Антонина Павловна взяла в ветку громкоговоритель – свёрнутую большим кульком кору, чтобы голос её звучал громче и дальше, и торжественно произнесла:

– Дорогие соседи, друзья! Вы посмотрите, как вас… нет – как нас много. И все мы здесь благодаря нашему хозяину. Ни вы, ни я не знаем, где он, как он. Жив ли он… Ходят слухи, что хозяин собирался продавать сад – не верьте этому. Слухам вообще нельзя верить, их распускают глупые и злые люди.

Верить можно профессору и друг другу, потому что мы – друзья, хотя сами пока этого не понимаем. Но давайте протянем друг другу ветку помощи, давайте обнимемся своими стеблями и побегами. Давайте, наконец, познакомимся! – Разносортная публика поначалу стояла в тишине, потом кое-где стали раздаваться нерешительные хлопки, а конец речи яблони уже утопал в одобрительных криках и аплодисментах. – На нас надвигается голод, – продолжила Антонина Павловна, и овации стихли. – Мы привыкли к удобрениям, но сейчас никто не может поливать наши корни питательными коктейлями, некому опрыскивать наши листья. Поэтому те удобрения, что заложил профессор прошлой осенью, нужно расходовать экономно. У кого запасов совсем не осталось?

Малина, жимолость и ежевика подняли ветки.

– Для вас мы будем использовать птичий помёт от проверенных производителей, – на этих словах на дорожку слетели охранники – скворец и синица. – Птичий помёт – отличное удобрение, но очень сильное, поэтому применять его надо в малых количествах, весной и осенью. Так что ждём до сентября, заодно удобрения подкопим.

– Но на всех всё равно не хватит! А сейчас что нам делать? Мы есть хотим! Бескормица! – загомонили растения.

– Увы, сейчас надо затянуть пояса потуже, сократить количество урожая и постараться пережить голод, – бессильно вздохнула яблоня.

Обитатели сада заволновались, зашумели. Вдруг гомон собрания разрезал пронзительный скрип из дальнего угла дачи. Растения в ужасе обернулись. Они сразу поняли, что это распахнулась дверь компостной тюрьмы…