– Вильгельм Карлович, броненосцы должны быть готовы к выходу шестого числа, в крайнем случае седьмого, но не позже. – Алексеев посмотрел на начальника штаба. Лицо Витгефта было мрачным, в море он явно не хотел выходить, хотя был далеко не трусом. – И на все про все у нас всего неделя, пусть восемь дней. За это время вам предстоит разработать детальный план операции и обеспечить сроки. Цель – прорвавшись через Печилийский залив, полностью уничтожить транспортный конвой японцев в устье западного рукава реки Ляохе.

– Мы войдем, Евгений Иванович, даже пройдем потом в залив Ляодун. Сможем там разгромить транспорты у Ляохе. Но выйти нам уже не дадут! Подоспеет от Эллиотов Того со своими броненосцами и полностью перекроет выход в море нашему отряду.

– И что? У него три броненосца всего. «Сикисима» с «Касугой» на ремонте в Сасебо, это точно известно от пленных. Так что на наши четыре броненосца он имеет три, а вместе с «Ниссином» четыре корабля линии, пусть даже с преимуществом в двенадцатидюймовых орудиях в полтора раза. Зато у нас восемь десятидюймовых пушек, да и в скорости не уступаем. К тому же наступит ночь, а путь от Эллиотов до траверза Фучжоу неблизкий, больше двухсот миль. Семнадцать часов хода на двенадцати узлах!

– А что помешает японцам выставить в дозор крейсера и миноносцы, растянуть их поперек и дождаться утра? Велик риск получить торпеду, тем более прорыв наших броненосцев пойдет у островов Мао-дцао, которые перегораживают вход в залив от Квантуна до Шандуна, а именно там нас будут ждать японские миноносцы. Очень большому риску вы подвергаете эскадру, Евгений Иванович, непозволительному, я бы так сказал.

– Не больше, чем требуется для решения задач. Разгром транспортов приведет к победе наших войск над армией Нодзу. Скажу более: как только японские броненосцы минуют траверз бухты Луизы, из Дальнего должны немедленно выйти «Полтава» и «Севастополь», на последнем необходимо закончить все ремонтные работы к этому сроку. Матусевич выведет их вместе со всеми канонерскими лодками и миноносцами.

Алексеев посмотрел на Витгефта, усмехнулся – тот не ожидал, что на самом деле замысел включает в себя не одну, а сразу две операции, которые должны проводиться согласованно. И пояснил:

– Их задача – разгромить базу неприятельского флота на Эллиотах, заминировать места стоянок и по возможности пройти сразу на Дагушань, снести городок вместе со всеми наскоро возведенными причалами и складами. И перетопить все транспорты, что там есть!

Алексеев посмотрел на начальника штаба. Витгефт побледнел. Да и сам Евгений Иванович прекрасно понимал, что замысел согласованной с Фоком операции чрезвычайно дерзок.

– Вильгельм Карлович, я прекрасно осознаю, что риск чудовищный, но зато в случае успеха обе вражеские армии, что десантировались на западном и восточном краю основания Ляодунского полуострова, могут быть если не полностью уничтожены, то лишены возможности проводить активные действия. Смотрите, Вторая армия Оку, если лишится дагушаньских складов, будет отброшена в Корею, причем с большими потерями. А вот Четвертая армия Нодзу обречена – ее две дивизии, лишившись подвоза подкреплений и обеспечения, будут просто смяты. Как только наши броненосцы откроют огонь по плацдарму, Четвертый корпус генерала Зарубаева немедленно начнет наступ ление, к нему подвезли тяжелую артиллерию, боеприпасов в достатке.

Алексеев остановился, достал из коробки папиросу и закурил. В открытый иллюминатор были видны вытянувшиеся русские броненосцы – «Ретвизан» и вернувшийся из Дальнего «Пересвет» были полностью готовы к походу. Ночной переход в Порт-Артур последнего потрепал нервы, но закончился вполне благополучно – японские дозоры из старых крейсеров не ожидали такой наглости, тем более в море появилась троица из «Аскольда», «Паллады» и «Новика». Так что пришлось супостату ретироваться подальше, чтобы не догнали, и броненосец в сопровождении тральщиков спокойно вошел во внутреннюю гавань.

Он сразу же стал флагманом эскадры, к великому, но тщательно скрываемому неудовольствию князя Ухтомского, который перенес свой флаг на «Цесаревич». Расчет наместника был в том, чтобы «Ретвизан» с «Цесаревичем» стали концевыми кораблями в колонне – скорость у них была чуть меньше, зато солидное бронирование и мощное вооружение. А ведь при уходе от погони именно концевым кораблям достается больше всего от артиллерии преследующего неприятеля. Оставалось только надеяться, что броненосцы зарубежной постройки окажутся более стойкими к повреждениям, чем плохо бронированные «пересветы».

– Занятно получается, ваше высокопревосходительство… – после долгой паузы произнес Витгефт; до этих слов он высчитывал варианты, водя карандашом по карте. – Если Того пройдет Квантун, то Матусевичу хватит времени, чтобы разгромить огнем «Полтавы» Дагушань, а «Севастополь» с канонерскими лодками займется Эллиотами. После чего броненосцы могут вернуться обратно – противник не успеет их перехватить, если только заранее не приведет туда броненосные крейсера вице-адмирала Камимуры.

– Так надо сделать так, чтобы Камимура был надолго прикован к Корейскому проливу и не посмел от него далеко удаляться!

– Вы предлагаете задействовать Владивостокский отряд?

– Да, и немедленно отправить телеграмму, чтобы третьего числа все крейсера, приняв как можно больше угля, вышли в море.

– И «Богатырь» тоже?

Витгефт удивленно выгнул бровь, и Алексеев прекрасно его понял. А потому негромко произнес:

– Стемману нечего делать во Владивостоке, его крейсер нужен здесь. Очень необходим именно в Порт-Артуре, до крайности. А потому весь отряд должен обеспечить его прорыв, как и выход нашей эскадры. Мы должны отвлечь внимание японцев, притянуть его к разным направлениям, и тогда появится возможность перехватить инициативу.

– Тогда вместе с ВОК следует выйти в море «Лене» – она полностью готова к крейсерству. Можно отправить корабль в Токийский залив, это вызовет изрядный шум.

– Пожалуй, так и следует сделать, займитесь этим немедленно. Пусть выходит как можно раньше, в течение двух дней. Командира мы на ней сменили, так что действовать должен энергично. Но это не все. Будет лучше, если с «Богатырем» сюда придет и «Рюрик». Да-да, именно он. – Алексеев заговорил напористо, выделяя слова: – Использовать его в составе ВОК сложно, так как в случае преследования броненосные крейсера Камимуры быстро догонят наши корабли, в то время как «Россия» и «Громобой» имеют возможность уйти – они могут дать до двадцати узлов, а «Рюрик» нет, у него ход лишь восемнадцать. Использовать «старика» для одиночного крейсерства тоже нецелесообразно, с этим лучше справится «Ангара» или «Лена», да любые наши вспомогательные крейсера, которые еще будут подготовлены.

Алексеев остановился, закурил папиросу. Снова посмотрел в иллюминатор. У стенки завода стоял «Баян», на крейсере днем и ночью шли спешные работы, имелась надежда, что через неделю он будет готов к выходу. Да, тороп ливость вредна, но война ждать не будет, сейчас каждый корабль, если он может стрелять по врагу, важен.

– «Рюрик» можно приставить к нашим «пересветам» в один отряд. Если довооружим старый крейсер, то он сможет драться в линии против любого из вражеских броненосных крейсеров, да против тех же «гарибальдийцев». И потерять в бою не так страшно, если его ценой станет сохранение нового корабля. Это относится также к «Полтаве» и «Севастополю». Но гибель всех этих трех кораблей должна быть полезной для нас. Если это будет цена победы над двумя армиями, то я готов ее заплатить!

После слов Алексеева наступила звенящая тишина. Теперь и Витгефт осознал, что споры закончились и надо готовиться к новому выходу в море, к возможному сражению.

– Мне надо немедленно подготовить необходимые приказы для контр-адмирала Безобразова, причем с возможностью выполнения двух задач: обеспечить прорыв «Рюрика» и «Богатыря», ну или только последнего крейсера. Тогда можно успеть доставить пакет поездом до выхода Владивостокского отряда в море.

– Хорошо, идите Вильгельм Карлович, составьте приказы, я их посмотрю. Литерный поезд будет готов к отъезду через два часа, распоряжение мной уже отдано.

Проводив Витгефта взглядом, адмирал отпил холодного чая из чашки, поморщился. Достал бутылку коньяка и налил бокал до половины. Выпил мелкими глоточками, снова уселся за стол и пододвинул к себе бумаги.

Не сдержался, достал три рисунка, где рукой Фока были изображены корабли. Первым шел крейсер – плавные очертания, но водоизмещение как у тех же «богинь». Ход благодаря турбинам 29 узлов, способен догнать любой из нынешних дестройеров. И уничтожит любой из бронепалубных крейсеров японцев – пятнадцать палубных 130-мм пушек в казематах и палубных щитовых установках.

– Название странное, «Червона Украина», но революция всегда навязывает свои прозвища. Избежать бы ее, но как?

Вопрос, негромко заданный самому себе, завис в воздухе, и Алексеев упрятал листок со схемой крейсера, потянулся за другим, но остановился. Взял сложенную бумагу и аккуратно ее развернул, еще раз мысленно оценил изображенный на ней линкор, названный «Севастополем».

Корабль впечатлял: низкобортный, в казематах 120-мм противоминные пушки, а на палубе вытянулись в диаметральной плоскости четыре орудийные башни по три ствола в каждой – бортовой залп в двенадцати 305-мм пушек был необычайно мощным. Этот линкор мог избить любой из нынешних броненосцев и догнать броненосный крейсер – полный ход 23 узла. Вздохнув, полюбовался творением русских корабелов и свернул бумагу.

Достал третий лист. На нем был изображен крейсер прежнего типа, но с иным составом вооружения – по две башни на носу и корме, причем одна возвышалась над другой. Вот этот корабль ему определенно понравился, и в который раз за сутки Алексеев прикидывал его возможности.

– С турбинами мороки много, надо тут хорошо подумать. А вот с линкором нужно поторопиться сделать проект. Отдам Кутейникову эскизы, пусть попробует рассчитать. Может, что-то и получится…