моих подписчиков увлекаются танцами и не раз в обсуждениях писали, что следят за Джокером. А теперь информация, как говорится, появилась из первых рук на моей страничке. Невероятно. Мысленно благодарю таинственного танцора, что дал мне возможность стать частью незабываемой истории.
Упаковываю печенье в контейнер и кладу в рюкзак. На смартфоне срабатывает звук входящего. Оказывается, прошло уже больше часа.
– Я подъехал. – Голос Джейсона заставляет волнение зародиться в душе.
– Отлично, сейчас спущусь.
Сбрасываю и продолжаю смотреть на потухший экран. Вчера мы сделали шаг навстречу друг другу – и теперь он ждет от меня развития отношений. Но я почему-то переживаю. В тот раз алкоголь прибавлял уверенности, а сегодня очень волнительно встречаться с карими глазами Джейсона. Страшно все испортить, нам еще работать вместе.
Отгоняя от себя плохие мысли, я иду к выходу. Пока спускаюсь, пытаюсь думать о чем-то другом: репетиции танца, выступление Джокера. Но стоит оказаться рядом с Джейсоном, посмотреть в его глаза и увидеть довольную ухмылку, на душе сразу растекается тепло. Подхожу вплотную и обнимаю его за шею.
– Привет, малышка Коллинз. – Он притягивает меня к себе и накрывает губы своими. Нежные касания выбивают почву из-под ног. С этим мужчиной каждый поцелуй как полет в невесомости. – От тебя так вкусно пахнет корицей.
Он зарывается носом в мои волосы и наслаждается, а я схожу с ума от его дыхания, щекочущего шею. И сама чувствую аромат сдобы.
– Печенье папе испекла, в следующий раз угощу, – говорю я. Джейсон пристально на меня смотрит. – Что?
– Ты мне еще лазанью обещала, – цокает он и качает головой, словно его обманули. – В следующие выходные хочу попробовать, как ты готовишь.
– Поверь, это небезопасно, – утыкаюсь я в его плечо и смеюсь. – Печенье – мой максимум.
– Значит, мы приготовим все вместе, – договаривает он и вновь целует меня, тающую в его объятиях.
Еще никогда я не испытывала столько тепла от мужчины. У меня были отношения, но это больше походило на детские игры. Энди, жадный и самовлюбленный, совершенно не умел обращаться с девушками. Даже не знаю, как я могла посмотреть на такого, как он. Скорее всего, красивая оболочка сделала свое дело, и первое время он очень хорошо справлялся с ролью джентльмена. Но потом, когда слетела шелуха, когда глазам предстал истинный облик, я приняла решение расстаться. Лучше быть одной, чем с таким, как он.
Очень надеюсь, что Джейсон не будет скрывать от меня какие-нибудь тайны.
Мы садимся на мотоцикл и едем к отцу. Я уже привыкаю к такому способу передвижения. Мне нравится чувство свободы, скорость и адреналин. Джейсон водит аккуратно, и от этого совершенно не страшно. Но когда он чувствует, что я привыкаю, то ускоряется. Не могу скрыть улыбку, хочется кричать от восторга.
Вчера он пустил меня за руль, но я все же не решилась поехать: за сильной спиной находиться как-то безопаснее. К тому же очень нравится ощущать его тепло. Джейсон набирает скорость, а я прижимаюсь к нему крепче. Одной ладонью глажу по торсу, ощущаю напряженные мышцы пресса. Боже, он идеальный.
– Сейчас доиграешься. – Джейсон перекрикивает шум города, но я улавливаю его слова. – Держись крепче.
Только успеваю сильно обхватить его талию руками, как мотоцикл поднимается на заднее колесо и с десяток метров проезжает в таком состоянии. Я зажмуриваюсь, утыкаюсь в спину Картера и мечтаю, чтобы мы не разбились. Только подумала, что он хорошо водит, как сразу демонстрирует трюки. Мы возвращаемся в нормальное положение, и я не выдерживаю – слегка щипаю за бок, в ответ его тело сотрясается от смеха.
Многоэтажные здания сменяются одноэтажными, шум и суета города остаются позади, вскоре мы подъезжаем к моему родному дому. Даже от одного вида я не могу сдержать улыбку. Не думала, что за несколько недель так сильно успею соскучиться. Но все, чего мне сейчас хочется, – оказаться в теплых, уютных объятиях отца.
Паркуемся у гаража, и я сразу же спрыгиваю с мотоцикла. Снимаю шлем и только сейчас понимаю, что Джейсон рассчитывает на прощание в виде поцелуя. Но он еще не в курсе, насколько строгий у меня отец. Если нас застукают, можно готовиться к бесконечному числу вопросов и нравоучений. Энди так однажды заглянул ко мне с букетом, а потом чуть не сбежал, когда папа пригласил его попить чай. Парень согласился, но на вопросе двадцатом сделал вид, что ему срочно куда-то нужно.
Джейсон снимает шлем, а потом притягивает меня к себе, словно читает мои мысли про прощальный поцелуй.
– Джей… – хочу я предупредить его, но он не дает: впивается в мои губы жадным поцелуем. Словно мы не увидимся несколько месяцев, а не пару дней.
– Я всего лишь хотел попрощаться, чтобы ты думала обо мне, – шепчет он мне в губы, и я таю от его мурчащего голоса. Он вибрацией проходит сквозь тело и теплом скапливается внизу живота.
Эйфория длится ровно до того момента, пока не хлопает входная дверь. Как нашкодивший ребенок, я разворачиваюсь и вижу отца с доброжелательной улыбкой, идущего к нам. Хоть мне двадцать один год, для него я вечно маленькая девочка, нуждающаяся в защите.