Четверка бурых шу, высунув языки, несла всадников по лесу в сторону Дворца Невесты. Они двигались так плавно, будто мощные когтистые лапы вовсе не касались земли. Мимо проносились белые и сероватые стволы деревьев, голубая листва шуршала на ветру. Лес провожал путников веселым пением птиц и жужжанием большеглазых стрекоз, благословлял приятными запахами мха и вереска.
Несколько дней назад Аисъо сообщили о приглашении Алайи. Великая честь для торговца из Иолима, коим Аисъо сделался, выйдя в отставку. Веллева Невеста никогда никого не звала в гости. Обычно к ней обращались за помощью или советом, и, как правило, просителей даже не пускали на порог. Они получали то, чего хотели, и шли восвояси.
Аисъо терялся в догадках, не представляя, что могло понадобиться Алайе.
Небольшой отряд возглавлял сам Верховный Веллен Этъо. Он сидел в седле очень прямо. Строгое лицо не теряло сосредоточенности, будто он постоянно размышлял о чем-то важном. Он носил алые одежды и традиционную вязаную шапку, но в отличие от обычных адептов Лесного Культа ему не нужно было заплетать длинные белые волосы в три косы, поэтому они свободно развевались на ветру.
Вокруг Этъо всю дорогу порхало несколько багряных птичек. Они задорно чирикали и то и дело приносили хозяину подарки в виде пойманных насекомых или красивых мягких перышек. Верховный Веллен благосклонно принимал дары и складывал в специальный мешочек, чтобы потом употребить их в ритуалах.
Рядом с Этъо ехал его ученик и брат Алайи, Инъо. Он подманивал багрянок и кормил зернышками, которыми всегда полнились карманы его длинной красной рубахи. Одна особо наглая птичка уселась ему на голову, запуталась лапками в нитях его шапки и решила, что так и продолжит путешествие. Инъо то ли не заметил ее, то ли был не против прокатить лентяйку.
Супруга Аисъо, Найата, тоже выпросила приглашение у Верховного Веллена. Уж очень ей хотелось побывать в таинственном дворце лесной ведьмы. А еще больше – вырваться из города, оставив позади домашние заботы и торговые дела.
Аисъо разрешили взять с собой детей. Теперь перед ним в седле, сжимая в руках шкатулку с подарком для Веллевой Невесты, сидела маленькая дочка, Нииша. Сын ехал с матерью, смеялся над багрянкой у Инъо на голове и не уставал показывать пальцем то на одно, то на другое дерево, травинку или цветок, требуя сказать их название и назначение.
– Папочка, скоро ли приедем? – спросила Нииша, обращая к Аисъо доверчивый взгляд черных глаз.
– Уже скоро будем на месте, – отозвался тот, натягивая съехавшую шапку обратно ей на уши.
Нииша нервно сжала шкатулку. Она давно мечтала о встрече с лесной колдуньей и теперь очень волновалась. Она сама сплела для нее колье из самых дорогих ее сердечку бусин, которые Аисъо привез из Еалля в прошлом году, но теперь очень боялась, что подарок придется Алайе не по вкусу.
Однако Алайа радушно встретила детей, с мягкой улыбкой приняла их дары и показала дворец, состоящий из нескольких конусообразных зданий, образованных переплетенными стволами и ветвями. Дети надолго задержались в ее зверинце, восторгаясь ручными птицами и дрессированными змеями. Они остались здесь с Найатой, в то время как остальные взрослые устроились в зале одного из домов.
Составлявшие стены белые ветви переплетались в причудливые узоры. Свет с трудом пробивался сквозь резные экраны круглых окон, и в помещении царил полумрак. Под потолком, поблескивая каплями росы, висели алые цветы, наполняя комнату приятным мягким ароматом.
Хозяйка дворца, облаченная в белое платье, из-под которого виднелось красное нижнее одеяние, всегда носила длинные до пят белоснежные волосы распущенными, повязывая голову алой лентой.
Ее лицо светилось радостью от встречи с братом. Она обняла Инъо и долго расспрашивала о жизни в Храме. Он отвечал очень коротко, скромно опустив взгляд, будто не знал, что говорить.
Стоя рядом, они походили на близнецов. Только радужки глаз у Лесной Колдуньи давно утратили красный оттенок, сделавшись голубыми, словно весенняя трава в Лесу, а тонкие губы часто складывались в снисходительную усмешку. Взгляд ее светился умом, в то время как Инъо всегда имел такой вид, будто не понимает, что происходит. Многие говорили, что всю мудрость и проницательность в их семье унаследовала сестра, а для брата ничего не осталось.
После столь теплого приветствия Алайа усадила гостей на лавки. Инъо сидел с ровной спиной и высоко поднятой головой, но ни разу не поднял взгляда. Считалось неприличным рассматривать Веллеву Невесту. Правда, к Инъо это не относилось. Хотя большую часть его жизни она жила далеко от Иолима и виделись они всего пару раз в год, Алайа очень любила брата. Он мог бы глядеть на нее сколько вздумается и обычно вел себя не так скромно.
Причина его стеснения заключалась в присутствии Аисъо. Инъо боялся сморозить какую-нибудь глупость, и тогда тот, как и все остальные, сочтет его дурачком. А ему ужасно хотелось, чтобы этот демон думал о нем только хорошее или, в крайнем случае, не замечал его вовсе.
Пять кварт назад, когда Аисъо вернулся из армии и стал принимать активное участие в политической жизни Иолима, он начал довольно тесно общаться с Этъо. Тогда-то Инъо и увидел его в доме учителя, послушал речи, узнал подробности о его ратных подвигах, проникся благородными устремлениями. Все это так восхитило его, что у него родилась мечта служить под началом этого талантливого демона.
Но Этъо ни за что не отпустил бы его до окончания обучения. А будущий наместник не обращал особого внимания на ученика Верховного Веллена, слишком занятый революционными планами и организацией городского самоуправления.
Веллен считал, что Аисъо недостижим, словно небесные светила. Особенно для такого, как он. К тому же он не желал, чтобы Этъо догадался о его восхищении, боясь, что учитель заревнует.
Инъо хотел подружиться с Аисъо, узнать его поближе, однако он старался не лелеять несбыточных мечтаний. Зачем Аисъо такой бестолковый друг? Инъо суждено было всю жизнь провести в Полесии. Аисъо же уедет в столицу вершить великие дела. У них слишком мало общего.
И все же, хотя эта поездка к Алайе ничего не меняла, Инъо радовался возможности провести с Аисъо чуть больше времени. Обычно Этъо прогонял ученика под предлогом незначительных поручений, чтобы поговорить с Аисъо наедине. А теперь ему даже позволили остаться и послушать, что скажет Алайа. Впервые за все время их знакомства Инъо мог пообщаться с Аисъо. Правда, он так разволновался, что не решался даже посмотреть на него, а сосредоточил все свое внимание на едва заметной трещинке в полу.
Не подозревая о переживаниях брата, Алайа разлила по чашам травяной отвар и сказала:
– Аисъо, я призвала тебя, чтобы рассказать о просьбе Троих Вечных. Этот разговор и все, что за ним последует, должно остаться между нами.
– Хорошо, – ответил демон. – Я слушаю.
– Поскольку Иолим присоединился к сопротивлению, Велле, Вода и Гор хотят воспользоваться сложившейся ситуацией, чтобы вернуть украденную у них Силу. Они зовут ее Ребром.
Давным-давно будущий первый архимон вдохновился примером правителей династии Акхоров из Темного Царства. По традиции, каждому восходящему на престол демону передавалась от его предшественника особая Сила, позволявшая управлять всеми морэ* в их мире. Будущий архимон захотел найти аналог такой силы в Светлом Царстве и обнаружил его в Полесии. Он уговорил Троих Вечных поделиться с ним могуществом.
И вот, они одарили его Ребром, заключавшим в себе невероятную силу. Однако демон сбежал, не выполнив условий их договора. Как и хотел, он получил небывалую власть над ларэ и построил Великое Царство.
– Для Троих Вечных прошедшие годы – лишь миг, – говорила Алайа. – Каждый новый архимон получает Силу, не задумываясь о ее изначальном источнике, и считает, что Велле, Вода и Гор забыли об этом. Они ошибаются. Вечные помнят и желают вернуть то, что им принадлежит. Они избрали тебя, Аисъо.
Аисъо непонимающе нахмурился.
– Что я могу сделать?
– Ты ведь хочешь свергнуть гнет правящих сословий и восстановить в мире равенство и справедливость? – сказала ведьма. – Что, если в дополнение ко всем своим талантам ты получишь силу, достаточную, чтобы победить архимона в поединке? Его могущество скрыто в левом ребре. Ты заберешь его и принесешь в Полесию.
Аисъо бросил быстрый взгляд на Верховного Веллена. Тот утвердительно кивнул. Инъо, выпучив глаза, слушал сестру, пока та продолжала:
– Вечные помогут тебе одолеть архимона и забрать Ребро. После этого он не сможет управлять армией, каждый ларэ будет сам решать, кому служить. Остальное – за вами. Удастся ли вам установить тот порядок, о котором вы мечтаете, Троих Вечных не волнует.
– Но разве эта Сила не убьет его? – обеспокоенно спросил Инъо, впервые посмотрев на Аисъо. В его взгляде читалась искренняя тревога, но Аисъо, слишком удивленный и занятый разговором, не заметил волнения веллена.
– Мы проведем подготовительные обряды и научим тебя, как с ней совладать, Аисъо, – сказал Этъо. – Раз Бессмертные сочли тебя достойным, ты справишься. Они видят будущее.
– Есть минусы, – добавила Алайа. – После того, как ты вернешь Вечным Силу, тебе лучше не покидать эти края надолго, это может плохо сказаться на твоем здоровье. Получается, ты будешь привязан к Полесии. Но пока ты будешь жить здесь, Трое будут защищать тебя от любых опасностей.
Сердце Инъо затрепетало от радости, что по окончании миссии Аисъо навсегда останется в Полесии, однако веллен тут же устыдился своего эгоизма.
В долгих скитаниях Аисъо всегда скучал по родному краю. Правда, он сомневался, что захочет провести здесь остаток жизни, особенно учитывая его отношения с Найатой. Но если это поможет свергнуть архимона, он готов был рассмотреть даже такой вариант.
– Ты не обязан соглашаться, – сказал Этъо. – Предложение выгодное, но от тебя требуется большая жертва. У тебя есть три дня на размышления.
Когда Этъо и Инъо вышли на улицу, Алайа задержала Аисъо и сказала:
– Вечные хотят дать тебе Триату – огромную силу, способную уничтожать города. Ты должен будешь вернуть ее вместе с Ребром. Но помимо этого ты получишь от них чудесные дары, которые останутся с тобой навсегда. Ты сможешь отличать друзей от врагов с одного лишь взгляда. Любое принятое тобой решение приведет тебя к успеху. И еще они обещают тебе дать то, чего ты больше всего желаешь.
Аисъо нахмурился и спросил:
– Что именно?
– Они не сказали. Подумай хорошенько. От твоего решения зависит будущее всего Светлого Царства и Полесии.
На обратном пути Нииша уснула в седле у Найаты. Аисъо вез сына, Ато. Тот не умолкал ни на секунду: рассказывал о животных, язык которых начал учить в зверинце, пытался имитировать уханье совуны и интерпретировать окружающие звуки.
– Папа, можно я стану алым велленом? – спросил Ато. – Я тоже хочу разговаривать с Велле. И чтобы птицы меня не боялись.
– Надо спросить у Этъо. Возможно, слишком ленивые мудрецы ему не по нраву, – рассмеялся Аисъо.
– Боюсь, после твоей проделки с Тревогой я не смогу тебя принять, – наигранно строго сказал Этъо.
Ато обиженно надулся. Месяц назад он тайком забрался на смотровую башню и позвонил в тревожный колокол, переполошив весь город.
– Всего-то пару раз звякнул, – пробурчал мальчик.
Инъо нарушил молчание впервые с тех пор, как они выехали от Алайи:
– Если хочешь, я научу тебя гадать по лепесткам.
Эта идея заставила Ато забыть о карьере алого веллена. Он радостно перелез в седло к Инъо. Тот спросил:
– Какие твои любимые цветы?
– Лаоллы, как у папы, – с гордостью заявил мальчик. – Только красные, а не желтые. Мы с папой любим красный цвет. Да, пап?
Аисъо кивнул.
Инъо силой мысли собрал с земли несколько диких лаоллов. Благодаря большим лепесткам они хорошо подходили для гаданий. Веллен начал рассказывать о значении многочисленных прожилок на их поверхности.
Аисъо одарил его благодарной улыбкой. Инъо опустил взгляд и глубоко вздохнул, стараясь продолжить урок с Ато в подобающей манере, а не смеясь от радости, как ему того хотелось.
Наконец будущий наместник остался наедине со своими мыслями. Полесия давно стала центром революционного движения. Здесь прятались многие изгнанные или неугодные правительству общественные деятели, сбежавшие из-под стражи политзаключенные. Они печатали труды, призывающие свергнуть старую систему и построить на ее месте новую. Аисъо примкнул к ним, вдохновленный перспективой свободы выбора и равенства между демонами.
Архимон и правящие сословия будто не замечали творившейся в Светлом Царстве несправедливости: неравное распределение налогов и наказаний за преступления, строгая цензура, неудобные условия торговли, огромные сроки службы в армии для простых демонов и многое, многое другое. Лично Аисъо волновал еще и семейный вопрос. Он добивался разрешения на разводы, и это, пожалуй, было единственным, в чем Найата его поддерживала.
Все больше демонов заражалось революционными идеями. Все жили в ожидании переворота, зная, что долго так продолжаться не может.
Однако предыдущие попытки мятежников проваливались под давлением властей. На стороне архимона выступала огромная армия марионеток, управляемая его Силой. Аисъо, будучи полковником в отставке, не понаслышке знал, что любой демон мог подпасть под влияние этой Силы и слепо выполнять приказы архимона и его министров.
Эта мысль раздражала Аисъо. Он знал множество историй о том, как несогласные с правителем демоны вынуждены были подчиниться приказу. Часто это приводило к плачевным последствиям, даже к самоубийствам.
Аисъо и сам не раз попадал в ситуации, когда был лишен выбора. В целом он считал, что для армии это неплохое решение. Вот только приказы архимон подчас отдавал независимо от мнения советников, не жалея жизней простых солдат и младших офицеров. Аисъо не желал, чтобы он, его дети, знакомые или друзья стали жертвами подобной практики. Он хотел, чтобы каждый сам принимал решения и нес за них ответственность.
«Победить архимона, – думал он. – Вернуться героем. Заплатить цену, оставшись в Полесии? Это того стоит. Может, это и есть то, чего я больше всего желаю? В таком случае успех нам обеспечен? Или они имеют в виду развод с Найатой? – Эта мысль заставила его усмехнуться. – Чего же я больше всего желаю?»
Когда Аисъо ступил на порог родного дома, одной рукой поддерживая уснувшую у него на груди дочку, а в другой сжимая пальцы притихшего сына, он уже принял решение.