Судьбоносный день. на самом деле радикальные перемены в мировом футболе были нужны, чтобы стабилизировать ситуацию на рынке.

2015 год поразил ФИФА до самого основания, и некоторые высокопоставленные чиновники мирового футбола потеряли свои должности. Все началось пять лет назад, 2 декабря 2010 года, когда на заседании исполнительного комитета в Цюрихе были выбраны организаторы финалов Кубков мира 2018 и 2022 годов. «Если бы США выиграли право на проведение турнира в 2022 году, то в 2015 году не было бы кризиса», – говорит Блаттер.

Вернемся немного назад. В кулуарах Кубка мира по футболу 19 декабря 2008 года в Токио исполнительный директор ФИФА решил одновременно выбрать места проведения чемпионата мира в 2018 и 2022 годах в декабре 2010 года. Основой первых двойных выборов стала возможность стабилизировать рынок и позволить медиа и маркетинговым партнерам строить долгосрочные планы.

Группа ФИФА быстро достигла консенсуса в отношении мест – в 2018 году турнир должен был отправиться в Россию, четыре года спустя – в США. Зепп Блаттер объясняет стратегию, положенную в основу идеи: «С двумя великими державами можно было бы гарантировать геополитическое равновесие, охватить самые важные экономические области и в то же время установить мир». ФИФА надеялась узаконить кампанию «Рукопожатие ради мира» в ходе спортивного компромисса между Востоком и Западом.

Выборы в 2018 году состоялись в воображаемых ограждениях. Россия выиграла второе голосование с 13 голосами – против двойных заявлений от Испании / Португалии (семь голосов) и Нидерландов / Бельгии (два голоса). Англия была исключена с всего двумя голосами в первом раунде. То, что по-прежнему считается оскорблением на родине футбола, всегда было понятным Блаттеру: «Англичане все поглощают. У них есть финансово сильные клубы и самый влиятельный телевизионный рынок. Не выбрав их, исполнительная власть также хотела установить противоположную тенденцию». В пользу России учли и карту футбольного мира: «В Европе турнир проводился дважды во Франции, Италии и Германии и один раз в Испании, Англии, Швеции и Швейцарии, но на востоке мы никогда не бывали». Двойные кандидатуры не подавались с чемпионата мира 2002 года в Японии и Южной Корее. «Политические, культурные и административные различия были слишком велики. На самом деле тогда нам пришлось организовать два турнира», – объясняет Блаттер.

Для финала в 2022 году Япония и Южная Корея выдвигали свои кандидатуры независимо. Кроме того, в гонке участвовали США, Катар и Австралия. Это была бы очередь Северной Америки в континентальном цикле. Хотя Блаттер сказал, что однажды у арабской страны будет возможность провести чемпионат мира, но время для этого еще не наступило: «Я был удивлен, что маленькая арабская страна получила контракт». У Австралии не было шансов по другой причине: «Этот континент слишком далеко для больших европейских телевизионных рынков. Поэтому великой спортивной нации Австралии будет очень сложно провести финал Кубка мира».

Итак, во второй половине дня 2 декабря 2010 года в Цюрихе на Халленштадионе эмир Катара, Хамад бин Чалифа Аль Тани, и его окружение поздравляли друг друга. Арабская кандидатура, представленная Шейхой Моза бинт Насер аль-Миснед, лидировала в четвертом раунде с 14 голосами против США (восемь голосов). Американская делегация – во главе с бывшим президентом Биллом Клинтоном – стояла там, совершенно ошеломленная. После встречи 28 ноября 2010 года в Елисейском дворце с катарским кронпринцем (и сегодняшним эмиром) Тамимом бин Хамадом Аль Тани Николя Саркози рекомендовал Платини защитить интересы Франции. Это побудило президента УЕФА голосовать за Катар. В то же время Платини сделал так, что другие члены Европейского исполнительного комитета также проголосовали за кандидатуру Катара, и это резко повлияло на результат выборов: таким образом, США выбыли из гонки. Это вызвало глубокие потрясения и строгий процесс очистки – под давлением США. Из 22 проголосовавших тогда сегодня только семь человек находятся на своем посту.

Оглядываясь назад, Зепп Блаттер повторил бы двойное голосование, но с небольшим изменением: «Стоило объявить результат первого голосования перед голосованием за место проведения второго турнира. – Невозможно купить финал Кубка мира – политическое лоббирование имеет решающее значение». И в качестве примера Блаттер приводит двойные выборы: «На конгрессе ФИФА я никогда не сталкивался с таким количеством политических знаменитостей, как в Цюрихе». Политическое давление имеет долгосрочный эффект и по сей день. 2 декабря 2010 года стал судьбоносным днем – для Катара, для Мишеля Платини и для Зеппа Блаттера.