После того вечера в клубе пару недель назад мы с Мэдди не расставались ни на день, хотя оба были очень заняты работой. Иногда мне приходилось вставать посреди ночи, чтобы проследить за поставками Луки, потому что он больше не хотел рисковать своим товаром. Но пока все шло хорошо, потому что мы с Фрэнки были отличной командой.

Сегодня Мэдди не осталась со мной на ночь. После работы она планировала провести вечер с Сиенной, а затем вернуться к себе, и я чуть было не поехал к ней домой, потому что не хотел оставаться один.

К концу тренировки новичков в спортзале Келлера я чувствую себя ужасно. Все, чего я хочу, – это прижаться к Мэдди на диване. Впервые за семь лет я могу наслаждаться полноценным ночным сном, но только если она находится рядом со мной. Во что я превращаюсь?

Не в силах провести еще одну ночь без нее, я решил сделать сюрприз и прийти в ее студию после работы. Я надеялся, что она закончит около шести часов вечера, но оказалось, что моделям нужен макияж в любое время суток. Так что мне пришлось провести там больше часа, наблюдая за тем, как она творит свое волшебство. Эви не давала мне скучать, задавая по двадцать чертовых вопросов в минуту. Мы обсудили мой возраст, детство, количество людей, которых я убил во время службы в спецназе, а также историю моих свиданий, отчего голова у Мэдди пошла кругом.

Наконец мы остаемся наедине. Ее присутствие в моей квартире уже естественно и само по себе оживляет эту обстановку. Пока я достаю из холодильника охлажденную бутылку вина «Савиньон блан», Мэдди удобно устраивается на диване, кладет ноги на журнальный столик и переключает каналы. Я наполняю два бокала и возвращаюсь к ней. Ее волосы собраны в пучок на макушке, а на лице нет ни грамма косметики, но даже так она выглядит потрясающе.

Мэдди одаривает меня ослепительной улыбкой и протягивает руку, чтобы взять бокал, но я сажусь рядом и подношу напиток к ее губам. Она делает глоток, закрывает глаза и тихо вздыхает, наслаждаясь вкусом вина. Боже, она даже не подозревает, насколько прекрасна!

– Ах, это именно то, что мне было нужно, – снова стонет она, делая еще один глоток.

Сладкое вино оставляет на моем языке легкое покалывание. Все-таки виски я люблю больше. А единственный десерт, который мне действительно нравится и в котором я нуждаюсь, – это Мэдди. Кроме моей тайной слабости – шоколадного молочного коктейля.

– Трудный день? – спрашиваю я, ставя бокал на кофейный столик.

– У меня сейчас так много работы! Эви случайно назначила мне на одно и то же время сразу двух моделей. И мне пришлось принять обеих, посадив спиной к спине.

Она закатывает глаза и ставит бокал на стол, а я кладу ее ноги к себе на колени и начинаю массировать.

– Ах, как это приятно! – стонет она, откинув голову на подлокотник.

– Ты всегда мечтала стать визажистом? – спрашиваю я.

За последние семь лет я ни к кому не проявлял особого интереса, но, когда речь заходит о Мэдди, я постоянно ловлю себя на мысли, что хочу узнать о ней как можно больше. Прошлой ночью меня очень заинтересовала ее татуировка в виде Водолея, и я начал изучать этот знак зодиака. В жизни никогда не читал гороскопов, и вот я здесь, в час ночи проверяю совместимость Водолея и Тельца. Результаты оказались довольно противоречивыми.

– Не совсем. Я изучала социологию в Колумбийском университете вместе с Сиенной. Мои родители хотели, чтобы я поступила в него, потому что именно там они познакомились, и я выбрала предмет, который показался мне наименее скучным. Однако в университете я практиковалась в макияже на всех наших соседках по общежитию, а как только окончила его, поняла, что хочу заниматься именно этим. К тому жевизаж приносил хороший доход. Сначала я работала в салоне красоты, и все было замечательно. Но потом Келлер предложил мне помощь в открытии собственной студии, и я ни разу об этом не пожалела. Понимаешь, мне нравится свобода. Я могу спать столько, сколько захочу, брать выходные, когда пожелаю, и ни перед кем не отчитываюсь, кроме себя самой, – говорит она, и ее лицо светлеет. – А что насчет тебя? Что тебя заставило присоединиться к Луке? Разве недостаточно было быть известным тренером по боксу?

– Это все, что я когда-либо знал, и мне это очень нравится, потому что я в этом хорош. Помогая Луке, я чувствую, что приношу пользу. Бокс – это замечательно, но мы уже выросли из него. Мне кажется, этот вид спорта не так хорошо отвечает моим потребностям, как раньше. Все изменилось в тот день, когда я спас Сиенну. Впервые с тех пор, как я покинул вооруженные силы, я снова стал самим собой.

Не говоря уже о том, что в тот день поцелуй Мэдди вернул меня к жизни.

Она печально улыбается, затем ложится и кладет голову мне на бедро.

– Если бы я не оставила ее в тот день, возможно, ничего бы не произошло.

– Это не твоя вина, детка. Я рад, что тебя там не было. Только представь, что было бы, если бы он причинил тебе боль. Джейми был не в себе.

Она кивает, уткнувшись лицом в мое бедро.

– К тому же в итоге все закончилось хорошо. Посмотри на нас. Если бы все сложилось иначе, ты бы никогда меня не поцеловала.

Это правда. Тот день стал поворотным моментом. Барьер, который нас разделял, рухнул.

– Действительно, ничто так не сближает пару, как удачное похищение, – усмехается она. – Именно так и должна начинаться каждая история любви.

Мэдди хихикает и снова прижимается лицом к моему бедру.

– Как ты смотришь на то, чтобы завтра вечером устроить настоящее первое свидание? – спрашиваю я, и Мэдди, отстранившись, с улыбкой поворачивается ко мне.

– Я согласна.

Она встает на четвереньки, покачивая бедрами, а затем перекидывает правую ногу, чтобы оседлать меня. Мэдди слегка ерзает на мне, и кажется, что вся кровь в жилах устремляется к члену.

– Я пытаюсь углубить нашу эмоциональную связь, – с трудом произношу я, цитируя фразу из своего гороскопа.

– Единственное, чего я хочу поглубже, – твой член.

Разве я могу отказать своей женщине? Тем более что я еще не ужинал, а она – мое любимое блюдо.

Я снимаю белую футболку и замечаю, как плотоядный взгляд Мэдди скользит по моему телу. Блять, она смотрит на меня так, будто хочет съесть, и это возбуждает. Следуя моему примеру, она с соблазнительной грацией расстегивает свою черную рубашку, и мой взгляд сразу же устремляется на ее грудь в красном кружевном бюстгальтере. Мэдди скидывает рубашку с плеч, и я, не в силах сдержать желание, кладу руки на ее талию, чуть выше кожаной юбки.

– Блять, солнышко, ты хоть представляешь, насколько ты сексуальна? Я просто не могу насытиться тобой. – Я провожу указательным пальцем по ее коже чуть ниже ключицы, и ее румянец становится ярче. – Мне так хочется попробовать тебя на вкус.

Одной рукой я обхватываю ее горло, а другой проникаю под юбку и обнаруживаю, что ее киска обнажена.

– Только не говори мне, что ты разгуливала по Нью-Йорку без нижнего белья, – возмущаюсь я, притягивая Мэдди к себе так, что наши носы соприкасаются.

– Ты найдешь их в своей машине. Это должно было стать сюрпризом.

– Я хочу собрать всю коллекцию. Какого они цвета?

– Красные, под цвет бюстгальтера.

Когда я провожу большим пальцем по ее нижней губе, она издает сладостный стон.

– Как же ты чертовски чувствительна!

Я переключаю свое внимание на шею и слегка прикусываю нежную кожу, а затем кладу руку на ее грудь. Мэдди начинает тереться об меня своей обнаженной киской, и с ее губ срывается тихий стон. Раньше мне никогда не нравились предварительные ласки и поцелуи, но с Мэдди все по-другому. Мне хочется, чтобы это мгновение длилось как можно дольше. Вкушать ее сладость и наблюдать за тем, как она извивается в оргазме, стало моим новым любимым занятием.

– Готова прокатиться на моем лице, солнышко?

– Еще бы, – мурлычет она.

– Прежде всего, я хочу ощутить вкус твоих губ, – говорю я, обхватывая затылок и приближая ее лицо к своему. – Каждый дюйм твоего тела прекрасен, – добавляю я, вовлекая ее в страстный поцелуй.

Я приподнимаю ее за талию и снова сажаю на диван рядом с собой, а затем опускаюсь на пол и становлюсь на колени. Мэдди смотрит на меня сверху вниз. Широко раздвинув ее ноги и устроившись между ними, я обхватываю ее бедра и приближаю блестящую киску к своему лицу. Я задираю юбку, чтобы лучше видеть соблазнительную, готовую принять меня плоть, и наклоняюсь еще ближе, и Мэдди, запустив пальцы в мои волосы, притягивает мою голову к себе. Моя жадная девочка.

Расположив свои гладкие ноги на моих плечах, Мэдди слегка приподнимается, и мои губы соприкасаются с пульсирующим жаром. Ощутив на языке этот сладкий вкус, я надавливаю рукой на ее живот, чтобы усилить наслаждение, и начинаю ласкать и слегка покусывать ее клитор.

– О боже мой! – вскрикивает она, выгибаясь.

Этот интимный момент прерывает звонок мобильного телефона, но я стараюсь не обращать на него внимания и продолжаю ласкать Мэдди. Она начинает двигать бедрами в такт моим движениям, и, обхватив ее ягодицы, я посасываю ее киску, как самый изголодавшийся мужчина на свете.

Этот проклятый, раздражающий звонок, сопровождаемый вибрацией, то прекращается, то снова начинает зудеть, но Мэдди, кажется, ничего не замечает, и я продолжаю наслаждаться моментом. Нет ничего более сексуального, чем ощущать, как она двигается на моем лице, обвивая меня своими бедрами. Однако, когда телефон начинает звонить снова, я уже не могу его игнорировать.

– Черт возьми, – вырывается у меня.

Я немного отстраняюсь, чтобы взять телефон, и замечаю на экране входящий звонок от ее мамы.

– Солнышко, ответь на звонок, пока я не разбил этот гребаный телефон! – восклицаю я и протягиваю ей трубку.

Мэдди с подозрением смотрит на меня, и ее щеки заливаются ярким румянцем. Дрожащими руками она подносит трубку к уху и пытается успокоить прерывистое дыхание, не отрывая от меня голодных глаз.

– Привет, мам, – отвечает она, и я снова опускаюсь на корточки.

Мэдди пытается сдвинуть ноги, но я крепко держу ее за колени и раздвигаю их как можно шире, отчего ее глаза расширяются от страха.

– Я в порядке, просто только что поднялась по лестнице домой.

Я улыбаюсь, а затем снова погружаюсь лицом между ее ног и медленно провожу языком по всей щели.

– Я не могу. – Закрыв глаза, Мэдди прикусывает губу. – В субботу я занята. – В ответ я вознаграждаю ее за сдержанность, проникая внутрь двумя пальцами и нежно посасывая клитор. – Нет, это не свидание.

Я слегка дую на ее разгоряченную плоть напоминая, что именно на свидание мы и собрались.

– Нет, это не кто-то особенный, и я не планирую приглашать его на воскресный обед.

Ее слова заставляют меня остановиться. Это единственный способ, которым она может меня оттолкнуть.

Я поднимаю на нее глаза, и она смотрит на меня с извиняющейся улыбкой.

Что за хрень?

Почему я чувствую себя так, будто меня ударили под дых? Я не ее грязный секрет, и мне надоело прятаться от мира.

Мысли так путаются, что я не слышу конца их разговора. Мэдди все еще что-то говорит, но я уже убираю пальцы и, встав с колен, отхожу от дивана. Я был бы чертовски горд, если бы смог привести ее домой к своим родителям, но, к сожалению, мы не виделись почти семь лет. Иногда мы общаемся по телефону, но после того, как я покинул Чикаго, я перестал быть частью их жизни. Родители уже на пенсии и проводят время, путешествуя по миру. Я всегда был для них обузой, и они рады были отправить меня в армию при первой же возможности.

Однако я уже подумывал о том, чтобы связаться с ними и узнать, не планируют ли они навестить меня здесь, чтобы мы пообщались и я представил им Мэдди.

Как же я чертовски ошибался!