Таалу сопровождали двое стражей в скромной светло-серой форме. К ее удивлению, вместо того, чтобы идти к выходу, ее повели наверх. От природы подозрительная даже в кругу своих, она остановилась и спросила, в чем дело.

– Градоначальник приказал отвести тебя в синий кабинет, сестра, – добродушно ответил один из стражей. – Брат Тойо сейчас здесь, а не у себя. Он как раз пришел на аудиенцию. Но теперь брат Ихио занят. Зато вы сможете поговорить в тишине.

Тойо был местным руководителем Особого ведомства. В его кабинете вечно творился хаос: демоны сновали туда-сюда, все кричали и мешали друг другу работать. Возможно, пообщаться в спокойной обстановке в доме Ихио – не такая уж плохая идея.

Таала последовала за стражами.

Кабинет находился под самой крышей. Темно-синие обои в сочетании с белоснежной плиткой на полу наводили на мысли об осеннем лесе. В центре помещения стоял круглый каменный стол, поверхность которого украшала великолепная мозаика в лазурно-голубых тонах, изображавшая круговорот времени. Больше никакой мебели здесь не было.

Стражники впустили Таалу внутрь и попросили подождать. Некоторое время она рассматривала мозаику на столе, потом постояла у большого квадратного окна, глядя на аккуратный внутренний дворик, засаженный причудливо остриженными кустами и необычайно яркими для здешних мест розовыми и фиолетовыми цветами.

Прошло полчаса, а Тойо все не появлялся. Таала хмурилась и нервно теребила пряжку на сумке. Она могла часами сидеть в засаде, отслеживая врагов народа, но ненавидела ждать аудиенций у начальства.

Желая выяснить, что вызвало задержку и не лучше ли ей самой дойти до здания Особого ведомства, она попыталась открыть дверь. Та оказалась заперта.

– Что это значит? – спросила она вслух и по привычке первым делом потянулась к мечу, забыв, что обронила его на проклятом мосту. Тихонько выругавшись, Таала порылась в сумке, извлекла оттуда связку склянок и выбрала две. Затем решила добавить к ним еще одну, самую большую, черного цвета. Рассовав пузырьки по карманам, она достала и раскрыла складной нож.

Таала проверила резные экраны на окнах. Те держались не очень крепко, можно выбить ногой. Но их дополнял магический барьер, какого она раньше не встречала. Вряд ли ей удастся его снять или разбить. Таала надеялась, что до этого не дойдет. Все-таки это дом градоначальника, а не вражеское гнездо. Может быть, ее заперли по ошибке. Но осторожность никогда не помешает.

Закончив приготовления, Таала начала стучать в дверь и кричать, чтобы ее выпустили. Долгое время ничего не происходило, ответа не было. Таала отошла к окну и посмотрела на защищавший его барьер сквозь зеленое стекло, которое помогло ей обнаружить яд в Иолиме. Оно показывало магию, невидимую глазу. Увы, разглядев разноцветные разводы барьера, Таала только убедилась, что ничего не сможет с ним сделать, даже нарушить звуконепроницаемость, чтобы позвать на помощь.

В этот момент дверь у нее за спиной отворилась. Таала резко обернулась, машинально сунув руку в карман и сжав одну из бутылочек.

В комнату вошел одетый в штатское и вооруженный двумя мечами демон огромных размеров, вовсе не похожий на Тойо или кого-либо из Особого ведомства. В глаза бросался устрашающего вида шрам на щеке – очевидно, результат проклятия. На широкоскулом лице застыла угроза. Тонкие губы сложились в уверенную усмешку, когда незнакомец оценивающе осмотрел Таалу с головы до ног. Дверь за ним захлопнулась, раздался звук поворачивающегося в замке ключа.

Таала напряглась и на всякий случай спросила:

– Вы от брата Тойо?

Вместо ответа демон выхватил из-за спины оба меча и бросился на нее без всякого предупреждения.

* * *

Лаам очень спешил. Видимо, совесть у него была не чиста, и Лъо стал не единственной жертвой мошенника. Но, в отличие от красноречия и искусства убедительно лгать, бег не относился к числу талантов псевдопроводника. Как и умение драться.

С легкостью догнав демона, Лъо в изящном прыжке нанес ему удар ногой в затылок. Лаам вскрикнул, упал лицом вперед и замер, будто потерял сознание. Однако мон сомневался, что атака могла вызвать столь серьезную реакцию.

– Куда спешить, когда мы даже не поболтавши? – сказал он любезным тоном, усаживаясь демону на спину и прикладывая лезвие кинжала к его шее. – Ну-ка, посмотрим, шо у тя в сумочке, смердящее ты испражнение летучего лысокрыла. Нет ли там и моих вещичков, а?

Лаам возмущенно дернулся, когда Лъо срезал сумку с его плеча.

– М-м-м, бездонная, – протянул мон. – Неплохо сделата, так и не посмотришь, шо внутре. Ну шо же, придется всю забрать.

Бездонные сумки обычно заколдовывались так, чтобы никто, кроме хозяина, не мог извлечь содержимое. Однако даже самое мощное заклятие можно снять, просто для этого нужно время.

Лаам дернулся еще сильнее в попытке скинуть с себя обидчика, но Лъо вновь пригрозил ему ледяным лезвием.

– Тебе очень повезло, пятихрен недорезанный. Сегодня я в хорошей настроении. Я, может быть, не убью тебя, а только покалечу. И вещи твои заберу, да. Не то шоб они мне оченно нужны, но, как демоны говорять, око за око.

– Кто ты такой? – простонал Лаам. – Я тебе ничего не сделал! Я мирный гражданин.

– Ну да! Я тоже мирный, шоб тебя сожрали зеленые дерьмоеды! Ща объясню тебе, кто я такой. Шо, неужто не помнишь? Восемь дней назад ты обещавши отвести меня к Веллевой Невесте, накормивши дрянными сонными ягодами и бросивши умирать в придорожной канаве? Как, припоминаешь, паскуда? – Лъо ударил его лбом о каменную мостовую. – Вот это я и есть!

Мон заткнул кинжал за пояс, развернул демона к себе, уселся на него и не пожалел ни времени, ни кулаков для украшения его лица синяками и ссадинами. Лаам не сопротивлялся, только стонал и шипел при каждом ударе. В конце концов мону наскучило, он поднял сумку, встал и обнажил меч, направив острие к груди избитого демона.

– Еще хоть раз тебя увижу, недомерок, прибью, ясно? – В завершение он пнул Лаама в ребра.

Удовлетворенный местью, мон поправил сбившуюся набок шапку и бодро пошел в сторону города.

Лаам дрожащей рукой утер кровь с лица, выплюнул сломанный зуб. В сумке лежало много полезных, даже дорогих вещей, но все деньги он спрятал в карманах. Жаль, не получится выполнить заказ: обещание доставить кое-что к подножью Саэ. Но ничего, перебьются. Он просто сбежит в Еалль и заляжет на дно, пока все не успокоится.

Лаам сел, провожая демона полным ненависти взглядом. Его душил гнев, но, не отличаясь особой силой, он не смел напасть на обидчика. Да и возвращаться в Гротхим было слишком опасно.

– Будь ты проклят! – крикнул он.

Лъо, не оборачиваясь, помахал рукой.

– Гад! – злобно проворчал Лаам. – Иди-иди! Все равно ты подохнешь вместе с остальными. Тебе конец! Сам Гор отомстит за меня.

Пошатываясь, он поднялся, выплюнул изо рта кровь и отряхнулся, радуясь, что остался жив.

– Шо ты сказавши? – раздался голос Лъо совсем близко.

Лаам так и подпрыгнул от неожиданности и в страхе попятился от демона, лицо которого казалось совершенно незнакомым. Острие клинка вновь угрожающе касалось его шеи.

– Н-ничего, – заплетающимся языком ответил мошенник. – Я ничего не говорил.

– Ты сказавши, шо я подохну вместе с остальными. Это шо же такое означаить-то? – Лъо слегка надавил на меч.

Лаам ощутил болезненный укол на коже.

– Я… Я погорячился, – в страхе ответил он. – Просто разозлился.

– Ну ладно. – Лъо опустил меч.

Только Лаам с облегчением выдохнул, как незнакомец схватил его за грудки и с разбега впечатал в ближайшее к дороге дерево. Мошенник закричал от ужаса, увидев неподдельную ярость в темно-синих глазах Лъо. Он попытался вырваться, но мон сжал его шею так сильно, что перехватило дыхание.

– Говори, тварь поганая, шо ты имевши в виду! – заорал он не терпящим отказа тоном.

Если бы не пережитые в последние дни ужасы, если бы не смерти и исчезновения мудрецов, Лъо не обратил бы внимания на проклятия мошенника. Но теперь он предпочел узнать, что стоит за словами Лаама: беспочвенные угрозы или реальная опасность.

– Я ничего не знаю, – прохрипел бандит.

– Отлично!

Лъо резко отпустил его, отступил на пару шагов и вонзил клинок Лааму в бок. Тот застонал и снова начал ругаться.

– Ты шо ж это так испугавшись, сукин сын? Эта рана не смертельна, – сказал мон легкомысленным тоном. – Но я могу это исправить, стоить мне повести чуть влево. Мне так и сделать, а?

– Нет! – слезно воскликнул Лаам. – Пощадите!

– Говори, плесень тухлая! Шо ты знаешь?

Упрямиться было глупо и опасно. Угрожавший Лааму демон явно не бросался словами. Обещал убить – значит, убьет. А кого Лаам защищает? Важна только его собственная жизнь.

– Мудрецы Горного Храма напророчили землетрясение, которое уничтожит город, – плача, ответил демон. – Они сказали, что нужно эвакуировать жителей.

– Но Храм разрушен, – нахмурился Лъо. – Куда горены делися?

– Они все мертвы. Градоначальник приказал убить их, чтобы не наводили панику. Он сказал, что их предсказаниям нельзя верить.

– А ты как об этом прознавши, язва гнилостная?

– Я… Узнал от друга и решил сбежать из города.

– От какого еще, нахрен, друга? – гневно спросил мон, чуть поводя мечом влево.

– У моей сестры любовник среди верных Ихио людей, – в страхе заорал Лаам. – Он участвовал в уничтожении Храма и вывез сестру из города еще вчера. Она мне и рассказала!

– Шо ж это, уродец-градоначальник хочет уничтожения Гротхима? – спросил Лъо, стараясь скрыть удивление и тревогу.

– Я не знаю! Не знаю, правда! Сестра сказала, что градоначальник не верит горенам. Что она на всякий случай уезжает и вернется, если ничего не произойдет.

Лъо сделал глубокий вдох в попытке подавить гнев. Он извлек клинок из тела демона, и тот со стоном скользнул к земле, оставляя кровавый след на белесом древесном стволе.

– Еще раз увижу тебя, падаль трухлявая, – убью, – сказал Лъо на прощание и поспешил обратно в город.

«Храм разрушен, горенов распустили, – рассуждал он. – А они взяли да исчезли. Возможно, это ничтожество сказало правду и Ихио убил мудрецов, чтобы не мешались. Но неужели он действительно не верил, что город в опасности? В таком случае послушает ли он Аисъо? Станет ли он вообще его слушать, ведь наместник тоже хочет эвакуировать жителей? А градоначальнику это по какой-то причине не выгодно. Настолько, что он готов пойти на убийство. Вот дерьмо! Он и Аисъо с Инъо может убить! Кто тогда проводит нас к Алайе? Не надо было оставлять этого глупого веллена!»

Добравшись до города, Лъо побежал к резиденции Ихио.

По дороге он придумал и отверг десяток планов, как пробраться в хорошо охраняемое здание, но так ни на чем и не остановился. Он не обладал особо выдающимися демоническими способностями, единственным преимуществом были бесполезная в данном случае неузнаваемость да неплохое владение мечом. Помощи просить негде, ведь он не знал, кто из представителей власти выступит на стороне Ихио, а кто – против.

Резиденция градоначальника выделялась среди остальных зданий лишь более высокой и острой крышей да наличием декоративных колонн у входа. Если до революции на здании имелись другие архитектурные излишества, вроде статуй у окон или дорогих асуровых ставень, все это исчезло во имя единения власть имущих с народом.

Лъо притворился, что разглядывает вечноцветущую яблоню на противоположной стороне улицы, внимательно прислушиваясь к происходящему в доме. Но, разумеется, магическая звуковая изоляция не позволила бы ему уловить ничего полезного. Когда стражники у двери начали с подозрением посматривать на него, мон как ни в чем не бывало вновь двинулся по улице.

И вдруг сверху, прямо под крышей резиденции, раздался взрыв.