На другой день Зюзева, Грязева и Князева, как и договаривались, встретились на центральной улице. Шли медленно, особой походкой, которой их тоже научила Рита, но как назло, кроме коров да выбегающих на проезжую часть свиней, никто не встречался. Но девчонки продолжали идти вперед, обходя лужи после ночного ливня, в надежде, что хоть кто-нибудь из березовцев увидит их и, разумеется, придет в неописуемый восторг.

– Смотрите, смотрите, кто-то стоит! – вдруг закричала Зюзева.

– Где, где? – заверещали девчонки.

– Ну вон там, там, где лавочка… Ну…

И от радости, что хоть кто-то, пусть издали, пусть неизвестный, увидит их прекрасные наряды, Зюзева наступила на подол платья, запуталась в нем и свалилась на землю.

– Больно? – участливо спросила Грязева, когда они с Князевой помогли Зюзевой выпутаться из-под широкого подола и встать.

– Коленку разбила, – прыгая на одной ноге, простонала Зюзева.

– Хорошо хоть не в лужу свалилась, – сказала Князева. – Вот было бы обидно!

– Девчонки, возле лавочки-то никого нет! – воскликнула Грязева. – Может, тебе почудилось?

– Прям, – все также прыгая на одной ноге, ответила Зюзева, – там точно кто-то был!

– Был да сплыл! – засмеялась Князева.

– Ладно, девчонки, пойдемте скорей к лавочке, – сказала Зюзева. – Посмотрю хоть, что с коленом.

Вскоре девочки уже сидели на скамейке, за которой чернела глубокая лужа.

– Вот если бы в таком наряде меня увидел Никита Бронников, он сразу бы в меня влюбился. Стопудово! – сказала Зюзева, потирая больное колено.

– В тебя? – глядя на подругу засмеялась Грязева. – С чего бы это?

– Ну не в тебя же, – ответила Зюзева. – Ты только взгляни на себя! Даже красивое платье не делает тебя симпатичнее.

– Что? – закричала Грязева.

– Ой, да я пошутила, – ответила Зюзева и, как обычно, закатила глаза.

– Эй, ты глазища-то свои не закатывай, чудище!

– Это я чудище? – возмутилась Зюзева и ткнула Грязеву в бок. – Да на тебя смотреть-то страшно!

– Ну, держись! – закричала Грязева и изо всех сил толкнула Зюзеву. Та, не удержавшись, свалилась в лужу.

– Ну, смотри у меня! – закричала из лужи Грязева и, высунув из воды грязную руку, потянула за собой Зюзеву.

– Эй, что ты делаешь! – закричала та и, не удержавшись, плюхнулась в лужу вслед за Грязевой.

Князева вскочила и встала напротив бултыхающихся в грязной воде девчонок.

И подумала: «А не начать ли мне встречаться, назло им, с Никитой Бронниковым? Вот был бы фокус!»

И воображение уже рисовало ей картину, как они гуляют с Никитой по Березовке, как сидят у висячего моста и как, узнав об этом, Грязева и Зюзева лопаются от зависти. И никак не могут понять, почему Никита выбрал именно Таньку? Да потому что она в сто раз симпатичнее и в сто раз умнее тех, кто барахтается в луже!

«Наверное, так и влюбляются», – подумала Танька. Осталось сделать все возможное, чтобы и он влюбился в нее.

Ну, с таким макияжем и в красивом платье, тем более красного цвета, влюбить в себя не так-то сложно. И тут возникло одно большое НО. Никита много читает, и вряд ли ему будет интересно общаться с девочкой, у которой нет к этому склонности. Ну так надо сделать вид, будто эта склонность, есть! Придется попросить денег у матери, чтобы приобрести хоть какую-нибудь книгу. Конечно, можно было бы взять что-нибудь в библиотеке, но это совсем не то. Книги там старые, потрепанные, некрасивые. То ли дело – новенькая, нарядная, только что купленная книжка.