Внезапно проснувшись, я обнаруживаю, что одеяло укрывает меня почти до шеи. Я сразу же вспоминаю, как прошлой ночью Грейсон готовил мне теплую ванну, и в груди возникает какое-то странное ощущение. Без него я чувствую себя совершенно опустошенной и понимаю, что вряд ли смогу найти другого мужчину, который полностью меня устроит. Но несмотря на то, что я полюбила Грейсона с первого же поцелуя, я не в силах забыть, что произошло. Одно дело – просто поссориться, но, когда меня выбрасывают из машины на территорию разборок каких-то банд, это переходит все границы.

Я спешу в ванную и, с ужасом посмотрев на свое отражение в зеркале, начинаю чистить зубы и наношу на лицо увлажняющий крем. Более-менее придя в себя, я направляюсь на кухню, где включаю кофеварку и наблюдаю, как темная жидкость наполняет чашку. Вчера вечером я ничего не ела, и если не подкреплюсь в ближайшее время, то мне станет плохо.

Поднявшись на цыпочки, я открываю шкафчик над головой, чтобы найти коричневый сахар. Я знаю, что он где-то здесь, но вдруг мои пальцы натыкаются на что-то металлическое.

Что это, мать вашу, такое?

Я беру предмет и, вытащив его из шкафчика, с удивлением обнаруживаю, что держу в руке маленький серебряный пистолет. Неожиданно он выпадает из моих пальцев и с глухим стуком падает на пол. Этот звук заставляет меня отпрянуть назад.

Что за хрень?

Вдруг за моей спиной раздается кашель, и, вздрогнув, я оборачиваюсь.

Вот мудак!

– Вон отсюда! – кричу я, указывая на дверь, и прежде, чем Грейсон успевает покачать головой, я замечаю на его лице обиду.

Он медленно приближается, и я инстинктивно хватаю пистолет с пола, направляя прямо ему в грудь. Моя рука трясется от напряжения, но он быстро сокращает дистанцию между нами.

– Он заряжен, – говорю я дрожащим голосом, и Грейсон усмехается.

– Я знаю, потому что сам зарядил эту чертову штуку. – Он обхватывает пальцами ствол пистолета и прижимает его к своей груди.

– Уходи, – шепчу я.

– Нет, убить – это единственный способ избавиться от меня. Если ты действительно хочешь этого, то так и сделай. Я заслуживаю, ведь, как ты и сказала, я настоящее чудовище. Возможно, у меня черное сердце, но оно принадлежит тебе и будет принадлежать до тех пор, пока меня не призовут обратно в ад, и даже после. Так что давай, блять, пристрели меня.

– Нам не стоило все это начинать, – шепчу я, чувствуя, как дрожат мои руки.

– Ты ошибаешься, Мэдди, я никогда не пожалею. Я знаю, что не заслуживаю тебя, но, несмотря на это, хочу отдать тебе все, что у меня есть. Мне охренеть как жаль. Я прошу прощения за все, что произошло прошлой ночью, и клянусь, что больше не причиню тебе боли. Все, что я знаю, – это то, что не могу жить без тебя. Я хочу тебя всю и постараюсь быть тем мужчиной, которого ты заслуживаешь. Просто… пожалуйста, не оставляй меня, солнышко.

Его слова, подобно удару под дых, заставляют меня ослабить хватку, и Грейсон забирает пистолет у меня из рук.

Я настолько растеряна, что не могу сдержать смех, и, сгибаясь пополам, смеюсь, упираясь руками в колени.

– Грейсон, ты просто чертов идиот, – говорю я, стараясь восстановить дыхание. – Как ты мог оставить здесь пистолет, если знаешь, как сильно я на тебя злюсь?

– Я не ожидал, что ты направишь его на меня, Мэдди, но каждое сказанное мной слово – правда, – говорит он, все еще держа пистолет направленным себе в грудь, и от удивления я приоткрываю рот. – Я никогда больше не причиню тебе боли, пока не умру. А если ты та, кто станет причиной моей смерти, то так и быть. – Он проводит дулом пистолета по моей ключице, и от прикосновения холодного металла по коже пробегают мурашки. – Хотя это было довольно горячо, – хрипло признается он, проводя дулом между моих грудей, и я не могу оторвать взгляд от этой заряженной машины для убийства, скользящей вниз по моему телу. – Знаешь, я могу найти более интересное применение для этой штуки, – шепчет Грейсон и слегка оттягивает пояс моих шорт.

Судя по его реакции на то, что произошло прошлой ночью, Грейсон не причинит мне вреда.

– Раздвинь для меня ноги, красавица, – шепчет он, и я выполняю его приказ, чувствуя себя настоящей шлюхой.

Ледяной ствол пистолета скользит по моему разгоряченному телу, когда Грейсон двигает им вверх и вниз. Затем он наклоняется и прикусывает мочку моего уха, а я задерживаю дыхание, слишком напуганная, чтобы пошевелиться, и в то же время невероятно возбужденная.

– Я никогда больше не смогу воспользоваться пистолетом, не представляя тебя такой, как сейчас.

Удовольствие, которое охватывает мое тело, смешивается с чистым адреналином, бегущим по венам. Грейсон подносит пистолет к губам и, не сводя с меня глаз, проводит языком по стволу, а я смотрю на него, разинув рот.

– Чертовски вкусно! – стонет он, а затем отбрасывает пистолет, и тот с глухим стуком падает на кухонную стойку.

Черт возьми!

– Поцелуй меня, – слова слетают с моих губ прежде, чем я успеваю осознать, что говорю.

Грейсон хмурится, но мне просто необходим этот последний поцелуй, ведь шансы, что я найду мужчину, который сможет доставить мне сравнимое удовольствие, кажутся ничтожно маленькими.

– Пожалуйста, – умоляю я, соблазнительно облизывая губы в надежде на его ответную реакцию.

И вот его губы прикасаются к моим, и я ощущаю, как моя киска пульсирует от желания. Как же он хорош! Обняв его за шею, я притягиваю Грейсона ближе, углубляя поцелуй и встречая его язык своим. Он стонет мне в рот, и этот звук словно пронзает меня тысячами искр.

– Если мы сейчас же не остановимся, я буду вынужден перегнуть тебя через стойку и насладиться твоей восхитительной киской на завтрак.

– Тогда сделай это, – говорю я, приподнимая голову.

Я нежно провожу рукой по его рельефному прессу и, опустившись ниже, обхватываю его эрегированный член через джинсы.

– Или сначала позавтракаю я.

Я опускаюсь на колени, расстегиваю его джинсы и высвобождаю член. Обхватив его у основания, я облизываю губы и, наклонившись, беру его в рот. Он кажется огромным, а солоноватая смазка стекает прямо в горло.

– Блять! – восклицает Грейсон. – Бери от меня все что хочешь, ненасытная шлюшка, – стонет он, погружаясь все глубже в мое горло, пока не достигает задней стенки.

Я пытаюсь подавить рвотный позыв и прижимаюсь к нему еще сильнее, слезы текут из моих глаз, но я стараюсь расслабиться.

– Ммм, какая хорошая девочка. – Он снова и снова ударяет членом по задней стенке горла, пока наконец не начинает рычать: – О черт, давай сильнее.

Я крепко сжимаю его мускулистые бедра, впиваясь ногтями в кожу, и по напряжению его тела понимаю, что Грейсон близок к оргазму. Он больно дергает меня за волосы, но я слишком возбуждена, чтобы обращать на это внимание. Внезапно Грейсон подхватывает меня, поднимает с колен и усаживает на прохладную поверхность кухонной столешницы.

– Мне нужно оказаться внутри тебя немедленно.

Он снимает с меня короткие шорты и трусики, небрежно бросает их на пол и, встав между моих ног, раздвигает их и притягивает меня к себе. Его пальцы нежно скользят по внутренней стороне моего бедра, а затем останавливаются прямо на промежности.

– Боже, ты уже влажная для меня. Пожалуй, мне стоит держать оружие поближе к кровати. – Он щиплет меня за клитор, и я вскрикиваю от удовольствия, а затем Грейсон одним сильным толчком входит в меня. Он накрывает мои губы своими, кружит языком у меня во рту, а после прерывает поцелуй. – Моя, – шепчет он и овладевает мной, погружая в мир забвения.

В моих ушах стоит звук шлепков кожи о кожу, когда Грейсон обхватывает ладонями мою грудь и берет один из сосков в рот.

– О, Грейсон! – стону я, запрокидывая голову.

– Кричи громче, солнышко, – хрипит он, поднимаясь выше и нежно покусывая мою шею.

Пока он двигается внутри меня, его пальцы стимулируют мой клитор, и я испытываю невероятное удовольствие.

– Посмотри на меня, – командует он, и я подчиняюсь. – Кончи для меня.

И тут, словно по команде, мое тело начинает дрожать, и я выкрикиваю его имя.

– Блять, солнышко. – Он достигает пика одновременно со мной, а затем его губы находят мои, и я обхватываю руками его щеки.

Это очень интимный момент. Грейсон склоняется ко мне, и я понимаю, что больше всего на свете хочу быть с ним. Но я не смогу так жить, это для меня слишком. Я буду тосковать по всему этому. Я буду тосковать по нему.

– Мне нужно, чтобы ты ушел, – шепчу я, ощущая, как его член все еще пульсирует внутри меня.

Мое сердце противится этому решению, но разум буквально требует его принять.

Кадык Грейсона подергивается, когда он кивает.

– Я дам тебе время, но это все, что ты получишь. Я говорил серьезно и обещаю, что все исправлю. – Его голос мягок, и он осторожно стирает мои слезы кончиками пальцев. – Я не могу видеть, как ты плачешь, детка.

Я смотрю ему в глаза затуманенным взглядом, и он нежно целует меня в лоб.

– Скоро увидимся, – говорит он, отстраняясь и надевая джинсы.

Его руки успокаивающе обхватывают мои, но я не могу ни пошевелиться, ни заговорить. Я знаю, что если сделаю это, то все мои эмоции вырвутся наружу и он никогда не уйдет. Грейсон покидает кухню, и я задерживаю дыхание, пока не слышу, как открывается и со щелчком закрывается входная дверь. Только тогда я позволяю себе расслабиться, и эмоции наконец находят выход.

Когда жизнь успела стать такой запутанной? И почему мне кажется, что сердце вот-вот остановится? А может, оно уже перестало биться в тот миг, когда Грейсон вышел за дверь?

Вскочив со стола, я спешу в спальню и хватаю лежащий на тумбочке телефон. Несколько раз нажав на экран, нахожу в телефонной книге имя Сиенны и, закусив губу, набираю ее номер.

– Привет! Си, у тебя есть минутка?

– Ты же знаешь, для тебя я всегда свободна. С тобой все в порядке?

Момент, когда у вас спрашивают, все ли в порядке, а это не так, всегда вызывает боль.

– Не совсем, Си, и сейчас мне очень нужна моя лучшая подруга.

– Келлер, я должна съездить к Мэдди, пожалуйста, возьми Дарси.

Я разглядываю ногти в ожидании, пока она договорится с мужем.

– Я переоденусь и сразу же приеду. Хорошо?

– Спасибо, Си, – с облегчением произношу я, потому что действительно не могу оставаться одна.

– Пожалуйста, перестань меня благодарить. Ты же помнишь, как много ты для меня сделала в прошлом году? Мы по-прежнему лучшие друзья, несмотря ни на что. Не стесняйся звонить мне в любое время. То, что мы больше не живем под одной крышей, не означает, что я исчезну из твоей жизни. Надеюсь, ты это понимаешь?

Я смеюсь над ее заботливым материнским тоном, но в данный момент Сиенна – это именно то, что мне нужно. Мне хочется, чтобы кто-то обнял меня и сказал, что все будет хорошо.

– Я поняла, – шепчу я.

– Хорошо, скоро увидимся. Я люблю тебя, Мэдс.

– И я тебя, – вздыхаю я, заканчивая разговор и вновь опускаясь на кровать.

Мне действительно нужно собраться с мыслями.