Прошло несколько минут, но всем казалось, что прошла вечность.

Екатерина Александровна, стоя у окна, вытирала слезы.

Никита и Рита молчали.

Танька Князева замерла, уткнувшись лицом в отцовскую грудь.

Вениамин, стоя на крыльце, продолжал радостно улыбаться и мысленно напевать: «Отсюда не возвращаются!»

Он и не заметил, что рядом с ним уже несколько минут стоит еще один человек. Тот прикоснулся к его плечу, ласково сказал:

– Ну а теперь, любезнейший, вам придется вернуть все символы, которые вы поменяли в программе, на место.

Вениамин вздрогнул. Обернулся. Конечно же, это был отвратительнейший Вячеслав Федорович!

– Что? Какие символы? – сделав вид, что он ничего не понимает, произнес Вениамин.

– Не надо строить из себя дурачка, – продолжал отвратительнейший. – Думаете, я не знаю, что это из-за вашего дистанционного управления картина закрылась, едва Арсений вошел в нее? Только вы были уверены, что там оказался Юрий Николаевич, и надеялись, что благодаря вашим стараниям он остался там навсегда. Вы и сейчас так же думаете. Конечно, так и было бы, если бы вам удалось осуществить еще одну задумку – уничтожить программу. И у себя, и у Юрия Николаевича.

– Да как вы… Да как вы смеете? – закричал Вениамин срывающимся голосом. – Вы… Вы…

– Если вы немедленно не перенастроите программу, я вынужден буду рассказать это всем, кто сейчас находится в кабинете. И прежде всего посмотрю, как на это отреагирует Екатерина Александровна. Вы что же думаете, я ни о чем не догадался?

Вениамин молчал.

– Значит, сделаем так, – сказал отвратительнейший Вячеслав Федорович. – Я сейчас зайду в кабинет, а спустя какое-то время появитесь вы. И скажете, что попробуете еще один вариант. И вернете Юрия Николаевича и Арсения. А я даю вам слово, что о ваших проделках никто не узнает. В том числе и Екатерина Александровна.