«Юбилей гимназии – 21 мая, в 10:00. Награждение учащихся и презентация фильма “Лучшая гимназия” для учеников с девятого по одиннадцатый класс», – пробежала я глазами по афише на входе в актовый зал.

– Это будет незабываемо, – предупредила я лю, усаживаясь во втором ряду между ними.

– Слушайте, у меня суперновость! – заявила Криста. – Яна… ну, помните ее? В общем, она оказалась очень классной. Она позвала меня репетировать новую программу, и что вы думаете?

– Что?

– Нас пригласили вчера в летний тур по краю, в рамках сотрудничества с одним брендом молодежной одежды. Нет, вы прикиньте? – Криста просто светилась вся.

– Шик! Ты, значит, у нас скоро станешь звездой не только кино, но и рекламы? – Я мило улыбнулась. – Придумала! Можно попросить Машу написать твою автобиографию, она у нас прекрасно пишет сочинения, эссе и даже письма.

Маша смерила меня надменным взглядом, а я прыснула.

– Ну ладно, ладно, не заводитесь.

Мне нравился новый Машкин образ. Она научилась укладывать дреды в косу и теперь выглядела по-настоящему стильной. Кто бы мог подумать, что наша Маша может быть вот такой?

– Что у тебя с предками, кстати?

Маша зажмурилась и сжала кулачки:

– Мама вчера улетела в Дрезден, уладить дела с арендованным домом. А в начале июля они… вернутся с папой насовсем! – скороговоркой выпалила она и запищала, как идиотка.

– Так, значит, мы вместе перейдем в десятый? – Криста посмотрела сначала на Машу, потом на меня.

– Я, пожалуй, еще подумаю, хочу ли с вами оставаться. После всего, что случилось… – я взяла театральную паузу… – Мне нужно хорошенько поразмыслить, короче.

– Ну-ну, поразмысли, – покачала головой Маша, а Криста рассмеялась.

Свет в зале слегла приглушили – у нас была отдельная рубка для светотехника, на третьем этаже. Я оглянулась на маленькое окошко. Димка был там, он хоть и десятиклассник, но соображает, как там что устроено. Плюс ему доверяют учителя. Вчера я поднималась с ним в рубку, и он показывал, как управлять осветительными приборами и все такое. Я ничего не поняла. Меня интересовало кое-что другое…

На сцену под аплодисменты вышла Людмила Анатольевна. Она сказала несколько слов о том, какой был продуктивный и классный этот год. Хотя слово «классный» совсем не из ее лексикона. Видимо, она просто стремится быть ближе к народу.

– К сожалению, нашего любимого директора в последний момент вызвали в министерство. Поэтому важная миссия вручить грамоты лучшим ученикам по итогу года возложена на нас с Мариной Дмитриевной.

Наш педагог-организатор Марина Дмитриевна присоединилась на сцене к завучу. В руках у нее была стопка грамот. Маша с реальным интересом слушала, как Людмила Анатольевна за трибуной зачитывает с листа какой-то нудный отчет об общей успеваемости. Криста слегка нервничала, то и дело посматривая на экран телефона. Потом она получила сообщение и показала его мне.

Я улыбнулась. «Теперь все в порядке».

«Бла, бла, бла», – приблизительно такое я слышала со сцены. Хотя сомневаюсь, что Людмила Анатольевна в ее строгом темно-синем костюме могла такое сказать.

– Перед презентацией фильма о гимназии мы бы хотели наградить ребят, которые отличились в этом году. Наша гордость – это наши ученики!

Тут захлопали единицы – видимо, те, кто знал, что его наградят. Меня это рассмешило. Я не хлопала. Меня вообще раздражают любые официальные мероприятия. Ладно, у меня сегодня тоже презентация, скажем так.

– Сегодня мы чествуем не только отличников, но и тех ребят, которые проявили успехи в самодеятельности и спорте!

Людмила Анатольевна пригласила на сцену команду по баскетболу. Марина Дмитриевна подавала грамоты и громко зачитывала фамилии. Завуч пожимала ребятам руки и что-то говорила каждому, без микрофона. Потом пригласили еще нескольких спортсменов. На экране за спинами всех этих чемпионов мелькали слайды. Если честно, баскетболисты в красной форме выглядели намного круче, чем в школьной. А один парень, не запомнила его имя, так вообще выиграл чемпионат по боксу среди юниоров. Периодически на сцену выплывали две блондинки из десятого – они вручали пакеты с логотипом нашей гимназии.

– Лар, к тебе все четверо клеились, – шепнула на ухо Криста, разглядывая баскетболистов из одиннадцатого.

– Ты считать не умеешь. Пятеро, – парировала я, кое-кого высматривая в зале.

– Его нет. Он придет? – занервничала Криста.

– Придет, – Машин голос звучал уверенно. – Куда он денется.

– Ребят, а ну, еще раз похлопаем нашим спортсменам! – Когда Людмила Анатольевна забывала про строгий тон и улыбалась, она становилась похожа на человека.

– А теперь наши активисты! – объявила Марина Дмитриевна.

Пригласили ребят из вокального коллектива «Звонко!» и танцевальной студии «В ритме». Да, названия, скажем так, ни разу не оригинальные. На слайдах появлялись девчонки в бальных платьях, потом в русско-народных и каких-то перьях под конец. Певцы не отличались такой красочностью и разнообразием. На всех фото были искаженные лица с разинутыми ртами. Выглядеть хорошо, когда у вас открыт рот, задача невыполнимая.

Криста взглянула на часы. Перед моими глазами еще раз всплыл сценарий церемонии. Спасибо Димке-световику – я выучила назубок, кто и за кем следует. Потом вызовут отличников – нашу Машу в том числе. А вот, собственно, и ее выход – на сцене с розовыми дредами она выглядела как инопланетянин. Ангел умоляла ее сменить цвет волос, но Маша тверже алмаза. Потом были вновь пакеты с подарками и общее фото.

– И последняя, особенная номинация! – торжественно объявила завуч. – «Прорыв года». На сцену приглашается… Максимилиан Сидоров! Ваши аплодисменты!

– О, боги! – Я закатила глаза.

Лю заметно напряглись.

Максимилиан вышел на сцену не как все, а из-за кулис. Теперь понятно, почему его не было в зале. Я выдохнула. Людмила Анатольевна зачитала длиннющий, как моя коса до пояса, список его умопомрачительных заслуг:

– Максимилиан с нами всего год, но за это время он проявил себя с самой лучшей стороны. С великолепной стороны, не побоюсь этого слова!

– Даже не представляю, что бы было, увидь мы эту сторону, – я не удержалась.

Маша на меня шикнула.

– Максимилиан отличился в учебе, в том числе занял призовые места в трех городских олимпиадах. Он придумал и провел масштабный благотворительный школьный проект. Также Максимилиан Сидоров принял участие в съемках фильма, который мы увидим уже через несколько минут.

Нашему положительному герою мифов и легенд, кроме грамоты с пакетом, вручили кубок. А девчонка, которая выносила пакет? Вы бы видели, как она улыбалась. Я всерьез забеспокоилась, сможет ли она потом закрыть рот. Максимилиан принимал все поздравления как должное.

– Готовность номер один, – шепнула я лю.

– Также в съемках фильма «Лучшая гимназия» принимала участие Кристина Ляпина, – объявила Марина Дмитриевна. – Криста, приглашаю тебя подняться на сцену!

Мы с Машкой со всей дури захлопали в ладоши. Мужской голос откуда-то сзади выкрикнул:

– Криста, ты супер!

Я обернулась. Вдоль стены, у заднего входа в актовый стояли Яна, Гульшат и Федя.

Телефон завибрировал: «Такое шоу мы пропустить не могли».

И потом второе: «А что ты делаешь сегодня в полдень?»

Я улыбнулась, но ничего не ответила. Феденьке я без боя не сдамся, пусть губу не раскатывает. Криста уже поднималась на сцену, правда, она споткнулась и чуть не упала. Но это мне показалось даже милым. Она приняла диплом с такой искренней детской радостью, что я залюбовалась. Я видела, какая она… действительно естественная, но теперь ни капельки ей не завидовала. Хм, даже странно. Максимилиан демонстративно отодвинулся от Кристы, словно у нее заразная болезнь.

– А теперь вторая часть – развлекательная! – объявила в микрофон Людмила Анатольевна.

«Чрезвычайно развлекательная».

Она еще раз поблагодарила Максимилиана, и меня чуть не стошнило от этих любезностей. Для Сидорова в первом ряду оставили почетное место.

– Теперь давайте смотреть фильм, ребята! Еще раз поздравляю нас всех с юбилеем и премьерой! Приятного просмотра! – Людмила Анатольевна спустилась в зал и села недалеко от Максимилиана. Сейчас она его за ручку возьмет. Нет, не взяла.

На экране появилась заставка с фоткой здания гимназии, и начался фильм.

Команда Майка и правда отлично поработала – фильм был не попсовый, если вы понимаете, о чем я. Глядя на экран, не сводило челюсть от «испанского стыда». Там было много реально прикольных моментов, а выпускники, давая интервью, в основном вспоминали какие-то забавные случаи, связанные со школой. Кстати, в фильме засветился известный стендапкомик, я и не знала, что он учился у нас. Ну, а когда Криста прошлась по спортзалу с сальто-мортале, все завизжали и заулюлюкали – это было реально мощно.

Я покосилась на нее, Криста кусала губы, да и Маша сидела в кресле как на иголках. Неожиданно качество картинки изменилось, изображение стало менее четким. Пропала статика, все слегка подрагивало, ракурс был более чем странный. В кадре на фоне белой туалетной плитки стоял парень в школьной форме с логотипом нашей гимназии. Лицо не полностью попадало в кадр, был виден только подбородок. А вот звук был что надо.

– …попахивает манией величия, как по мне.

– Я знал, что ты оценишь меня по достоинству.

– Да у тебя синдрома Бога, слыхал о таком?

– Why not? Как говорят англичане. Знаешь, кого вы мне напомнили, когда я вас в кафе увидел?

– Просвети.

– Мой дед раньше червей для рыбалки копал, дождевых. Складывал их в банку, они там так уютно устраивались, колечками сворачивались. Я эту банку брал – и тряс, тряс…

– Зачем?

– Не знаю. Прикольно было наблюдать, как их корежит.

– А-а-а…

– Люди в целом на червей довольно похожи, замечала? Не только вы с лю. Или как там вы друг друга называете? Вернее, называли… Я же вас всех в банку запихнул и заставил делать то, что мне хочется. Чисто ради интереса.

– Хотела бы я восхититься твоей гениальностью, но не выходит.

– Очевидно, я переоценил тебя. Думал, ты остроумней. Вы трое и наша классная подкинули мне один славный… скажем так… проект. Ангел взахлеб рассказывала про ваш дружный класс и, в частности, про вашу крепкую женскую дружбу. Возможно, если бы ты не опозорила меня при всех, не была бы в мой адрес надменна, мне бы… Думаю, мне бы в голову не пришло все это… И я бы не узнал, насколько просто манипулировать людьми.

– То есть это я во всем виновата?

– Наоборот, я тебе даже благодарен. Хотя в глубине души я надеялся, ты окажешься более интересным противником. Но как же ты подставилась у фонтана! Прямо на глазах у Кристы. А знаешь почему?

– Нет.

– Ты – нарцисс. Никем, кроме самой себя любимой, не интересуешься, по большому счету. Впрочем, как и я. Так что, мы – два сапога пара.

– То есть ты нас с Машей и Кристой стравил, чтобы мне отомстить?

– Много чести для тебя одной. Мой проект куда масштабней. А я получил даже больше, чем рассчитывал.

– Что, например?

– Завышенные оценки от балды. Результаты по олимпиадам натянутые… С благотворительностью тоже отлично получилось. На что только не пойдет влюбленная девушка ради…

– Ты про Машу? Про то, что она всю работу по проекту за тебя сделала?

– Заметь, по собственному желанию сделала. Вас так легко вокруг пальца обвести… Завуча, кстати, тоже. Она, по ходу, тоже ко мне не ровно дышит.

– Это ты, конечно, загнул.

– Ты просто всей картины не видишь, всего масштаба происходящего. Ты и твои бывшие подруги на редкость примитивные.

– Слушай, а ты не боишься, что тайное станет явным? Ну… рано или поздно.

– Боюсь?..

Тут камера слегка дрогнула и приподнялась. Довольно четкое изображение лица Максимилиана увеличилось зумом и теперь не двигалось.

Замерло.

А потом исчезло.

В зале стояла гробовая тишина.

Мне кажется, целую вечность никто ничего не говорил.

Первой пришла в себя Людмила Анатольевна. Она поднялась и стала ожесточенно пробираться в конец зала, кажется, в рубку. Я посмотрела на лю. Лицо Маши было непроницаемым, она откинулась на спинку кресла, сложив на груди руки, а глаза Кристы блестели от слез. Это она от радости, что ли? Или от нервов?

Актовый зал стал похож на улей. Люди повскакивали с мест, тянули шеи, пытаясь разглядеть в первом ряду Максимилиана. На учителей вообще было жалко смотреть, выглядели они совершенно растерянными. Кто-то вдруг радостно крикнул:

– Ну каков же гад! А я вам что говорил?

Я даже знаю, кто это был.

Сидоров вдруг встал и вышел в проход. Медленно, знаете, театрально так, он захлопал – видимо, самому себе. Потом, надев на лицо улыбку, он двинулся к выходу.

Но путь ему преградил тот крикун. Феденька, мой герой.

– Далеко собрался?

В актовом все сразу притихли, а Димка врубил свет.

– Отойди. – Голос Максимилиана был полон неприязни.

– А теперь-ка, любитель червей и банок, извинись перед Кристой, Машей и Ларой, – потребовал Феденька.

– Что? – переспросил Максимилиан.

– Что слышал. Я говорю, извинись перед девушками.

Максимилиан вдруг взял и расхохотался. Вот это было уже супернеожиданно, признаюсь вам. Выдержка у него, конечно, что надо. А потом он резко толкнул Федю в грудь и попытался выскочить из зала. Но Федя не растерялся – схватил Сидорова за шиворот и подставил ему подножку.

– Что вы делаете? – закричала завуч. – А ну прекратить! Вызовите кто-нибудь охрану! Марина Дмитриевна, что вы стоите, я не понимаю?!

– Черви, – извиваясь в Фединых довольно крепких объятиях, хрипел Максимилиан. – Вы все просто черви…

Может, он рехнулся от всего происходящего?

– Сидоров, заткнись! – крикнула я.

В актовый зал влетел охранник.