Илья ушел из семьи. Ушел как-то гадко, некрасиво. Нет, и пишут, и говорят, что надо сказать какие-то слова, успокоить обиженного супруга, уходя к новой любви. Женщина должна гордо поднять голову и жить своей жизнью. Ребенок – понимать, что мама и папа не вместе, но по выходным гулять с папой, который всё равно ребенка любит.

Бывает, конечно, что люди нормально расстаются. В случае с Ильей всё было по-другому.

Он изменял Лине, изменял уже пару лет. А в последний месяц совсем перестал скрывать. Срывался и на Лину, и на дочь Иру.

Даже руку на Лину поднимал. И такое было. Лина же жила как будто мир замедлился, и она бредет по нему, словно по густой жидкости, еле переставляя ноги.

В себя ее привел плач дочки, который она услышала, когда на кухне привычно думала о загубленной жизни. Лина помчалась в комнату:

– Ирочка, ты чего?

– Я его ненавижу!

– Кого ты ненавидишь?

– Твоего мужа! – кричала 9-летняя Ира.

– Папу?

– Он мне не папа. Папа у детей деньги и игрушки не ворует!

– Какие деньги? Какие игрушки?

И тут ее взгляд упал на полку. У Иры там стояли три фарфоровые небольшие куколки. Дочка их берегла, невероятно дорожила и восхищалась ими. И тут раз – и нет их. На столе стояла шкатулка, куда девочка складывала все подаренные деньги, она копила на новый телефон уже год. Сумма была вполне приличная: деньги дарили и бабушки с дедушками на все праздники, и сама Лина – от себя и папы. Все знали о ее мечте.

Шкатулка стояла открытая.

– Почему ты решила, что это папа?

– Я видела его сегодня, он вышел из моей комнаты, когда мы пришли. Он сразу ушел, а ты пошла на кухню. Он вчера еще кукол моих брал. Больше некому.

– Не плачь, мы всё тебе купим и телефон и кукол – еще краше.

Она вышла на кухню и набрала мужу:

– Ты взял деньги у Иры?

– Ну взял. И что? Мала она еще такие суммы держать у себя. Обойдется.

– А куклы тебе зачем?

– За надом. Не твое дело.

Он отключил телефон, а Лина смотрела на погасший экран и вдруг словно проснулась.

– Да что же это такое! Я терплю такое отношение к себе, он об меня ноги вытирает, дочку обворовывает. Хватит!

Лина позвонила, вызвала мастера, утром он пришел, поменял замки.

Лина позвонила маме:

– Я с Ильей развожусь.

– Наконец-то. Сама решила или помог кто?

– Дочь помогла, мама. Я словно проснулась. Он же Иру обворовал. Ее кукол утащил и все деньги, какие она на телефон копила.

– Лина, он совсем слетел с катушек.

– Меня уже это не волнует. Я замки поменяла в квартире. Какое счастье, что вы мне ее купили! Вещи Ильи я собрала. Сможет папа отвезти их его родителям? Не хочу его тут видеть.

– Мы сейчас приедем и сами отвезем, заодно со сватами поговорим.

Лина отдала сумки с вещами, закрыла дверь и почувствовала себя впервые за последнее время спокойно. Дочка подошла, обняла:

– Мама, я тоже не хочу его тут видеть. У тебя есть я и Барсик, нам никто больше не нужен.

Кот потерся о ноги хозяйки. Действительно, что это она грустит столько времени, когда рядом такой претендент на погладить ходит.

Илья скандалил, кричал на Лину, требовал денег, доли в квартире, еще чего-то. Но Лине было уже всё равно. Она подала на развод и на алименты. Илья кричал:

– Фигу тебе! Ничего не получишь!

– И не надо, – улыбнулась Лина. – Ответственности не боишься?

– Да ничего мне не будет! Буду по 100 руб. платить, движение по счету по алиментам будет, а мне ничего не будет, плачу же алименты.

Лина хмыкнула. Она получила исполнительный лист. У Ильи не было имущества, не было официальной работы, хотя с новой кралей он разъезжал на машине. Илью привлекли к административной ответственности, Лина настояла.

Также написала заявление, и пристав ввел ограничение на управление транспортным средством. Затем Илью не выпустили с женой отдыхать из-за долга. Прошло в таком веселье несколько лет.

А потом Лина подала в суд на лишение родительских прав Ильи, где было озвучено, что пристав будет возбуждать уголовное дело. Долг по алиментам Илья погасил на следующий день, перечислив все деньги в три этапа.

Через полгода Лина подала иск в суд на возмещение дополнительных расходов на ребенка.

– Дочка моя учится в колледже в другом городе. Я оплачиваю 21 000 руб. в год на общежитие. Полностью содержу ребенка. Сейчас у нее по показаниям ортодонта проведено лечение и установлены брекеты. Всё мне обошлось вместе с обследованиями больше, чем в 200 000 руб. Своих денег мне не хватало, я взяла кредит, который оплачиваю по 11 000 в месяц. Пусть половину трат возвращает.

Илья возражал:

– У меня нет денег. Да, получаю я в два раза больше Лины, но у меня и трат больше: ипотека – плачу по 21 000 в месяц, жена не работает, на 16 неделе беременности. У меня на иждивении находится сын и первый ребенок жены. Откуда я возьму деньги, чтобы платить такие суммы?

Суд всё рассмотрел и постановил:

– Обследования могли и по ОМС сделать, а брекет-системы – только платно, по полису ОМС такой услуги не предоставляет. Стоят они 170 000, значит взыскать с Ильи половину – 85 000 руб.

«Вместе с тем, поскольку несовершеннолетней по медицинским показаниям предусмотрено лечение с применением ортодонтических конструкций (брекет-систем на две челюсти), а установка брекет-системы по полису ОМС не производится, суд полагает, что вышеуказанные обстоятельства являются исключительными для участия ответчика в несении дополнительных расходов на лечение ребенка».

Илья злился, приехал домой, а его жена позвонила Лине:

– У тебя совести нет, у нас дети, третий будет, ипотека, а тут ты с деньгами.

– А у тебя много было совести, когда кукол, украденных у моего ребенка, на полочку ставила? И на ее деньги, украденные Ильей из копилки, по кафе ходила? И когда он от семьи уходил, гулял? Совесть у меня есть, только звать ее не надо. А то придет и тебя заодно навестит. Думаю, это тебе не понравится.

Лина тогда со своими родителями и сватами купили девочке вожделенный телефон. А кукол она сама позднее таких же нашла в интернете и по одной выкупила. Да еще и новых прикупила, создав маленькую коллекцию, которую, как подозревала Лина, будет расширять, как только начнет работать.

Ира же сказала:

– Вырасту, сменю фамилию и отчество. А то сейчас согласие отца надо, а я его не получу, он из вредности не даст.

Юридическая часть взята из решения Находкинского городского суда Приморского края от 06.02.2024 по делу № 2–4552/2023.