Вот, говорят самый опасный зверь – тигр или змея анаконда. Не знаю, у нас самый свирепый – павлин.

Легко быть опасным, если есть когти, рога и клыки. А попробуй угрожать, если у тебя один зелёный хохол на голове и больше нет ничего. Тут надо характером брать. Гонором!

Вот таким гонором и берёт всех зелёный павлин. Одними нервами. Если к его нервам ещё когти приделать и рога – тогда я просто не знаю, что бы было! Ужас был бы!

Иду я к павлину каждый раз, как шведский полководец Карл XII на Полтавскую битву. Знаю, что проиграю, а иду.

Почешу, стоя перед клеткой, старые шрамы и захожу в дверцу. За новыми иду, получается.

«Ага, – думает павлин, – за новыми пришёл!»

И давай меня окружать. Слабые места в обороне искать. А я глазами прямо разрываюсь. Одним глазом подметаю, а другим за хозяином клетки слежу – не нападает ли? А тот всё со спины норовит зайти. Подлететь и по голове настучать ногами. А на ногах шпоры! И так-то не очень приятно, когда по голове стучат, а когда шпорами – совсем плохо.

И кручусь, как на карусели, чтобы не дать павлину в тыл зайти. А посетители говорят друг другу:

– Смотри, как павлин служителя любит! Ни на шаг не отходит! Наверное, он человек хороший!

«Кто, – удивляюсь, – человек хороший? Я или павлин? Если я, то это, конечно, так. А коли павлин – то это они напрасно. Совсем он нехороший человек. Да и не человек вовсе!»

Я на секунду задумался, а павлин тут же подлетел и давай ногами молотить. Я едва ведро успел вместо головы подставить. От него сразу на весь зоопарк звон пошёл!

Побежал я к выходу, а сам думаю:

«Хорошо ведро успел подставить! А то такой же звон от моей головы стоял бы!»

Едва дверь закрыл, как на неё обрушился с другой стороны павлин.

– Смотри, – удивляются посетители, – как своего хозяина любит! Даже не хочет, чтобы он уходил!

«Нет, – подумал я, – не нужна мне такая любовь!»

И пошёл в Птичий отдел новые раны йодом замазывать.