У противника Лъо, предполагаемого лидера тварей, был длинный хвост, которым он пользовался словно плетью, норовя ударить мона по лицу. К тому же болотник знал демонический язык.

В основном он употреблял не слишком изощренные ругательства, но после нескольких неудачных выпадов со стороны Лъо хрипло спросил:

– Ты главный?

Вместо ответа Лъо попытался поразить его в сердце, но монстр отбил атаку щупальцем, одновременно нанося мощный удар хвостом.

Мон пригнулся к земле, избегая опасности.

– Это ты главный демон? – не унимался монстр.

Лъо не понял, с чего у болотника возникла такая мысль. Он старался как можно лучше прятать привычку приказывать окружающим. Неужели он настолько плохой актер, что даже безглазый монстр заметил его аристократические повадки?

Но болотник ориентировался вовсе не на поведение демона. У него не было глаз, чтобы разглядеть такие тонкости. Пользуясь внутренним взором, он видел лишь излучение тепла и духовной силы живых существ. И сейчас он заметил у мона в груди яркий сгусток светлой энергии.

Болотники не могли похвастаться высоким интеллектом. Зная, что его хозяин как раз ищет некоего лидера со скоплением энергии в левом подреберье, вождь решил, что это он и есть. Обрадовавшись, что нужный демон сам напал на него, монстр начал атаковать с особым энтузиазмом и отвлекать Лъо разговорами.

Сами по себе его малопонятные речи не сильно беспокоили мона, но вонь изо рта монстра сводила с ума. Он даже завидовал, что другим достались молчаливые оппоненты, а он вынужден слушать булькающую речь и терпеть отвратительный запах.

– Заткнись ужо! – крикнул мон.

Монстр настолько вывел его из себя, что Лъо хорошенько размахнулся и отрубил одно из щупальцев. Вождь взвыл, но этот вой перешел в угрожающий смех. Вместо того чтобы остановиться, осмотреть рану или хотя бы среагировать на боль, как ожидал мон, болотник начал размахивать культей, расплескивая синюю кровь. Лъо отпрянул, но вождь шел на него, брызжа отравой. Одновременно на месте потерянной конечности медленно росла новая.

Мон потрясенно наблюдал за этим процессом и в какой-то момент не успел увернуться от летевших в него синих брызг. Жалкая капля, попав на правую кисть, вызвала несопоставимую со своими размерами боль во всей руке. Мон вскрикнул и выронил меч. Теперь он понял, почему потеря конечности вызвала такую радость со стороны вождя.

Весело булькая, болотник воспользовался замешательством Лъо и ударил его хвостом по плечу. Темная грязь монстра прожгла одежду и попала на кожу. От сковавшей все тело боли мон повалился на землю, схватившись за пострадавшее место, однако быстро понял свою ошибку: ладонь обожгло еще больнее – не стоило трогать рану.

Лъо грубо выругался, но, подавляя рвущийся наружу стон, снова нащупал эфес. Он не собирался умирать в схватке с такой мерзкой и вонючей тварью, как эта.

Только вождь думал иначе. Стоило мону отвлечься на ожоги, монстр прижал его грязным коленом к земле и здоровым щупальцем впился ему в грудь. От боли Лъо не смог удержать только что поднятый меч – тот со звоном упал на мостовую.

Если прикосновение монстра к здоровой коже вызывало ожог и болезненные ощущения, то что уж говорить об открытой ране? От охватившего его чувства жжения Лъо задрожал всем телом, хотел вскрикнуть, но не смог. Дыхание перехватило, в глазах замелькали звезды. Кажется, на мгновение он потерял сознание. Когда же он пришел в себя, монстр воодушевленно мчался по туманной улице, сжимая в щупальце испачканный в крови алмаз.

Лъо не сразу осознал, что произошло. У него сильно кружилась голова – видимо, грязь, стекавшая по телу монстра, отравила его кровь. Взглянув вниз, он увидел посиневшую, разодранную под ребрами плоть.

– Миирна! – прошептал он. – Миирна!

Лъо забыл о ранах и усталости. Он схватил меч, вскочил на ноги. Согнувшись и держась за изодранный бок, он побежал за монстром.

* * *

Когда вождь убежал, оставшиеся монстры на мгновение растерялись, но, обменявшись парой булькающих фраз, решили продолжать бой.

Аисъо как раз пришел в себя – он отключился лишь на миг. Призвав меч, он оперся о плечо Инъо.

Их окружило трое монстров. Теперь, когда наместник вновь твердо стоял на ногах, веллен мог сражаться свободнее. Он ударил ближайшего к ним болотника одним концом посоха, а соседнего – другим, давая Аисъо возможность заняться оставшейся тварью. Поняв намек, наместник резко шагнул к монстру, одновременно делая широкий выпад. Болотник не успел среагировать на молниеносную атаку и замер, получив смертельное ранение в сердце.

Таала в это время расправилась с последним из своих противников. Вот только и ей на спину попала капля отравленной крови. Она не ожидала, что это будет так больно. Пришлось опереться о ближайшую стену, чтобы не упасть, с трудом сдерживая подступившие к глазам слезы.

Осталось всего двое монстров. Будто отчаявшись, один из них схватился за посох веллена и начал вырывать его, разбрызгивая вокруг себя ядовитую грязь. Не разобравшись, что происходит, и не желая отдавать оружие, Инъо запустил в него поток энергии, разорвавший болотника на части. Отравленная кровь и останки твари полетели во все стороны.

От испуга Инъо выпустил посох из рук, а Аисъо схватил веллена и отскочил как можно дальше, прикрыв обоих защитным барьером.

Оставшийся монстр, поняв, что он в меньшинстве, счел за лучшее удалиться. Он проворно подобрал посох Инъо и побежал в ту же сторону, куда ушел вождь.

Таала метнула в него копье. Закрутившись в полете, оно задело ногу болотника и упало на мостовую. Монстр не стал возвращаться, чтобы отомстить, а лишь увеличил скорость.

– Эй, отдай! Это мой посох! – крикнул веллен, собираясь бежать следом.

Но в этот момент он почувствовал, как Аисъо начал оседать вниз, и ему пришлось забыть об оружии. Прижав наместника к себе, Инъо оттолкнулся от земли и отпрыгнул подальше от места схватки, где остались лужи скользкой ядовитой жижи, смешанной с дождевой водой.

В стороне веллен позволил Аисъо опуститься на поросшую мхом мостовую.

Увы, силуэт врага, похитившего его оружие, окончательно исчез в тумане.

Дождь прекратился. Казалось, он умчался прочь вместе со сбежавшим монстром. Небо уже начало светлеть, хотя тучи все еще прикрывали заходящее солнце.

– Вот гад! Зачем ему мой посох? – возмущенно воскликнул Инъо.

Аисъо не ответил, в недоумении глядя вслед болотнику.

Таала подняла копье и поплелась за демонами. От малюсенького ожога у нее так сильно болела вся спина, будто ее окатили кислотой.

– Никогда не встречала настолько мерзких тварей, – сказала она в негодовании.

– Где Лъо? – спросил Аисъо.

– Сбежал. – Таала указала копьем в сторону ушедших болотников.

– Как сбежал? – не понял Инъо.

Таала пожала плечами, отчего ее снова обожгло в том месте, куда попала отравленная кровь монстра. Морщась от боли, Таала рассказала, что видела.

– Это странно, – прошептал Аисъо.

– Чего еще от него ждать? – равнодушно спросила она.

Аисъо не мог этого понять:

– Он не похож на труса. С чего ему убегать?

Инъо же волновало другое: что делать с ранами наместника. Если не обработать их в ближайшее время, кровь болотника может прожечь мышцы до кости. Конечно, Аисъо от этого не умрет, но вряд ли сможет ходить в ближайшее время. Не слушая разговора, Инъо заставил наместника подняться и, поддерживая его, повел в ближайший дом. Благо все двери так и оставались открытыми еще со дня наводнения.

– Что ты делаешь? – спросил Аисъо.

– Спасаю твою ногу. Ты же уже не ощущаешь боли?

И правда, боль притупилась настолько, что стала незаметной, – в районе ожога плоть начала атрофироваться и терять чувствительность.

Первый этаж дома занимали кухня и столовая. Посреди последней расположился овальный стол, окруженный стульями, а вдоль стен стояли длинные узкие диваны для гостей. Инъо усадил Аисъо на стул.

Осмотрев его ногу, веллен достал из сумки небольшую бутылочку с перламутровой жидкостью и завернутые в бумагу длинные бледно-голубые листья. Он обернул ими бедро наместника прямо поверх штанины – они растворяли яд и действовали как обеззараживающее средство.

– Эту одежду придется выкинуть, – сказал Инъо. – Тебе тоже, Таала. Иди сюда, я осмотрю твою спину.

– Просто дай мне противоядие, я сама все сделаю, – хмуро ответила она, глядя в сторону. Таала не очень любила раздеваться перед чужаками, терпеть не могла врачей и целителей и еще больше ненавидела, когда кто-то оказывал ей услуги.

– Ты ведь знаешь, что не обязательно все делать самой? – спросил веллен с таким видом, будто и правда не понимал, знает она или нет. – Это же неудобно.

– Я справлюсь, – ответила она, настойчиво протягивая руку.

– У меня не так много противоядия. Будет лучше, если я сам… – Инъо глубоко вздохнул и умоляюще посмотрел на Аисъо. Сейчас ему меньше всего хотелось спорить с Таалой. Одного взгляда на ожог наместника было достаточно, чтобы сердце до боли сжалось от тревоги. Он хотел как можно скорее обработать рану и уложить наместника спать.

– Таала, сейчас не время проявлять самостоятельность, – сказал Аисъо, строгим тоном напоминая ей, что она находится у него в подчинении. – Быстро иди на кухню, снимай рубаху, и пусть Инъо обработает твой ожог, пока у меня не отвалилась нога.

Пробурчав что-то себе под нос, Таала резко развернулась и с самым недовольным видом пошла на кухню. Инъо последовал за ней.

– У Аисъо рана серьезней, почему я первая? – возмущенно спросила она, расстегивая пояс.

По мнению веллена, она должна радоваться, что была первой. Сам он тоже с удовольствием бы занялся именно Аисъо.

– Ты младше и слабее, – объяснил Инъо. – У тебя месяц будет ломить все тело, если не обработать ожог как можно быстрее.

Он помог ей снять рубаху так, чтобы ядовитая грязь с нее не попала на тело. Инъо часто работал в больнице при Лесном Храме – полуголые девушки его не смущали. И все же он не мог не задержать взгляд на ее худой спине. Над правой лопаткой расположилось сероватое родимое пятно, формой напоминавшее глаз. Он не сомневался, что спереди на ключице у нее такое же.

Инъо засмотрелся на этот знак принадлежности к потомкам нирров. Он видел такие раньше. В последнее время в Полесии поселилось довольно много нирров, в основном они приезжали с севера. Одна семья даже отдала сына на воспитание в Лесной Храм.

Сегодняшний ожог находился рядом с родимым пятном. Кровь монстра выжгла на коже синюю точку, от которой теперь распространялись потемневшие капиллярные сетки.

– Ты уснул? – раздраженно спросила Таала.

Инъо вздрогнул и отвел взгляд на бутылочку с лекарством.

– Прости! Нет. Сейчас.

Веллен откупорил пузырек и осторожно перевернул. Перламутровая жидкость, словно ртуть, выкатилась ему на ладонь аккуратным шариком. Так зелье реагировало на воздух. Инъо приложил шарообразную каплю к ожогу Таалы, надавил и аккуратно распределил по всей поверхности. При соприкосновении с теплой кожей зелье вновь стало жидким.

Таала, стиснув зубы, не издала ни единого звука, хотя спина горела больше, чем в момент получения ожога. Она напряглась всем телом.

– Сейчас пройдет, – пообещал Инъо. – Это только первая реакция. Вместо боли наступит слабость, так что нужно будет немного полежать.

– Откуда у тебя это лекарство? К вам в Храм часто приходили с такими ожогами? – спросила Таала.

– Бывало. Болотники обитают далеко от Иолима, но все же это ближайший населенный пункт. Так что если они кого-то ранили, его везли сюда. И потом, еще есть демоны, собирающие их яд на продажу. Опасное занятие. Именно для них мы разработали это противоядие.

Инъо забинтовал обожженное место и помог Таале натянуть чистую рубашку, которую она заранее извлекла из сумки. Она спросила:

– Если эти твари так далеко живут, как они здесь оказались?

– Это хороший вопрос, – ответил Инъо. – Я не знаю. Обсудим это все вместе, когда я помогу Аисъо. Тебе надо отдохнуть.

Он оставил ее на кухне, а сам вернулся в столовую. Аисъо ждал его, сидя за столом, положив голову на руку и закрыв глаза. Казалось, он спит, но когда Инъо подошел, наместник устало поднял веки.

– Можешь встать?

Аисъо утомленно кивнул. Пошатнувшись, он поднялся и оперся рукой о столешницу.

Инъо опустился на одно колено. Откинув полу одеяния наместника, он бережно убрал бледно-голубые листья и, разорвав штанину, обнаружил под ней глубокий посиневший ожог, покрытый белесыми волдырями. Он опоясывал бедро и немного задел ягодицу.

Нужно было действовать как можно быстрее. Инъо встал, расстегнул пояс Аисъо, снял с него верхнее одеяние и принялся за завязки на штанах.

– Я могу сам раздеться, Инъо, – прошептал наместник.

– Так быстрее, – ответил веллен.

Наместник остался в одной нижней рубахе – на нее не попали ни грязь, ни отравленная кровь. Инъо вновь встал на колени, раздавил несколько шариков перламутрового снадобья в ладони и приложил ее к ожогу.

Шипя от боли, Аисъо схватил его за плечо и сжал так сильно, что веллен вскрикнул. Инъо никогда еще не слышал таких смачных ругательств из уст наместника. Он опасливо посмотрел наверх, встретившись с Аисъо взглядом.

– Прости! – выдавил тот, отпуская его плечо.

– Ничего. – Инъо нанес зелье по всей площади ожога и принялся заматывать ногу заранее приготовленными бинтами.

Аисъо уже ощущал облегчение. От раны по телу разливалось обжигающее тепло. Он в который раз порадовался, что Инъо сопровождает его, заботится о нем. Как он мог считать его глупым и неспособным? Да ведь лучшего спутника и представить себе сложно!

– У тебя есть чистые вещи? – спросил Инъо, вставая.

Аисъо указал на свой мешок. От лекарства его охватило сильное утомление и тянуло лечь спать, хотя он сомневался, что сможет уснуть.

Инъо помог наместнику одеться и отвел его к длинному дивану у стены.

– Отдохни. Думаю, скоро все пройдет. Постарайся поспать. – Инъо укрыл его чистым верхним одеянием.

– Я не сплю уже десять лет, – еле слышно ответил Аисъо.

– Правда? – Инъо опустился на край дивана. – Это из-за Триаты?

– Да. Обычно я просто медитирую. Или смотрю в потолок. – Наместник закрыл глаза и глубоко вздохнул. Боль окончательно сменилась усталостью, мысли разбегались в стороны. Он даже не заметил, как Инъо ушел.

Уснуть Аисъо так и не смог.