Эйфория, в которой пребывал Юрий Николаевич в последние дни, вдруг превратилась в свою противоположность. На ум даже пришли слова Александра Сергеевича Пушкина: «…За благом вслед идет несчастье, печаль же радости залог». Но теперь Юрий Николаевич был уверен, что великий поэт ошибался. Потому что не будет у него, учителя физики, уже никакого счастья. Никакой радости. Он неудачник. А, как известно, неудачников не любят. И преподавать в школе ему запретят, и Екатерина Александровна от него уйдет. Уйдет… Да не уйдет она, улетит. Улетит в Москву, в столицу, подальше от Юрия Николаевича, преступника, по вине которого пропал ребенок. Улетит к Вениамину, который, и в этом был уверен Юрий Николаевич, и простит, и с радостью примет сбежавшую невесту.

Чем ближе к ночи, тем хуже чувствовал себя Юрий Николаевич. И тем ужаснее становилось на душе – сколько он ни пытался разобраться в программе, никак не мог найти в ней хоть какую-нибудь погрешность. Он без конца вглядывался в символы на мониторе компьютера и ничего не мог понять. Ведь он все сделал правильно, даже Вениамин написал об этом. А уж кому-кому, а Вениамину можно верить!

Почему-то то и дело вспоминались пропавшие туристы и исчезнувший профессор Фицджеральд. Теперь все казалось странным, непонятным и даже… зловещим.

Хлопнула дверь. Учитель замер. Послышалось? Показалось? Он затаил дыхание, взглянул на часы, хотя и так знал, что далеко за полночь. На лбу выступили капли холодного пота, но не успел он их вытереть, как донеслись медленные осторожные шаги. Кто это мог быть? И почему он, Юрий Николаевич, не догадался закрыться изнутри?

Шаги приближались. Скрипнула другая дверь, теперь уже ведущая в кабинет. Кто-то вошел.

Юрий Николаевич заставил себя повернуться и…

– Вениамин? Откуда?

Опять хлопнула дверь, послышались шаги, и на пороге появились Князев с дочерью. Таня была в ночнушке. Может, мерещится?

Но нет, снова стук двери, шаги, на пороге – Рита с Никитой.

Последними явились Екатерина Александровна и Вячеслав Федорович.

Увидев Вениамина, Екатерина Александровна бросилась к нему и вцепилась в футболку.

– Я знала, что без тебя здесь не обошлось! Это ты подсунул картину?

– Кать, подожди, – пытался урезонить ее Вениамин. – Да отцепись ты от футболки, порвешь! – Он взял ее за руки. – Про какую картину ты говоришь?

– Разве ты не видишь, что перед тобой? Ты заказал это чудовище?

– Это не чудовище! – выкрикнул приходящий в себя Юрий Николаевич. – Это моя любимая картина, в которой я…

– Катя, поверь, к этой картине я не имею никакого отношения. Программу мне Юра отправлял, там все нормально.

– А если нормально, зачем ты здесь?

– Помочь хотел, если понадобится.

– В таком случае, откуда ты узнал, когда начнется эксперимент? Юра сказал?

– Что ты! Он бы не допустил, чтоб я летел в такую даль ради эксперимента. И все же я здесь. И, похоже, не зря.

– В таком случае, откуда ты узнал о времени?

– Повторюсь, Кать. Я очень переживал, но боялся обозначить себя. Я даже, будешь смеяться, человека нанял, чтобы тот информировал, все ли здесь в порядке.

– Врешь!

– Это правда, – вышел вперед Князев. – Все это время мы были на связи. Вот телефон…

– Дайте сюда! – Екатерина Александровна выхватила у него гаджет. – Так это же телефон Вениамина! Я его выбросила. Откуда он у вас?

– Откуда-откуда? В огороде нашел. У меня, видите ли, дурацкая болезнь, синдром беспокойных ног. Вот и разминаюсь по ночам. Однажды вышел в огород, смотрю, а в земле смартфон лежит. Хотел вернуть его владельцу и позвонил по первому попавшему номеру, это оказался друг Вениамина, Павел. Тот продиктовал новый номер владельца смартфона, ну я и позвонил. А когда выяснилось, что я из Березовки, Вениамин предложил мне подработать. Узнавать, как дела с экспериментом Юрия Николаевича, когда он начнется, где.

– Шпионить! – съязвила Екатерина Александровна.

– Ах, вот откуда у папы столько денег! – воскликнула Танька Князева и громко расхохоталась. – Он сказал нам с мамой, что работает разведчиком, и ему очень хорошо заплатили за работу.

Вениамин облегченно вздохнул: неплохо получилось сыграть роль благородного друга, убедить, что приехал просто помочь Юрке. Спасибо Фицджеральду – научил никогда не теряться и не сдаваться. Идти до конца и всегда помнить, что удача идет навстречу тому, кто ищет его не вслепую. Только все-таки жаль, что в картину вбежал не Юрка, а какой-то пацан. И что его туда потянуло?

Никто и не заметил, как Вячеслав Федорович извлек из кармана свой замечательный прибор, и направил появившуюся из него антенку на присутствующих. «Так я и думал!» – тихо прошептал он.