– Откуда вы к нам, новички? – поинтересовалась смородина.

– Из питомника, – ответила груша.

– Что это за место такое? – удивилась Ненаглядная.

Смородина уродилась на даче профессорского друга, который по садоводческим талантам ничуть не уступал Урожайскому. Только дача та была в далёком и почти безлюдном месте, поэтому от надоедливого внимания и беспокойной славы не страдала.

В начале июля профессор приехал к другу в гости и так влюбился в Ненаглядную, что целый день не сводил с неё глаз. И неудивительно – была она тогда вся обсыпана округлыми, одна к одной, ярко-красными ягодами, блестящими, будто покрытыми лаком. Килограммов десять ягод, не меньше, оценил опытным взглядом Урожайский, хоть и невысок куст, и нераскидист.

Профессор знал, что селекционеры, то есть учёные, которые занимаются улучшением садовых растений и созданием новых сортов, вывели Ненаглядную не так давно, но уже то там, то тут звучали в её адрес щедрые комплименты дачников. И нежна, и сочна, и для компотов с вареньем хороша, и хранится долго. Ах, как, должно быть, она красива в мае, в пору её недолгого – всего две недели – цветения.

– Что, не наглядишься никак? – шутил товарищ.

– Никак, – вздыхал профессор. – Вот бы и мне такое чудо.

– Так в чём же дело? В марте приеду к тебе на дачу с подарком.

Как известно, обещание одного садовода другому подарить куст или, скажем, семена – это настоящая клятва, нарушать её нельзя, поэтому по стране от одной дачи к другой ездят многочисленные саженцы, луковицы и семена. И друг профессора тоже своё обещание сдержал.

В середине марта, когда Ненаглядная ещё спала зимним сном, он выкопал отделившуюся часть смородинового куста вместе с корнями, перевязал ленточкой и поехал к профессору. Для куста эта процедура была совершенно неопасна, потому что профессорский друг выбрал для неё правильное время. Пересаживать кусты и садовые деревья нужно до того момента, как по их зелёным венам потечёт сок, как начнут набухать почки. Если не успел пересадить куст ранней весной – не беда, можно и осенью, в ноябре. А вот летом… Летом не нужно, ведь растение в эту пору находится в самом своём расцвете.

Увидев Ненаглядную, Урожайский растрогался, бережно обнял куст и стал выбирать для него место. И выбрал – почти сразу на входе, на залитой солнцем лужайке, чтобы первым делом, вступив на любимую свою землю, видеть её.

Ненаглядная быстро прижилась и обустроилась. Ей здесь нравилось всё, а особенно – кавалер Бутылочный, который принялся за ней ухаживать с первого дня.

– Как вам спалось, сударыня? Как вам новое удобрение, что профессор подсыпал вчера к вашим чудесным корням? Я всё видел, да. Ну что вы, что вы, я вовсе не слежу за вами, нет, просто… присматриваю, чтобы никто ничего, – терялся в объяснениях крыжовник под кокетливым взглядом Ненаглядной.

Иногда Бутылочный делился историями из своей прошлой жизни, и, кажется, в них даже встречалось слово «питомник», но смородина была так увлечена собой, что пропустила его сквозь свои зелёные бархатные листья.