– Алиночка, солнышко, ты как? – позвонил Вадим.

– Я нормально, платье примеряю, – радостно сказала Алина. – Скоро же свадьба. А ты по делу звонишь?

– Нет, просто так, голос твой услышать.

Алина отключила телефон и просто засияла внутренним светом. Они с Вадимом познакомились два года назад. Милый, симпатичный парень был словно подарок для нее. Алина влюбилась. Они встречались, он дарил ей охапки роз, берег, обращался как с хрустальной вазой.

– Алиночка, какой мальчик хороший, – радовалась за дочку мама.

Папа хмурился:

– Слащавый какой: «Ах, Алина, какая ты красивая, как я тебя люблю!» Ну, дарит цветы, ходит кругами, как кот вокруг сметаны.

– Папа, ты просто ревнуешь.

– Конечно, милая, ты же моя дочь, как я беспокоиться не буду. Кстати, если он такой уж обеспеченный, почему не в своей квартире живет?

– У него есть квартира, но где-то на окраине, он ее сдает, а в центре снимает.

– Он же представляется успешным бизнесменом, мог бы свою там продать, тут купить с ипотекой. Странно это.

– Отец, ты придираешься, – сказала мама.

Алина жила отдельно от родителей. Двухкомнатная квартира была куплена ими давно в ипотеку, всё было выплачено. И до прошлого года квартира сдавалась. Как только Алина захотела жить отдельно, стала встречаться с Вадимом, с жильцами попрощались, сделали ремонт, и дочке были вручены ключи, а мама настояла, чтобы была оформлена дарственная на Алину.

Она жила самостоятельно, работала, получала неплохую зарплату для начинающего специалиста, папа с мамой постарались устроить ее на хорошее место после института. Но никто не пожалел: девушка была неглупа, старательна, так что с работой справлялась и даже получала премии, планировала повышение.

– Алинка, вот сходишь в декрет, выйдешь на работу и будем повышать тебя, – улыбалась на работе начальница. – Сейчас еще рановато, но на будущее перспектива есть.

Алина радовалась, делилась дома с Вадимом новостями, а тот только улыбался:

– Алиночка, вот родишь одного, следом второго. И будешь дома сидеть, пока они не вырастут, работать не будешь, уволишься после декрета, я тебя обеспечу.

– Но мне нравится работать. Да и мама после декрета со мной и с братом не сидела дома, вышла на работу, мы нормально выросли.

– Я всё для тебя сделаю. Захочешь работать – работай, но для удовольствия. Помни, что в первую очередь важна семья и дети.

Алина просто расцветала после таких слов. Кто-то счастьем делится с окружающими, кто-то любит тишину, Алина же придерживалась второго варианта и старалась не распространяться про Вадима, фото в соцсетях не постила, свадьбу планировала небольшую – с родителями и близкими. Хотела вообще просто расписаться, но всё же решили сделать торжественную регистрацию, фуршет при Дворце бракосочетаний в отдельном зале, небольшую фотосессию. И прямо после регистрации заехать за чемоданами и улететь отдыхать.

Все просьбы Алины Вадим выполнял неукоснительно, она отвечала ему взаимностью. Свадьба прошла так, как хотели молодые. Через четыре часа после получения свидетельства о браке парочка улетела к океану наслаждаться отдыхом на две недели, потом вернулась, чтобы включаться в семейную жизнь. Через два месяца Алина радостно сказала:

– Вадим, у нас будет ребенок!

– Уже?

– А сколько мы должны были ждать, если предохраняться еще до свадьбы перестали? – удивилась Алина.

– Некоторые годами живут.

– А у нас сразу получилась, – счастливо засмеялась Алина, не заметив, что Вадим как-то не очень радуется.

С того момента Вадима как подменили, он стал молчалив, серьезен, а когда Алинина беременность была уже весьма заметна, она округлилась, Вадим вдруг сказал:

– Знаешь, я, пожалуй, не готов стать папой и вообще не готов, я пойду.

И вышел из квартиры. Алина растерянно смотрела на захлопнувшуюся дверь, ей это казалось каким-то абсурдом, ошибкой.

Рука потянулась к телефону, и она сказала маме:

– Мама, Вадим ушел.

– Далеко? – шутливо спросила мама.

– Насовсем, он бросил меня.

Мама ошарашенно спросила:

– Вы поссорились?

– Нет, мамочка, он просто сказал, что не готов ко всему этому: семье и отцовству, и ушел.

– Сейчас походит и вернется. Я приеду.

Алине показалось, что она находится в вакууме, что это какое-то недоразумение, в ушах шумело, всё вокруг словно замедлилось. Она бы заистерила, заплакала, но тут внутри зашевелился малыш, и она сжала зубы:

– Я не имею права на истерики, это травмирует мою девочку.

Она пошла в комнату, открыла шкаф. Вещей Вадима не было, отсутствовала даже зубная щетка.

– Надо же, подготовился заранее, а я в своей доверчивости и любви ничего не замечала.

Был еще один момент, про который вспомнила Алина и зло усмехнулась. Родители приехали минут через тридцать с пакетами вкусного с мыслью, что сейчас дочку надо отпаивать успокоительными. Они были готовы к слезам, к обморокам, к страшной трагедии. Но когда вошли, их встретил запах еды. Алина готовила.

– Всё хорошо? Вы помирились? – спросила мама.

– Нет, мамочка, он даже заранее все вещи вывез. Всё предусмотрел и подготовил, продуманный.

– Ты в порядке?

– В абсолютном, я хладнокровна и зла на себя. За доверчивость, за глупость.

Папа лучше знал дочь и понял, что дело не только в уходе Вадима.

– Рассказывай, что случилось.

– Он же бизнесмен, ему нужны были деньги. Я под залог квартиры еще до брака взяла ему в кредит крупную сумму. Нет, он просил больше, но я почему-то посчитала, сколько я могу платить со своей зарплаты, чтобы не потерять квартиру, и соврала, что больше не дали. Я же всегда просчитываю вариант, как жить, если осталась одна. Ты приучил. И тут мне это помогло.

– Много платить?

– Немало. Я-то верила, что мы вместе, в браке. Теперь я почти в декрете, с меня взять нечего, красота моя округлилась, я не стройна станом, и неизвестно, когда восстановлю девичью стать и восстановлю ли. То есть денег с меня не поиметь, квартиру я никуда девать не буду, да еще ребенок. Вадик просчитал, что я теперь невыгодная партия и скрылся за горизонтом.

Отец покачал головой:

– С деньгами мы поможем, и не возражай. Есть у нас запасы.

– Вы же брату ипотеку взяли, квартиру.

– Квартира сама себя оплачивает, мы ее сдаем. Копили, чтобы закрыть, но погасим твой кредит. Позднее закроем ипотеку. Говори сумму… А, ну это половина наших накоплений, тем более погасим, не страшно.

– Как вас благодарить, я и не знаю.

– Алинка, мы же семья. Станем старыми и немощными, вы нам будете помогать. А пока можем – поможем. Ты, главное, внучку береги.

Алина улыбнулась:

– Ради нее и не скатилась в истерику, а разум включила. Позднее, может, и пореву, а сейчас надо держаться.

Ей стало легче дышать, когда она поняла, что одна проблема, казавшаяся бедой, решена с помощью родителей.

В течение недели они с отцом ездили, закрывали кредит, снимали обременение с квартиры, потом Алина всё же лежала в больнице. Как она не храбрилась, предательство Вадима переживала тяжело.

– Мама, и ведь ничего не предвещало. Так же вел себя, в любви объяснялся. Был мил и заботлив. Но как так можно?

Алина выписалась из больницы, родители перевезли ее к себе:

– Поживешь у нас до родов, квартиру сдадим, отец уже замки поменял. Как ты на это смотришь?

– Положительно, деньги будут не лишними. Надо будет вещи вывезти, всё подготовить.

– Сделаем за неделю, жильцы уже есть, ждут заезда. И на алименты подай.

– Так ребенок-то еще не родился, да и мы не в разводе.

– Ты беременная, уже в декрете, имеешь право на алименты на себя.

– Да? Я не знала.

Алина подала иск в суд:

– Прошу взыскать алименты на мое содержание в размере 5 000 руб. ежемесячно с момента подачи иска. Мы не имеем общих детей, однако на дату составления иска я нахожусь в состоянии беременности, что подтверждается врачебным заключением, приложенным к иску. Вадим является моим мужем и биологическим отцом будущего ребенка. Последние месяцы и до настоящего времени мы брачные отношения не поддерживаем, совместно не проживаем, общего хозяйства не ведем. Я желаю выносить и сохранить будущего ребенка, нуждаюсь в дополнительном материальном обеспечении. Вадим имеет возможность оказывать мне финансовое содержание, но в добровольном порядке его не оказывает.

Вадим в суд не пришел.

Иск судом был удовлетворен, взыскано с Вадима 5 000 руб. ежемесячно, с последующей индексацией, пропорционально увеличению установленной законом величины прожиточного минимума для трудоспособного населения, начиная с даты подачи иска и до достижения ребенком 3 лет.

«В силу ч. 1–2 ст. 89 СК РФ супруги обязаны материально поддерживать друг друга. В случае отказа от такой поддержки и отсутствия соглашения между супругами об уплате алиментов право требовать предоставления алиментов в судебном порядке от другого супруга, обладающего необходимыми для этого средствами, имеют: нетрудоспособный нуждающийся супруг; жена в период беременности и в течение трех лет со дня рождения общего ребенка».

Вадим оспаривать решение не стал, алименты перечислять начал. Младший брат Алины, уже студент, сказал родителям:

– Видел я этого Вадима, тащился с розочками к какой-то мадаме. Она старше намного. Так я не выдержал, подошел, сказал, чтобы она кредиты на себя для него не брала и не рожала, а то он любит на бывших жен такое вешать и сбежать.

– А он что?

– Начал кричать, что не мое дело и я ничего не понимаю.

– Я сказал, что понимаю, он же жену свою перед декретом бросил, навесив на нее кредит, деньги от которого себе забрал. Но в драку этот трус не полез, да и я руки марать не стал, хотя хотелось. Просто ушел.

Алина в срок родила девочку, планирует отдать ее в ясли, если место дадут, в 1,5 года или отдать в платный детский сад и выйти на работу. Алименты на ребенка с Вадима она взыскала в твердой денежной сумме и подала на развод.

– А чего до родов не подавала? – спросил брат.

– Нервы не хотела трепать себе. Даже по алиментам за меня юрист ходил. А на развод могли потребовать, чтобы я пришла, не хотелось беременной ходить, волноваться. Малышке и так досталось в связи с этой ситуацией. Через ЗАГС разводиться до родов… Ну не могу я его видеть, не могу и не хочу. Имею право не видеть.

– Удивительно, что племянница моя еще спокойная родилась, с такими-то переживаниями у мамы.

Юридическая часть взята из решения Кстовского городского суда Нижегородской области от 15.01.2024 по делу № 2–5007/2023.