В Таньке Князевой не было ничего особенного. Девчонка как девчонка, с длинноватым узким лицом, острым подбородком, небольшими невыразительными глазами и короткой шеей, которую ни за что не назовешь лебединой. Темные волосы разной длины были так спутаны, что можно было подумать, будто девчонка никогда в жизни не держала в руках расческу.

Никто из окружающих не считал ее не только красивой, но даже хорошенькой. Сама же Танька была вполне довольна своей внешностью и недоумевала, почему мальчишки влюбляются вовсе не в нее, а в какую-то Риту Семикотову.

Вечерами, во время летних каникул, закончив с прополкой грядок и другими домашними делами, Танька вместе с подругами Грязевой и Зюзевой обычно бежали к Рите.

Семикотова жила в коттедже вдвоем с отцом, единственным предпринимателем в Березовке. Мать Риты вела особый образ жизни: путешествовала по заграницам и приезжала домой раз или два в году. Говорила, что надолго. Но спустя несколько дней ей становилось невыносимо тоскливо в «какой-то там деревне», и она снова собирала чемоданы. Воспитание дочери ограничивалось привезенным ворохом стильных нарядов. Половина из них оказывалась Рите мала, а из другой половины она очень быстро вырастала.

Рите не надо было копаться в земле, поскольку приусадебного хозяйства у Семикотовых не было. Зато у нее был навороченный ноутбук и много свободного времени. Предоставленная сама себе, она научилась по видеороликам искусству ухода за собой, маникюру и немного парикмахерскому делу.

На этот раз девчонкам удалось уговорить ее сделать им макияж. Ну, то, что именно Зюзева и Грязева нуждались в макияже, Танька не сомневалась, очень уж невзрачными были их лица. И правда, после того, как Рита нанесла им на веки тени, на щеки румяна, каждой подобрала подходящий оттенок губной помады, Зюзеву и Грязеву стало просто не узнать! «Уж если они так похорошели (не очень, конечно, но все же…), то что же будет с моим лицом, когда Рита возьмется за меня?» – подумала Танька, усаживаясь перед зеркалом. И – удивительное дело – несколько прикосновений к ресницам специальной кисточкой, и Танькины глаза как будто бы распахнулись, и оказалось, что они не такие уж и маленькие; пара касаний к щекам другой кисточкой, и оказалось, что шея у Таньки не такая уж и короткая, а почти лебединая; несколько прикосновений к губам блестящей помадой – и Танькиным губам могли бы позавидовать даже некоторые фотомодели. Глядя на свое отражение, Танька убедилась, что еще немного, и по неотразимости она превзойдет Риту Семикотову. Правда, она даже понятия не имела, что нужно сделать, чтобы превзойти красавицу класса.

Рита тем временем предложила подругам для завершения образа сделать еще и стильную стрижку, но все наотрез оказались – жаль было лишаться части неухоженных волос. А вот предложение получить в подарок по новому платью было встречено на ура.

Рита извлекла из кучи одежды платье небесно-голубого цвета. Одноклассницы с криком «Мое, мое!» бросились к нему и стали тянуть в разные стороны с такой силой, что в итоге оторвали рукав. Рита рассердилась и сказала, что больше никаких подарков они не получат. И все же девчонки уговорили ее подарить каждой по платью. Теперь уже на ее усмотрение. В итоге Зюзевой досталось платье синего цвета, Грязевой – зеленого, а Князевой – красного. Правда, Зюзева несколько раз закатывала глаза в знак протеста, что Таньке, а не ей, досталось красное платье, но отобрать его у подруги не решилась.

Девчонки возвращались домой счастливыми. Еще бы! Ведь ни у одной из них никогда не было таких превосходных нарядов. Только джинсы, несколько футболок да прошлогодний сарафан. И каждой хотелось, чтобы их преображенные лица и прекрасные платья в пол увидела вся Березовка. А потому они решили завтра же, после утренней прополки, часиков в десять или чуть позже пройтись по главной улице поселка. И никто из них не подумал, что в хорошую-то пору и вечером в Березовке редко кого встретишь, а утром-то тем более.