Жан-Мари Фаустин Годфруа «Жоао» де Авеланж. Это имя одной из самых важных и самых интересных фигур в истории футбола.
Сын бразильянки и бельгийского торговца оружием, он 24 года занимал пост президента ФИФА – с 1974 по 1998 год – и открывал новые экономические, структурные и медийные горизонты. Авеланж первым осознал, что африканский футбол тоже обладает большим политическим потенциалом. 11 июня 1974 года на 39-м конгрессе ФИФА во Франкфурте без особой надежды бразилец выставил свою кандидатуру на выборах против действующего президента сэра Стэнли Роуза.
В первом туре голосования ни один из кандидатов не добился требуемого большинства в две трети голосов. Во втором туре возникла спортивная сенсация: Авеланж получил 68 из 120 голосов действующих национальных ассоциаций. Роуз, благородный англичанин, получил 52 голоса и был вынужден оставить пост президента после 13 лет работы. Победу ему обеспечили африканские делегаты. «Выбор Авеланжа был таким сюрпризом, что ему даже предоставили отдельное кресло. Новичков не жаловали», – говорит Блаттер. Даже в последующие недели никто не торопился со «сменой караула». До финала Кубка мира Авеланж был отправлен обратно в Бразилию. Только после финального свистка чемпионата мира в Мюнхене (ФРГ победила Нидерланды 2:1), бразилец смог вступить в должность.
У Авеланжа была отличная правая рука: Элиас Заккур. Житель Рио-де-Жанейро ливанского происхождения был одним из самых влиятельных адвокатов и лоббистов в окружении президента. «Авеланж полагался на сеть знакомств Заккура, – говорит Блаттер. – В то время президент ФИФА не имел такого прямого доступа к главам государств, как сегодня. Когда он был в дороге, ему нужно было рассчитывать на своих ближайших соратников».
Авеланж участвовал в соревнованиях в качестве действующего спортсмена. Будучи пловцом, он принимал участие в Олимпийских играх 1936 года в Берлине и через 16 лет он принял участие в олимпийских соревнованиях по водному поло. «Атлетические достижения многое говорят о силе его воли и его выносливости. – говорит Блаттер. – Для меня он был большим человеком, который был отличным президентом».
Когда Авеланж занял этот пост, он сразу же попытался реализовать свои идеи о глобализации и коммерциализации футбола. «Это был большой шанс для меня, – оглядывается Блаттер на эти новаторские времена. – Авеланж был моим начальником. И я соблюдал субординацию, как меня научили не только дома, но и в армии. Он был великим джентльменом и очень щедрым». Швейцарский таблоид «Блик» назвал Авеланжа «миллиардером из Бразилии».
Сначала президент был редким гостем в Цюрихе. Потому что у него не было взаимопонимания с генеральным секретарем Хельмутом Кэзером. Однако у него всегда были хорошие отношения с Зеппом Блаттером. Вскоре стало очевидно, что многообещающий швейцарец, скорее всего, будет назначен генеральным секретарем.
Кэзер, который всегда подходил к работе очень бюрократически, инициировал свой импичмент непреднамеренным просчетом. В попытке устранить Авеланжа, он рассчитывал, что исполнительный комитет сможет снять с должности президента самостоятельно. Но только у конгресса есть возможность выбрать президента – или проголосовать за него. Кстати, Мишель Цен-Руффинен, бывший тогда генеральным секретарем, сделал похожую ошибку на конгрессе 2002 года в Сеуле. Это был внезапный конец карьеры в ФИФА для жителя Унтервале. Поскольку исполнительный комитет имеет полномочия уволить генерального секретаря. Никогда не стоит делить шкуру неубитого медведя, иначе вы рискуете сами попасть в его лапы.
Но еще в 1980-х годах Хельмут Кэзер хотел посадить на президентский престол ФИФА немца Германа Нойбергера. Но все сложилось иначе. В конце майской встречи 1981 года в Мадриде (Блаттер завершил военную службу в Швейцарии) исполнительный комитет показал Кэзеру красную карточку и уволил его с должности. В результате Авеланж дал вице-президенту Гарри Кавану задачу найти нового генерального секретаря.
Он предложил Блаттеру должность в октябре того же года. Таким образом, официально предложение исходило не от Авеланжа. Это была удивительная ситуация, поскольку Каван всегда был одним из близких друзей британца сэра Стэнли Роуза и он с самого начала не хотел, чтобы Блаттер работал в ФИФА. Тогда его не заботили программы развития. «Фракция Роуза» надеялась, что Авеланж не продержится четыре года, а затем все эти программы будут забыты. Блаттеру было все равно: «Я был очень доволен, когда Каван предложил меня в качестве генерального секретаря».
Когда его спрашивают, что он думает об Авеланже и его деловой практике теперь, Блаттер занимает четкую позицию: «Авеланж не был манипулятором. У него была такая харизма, что все его уважали – он воплощал государственный авторитет. Если он был на заседании комитета, никто не смел даже двинуться. Он быстро продвигал свои предложения, не позволяя никому говорить и предлагать свои идеи».
В финансовых вопросах Авеланж играл роль аристократа. Будучи президентом, он никогда не хотел получать оплату за свою работу (кроме выплат на бытовые расходы). Деньги все еще текли, и немалые. С 1981 года Хорст Дасслер, сын основателя Adidas Адольфа Дасслера из маркетинговой компании ROFA, которая была основана Робертом Шваном и Францем Беккенбауэром, создал компанию «Международный спорт и отдых» (ISL), базировавшуюся в Швейцарии. Она быстро зарекомендовала себя как одна из самых важных медиа– и маркетинговых компаний в спортивном мире. Группа приобрела права на спортивные мероприятия в международных ассоциациях. Затем она разработала маркетинговую концепцию и продала ее заинтересованным спонсорам и телевизионным станциям.
Мир ТВ кардинально изменился. Прежде всего, появилось зашифрованное частное телевидение, а также общественные вещатели приняли рекламу (кроме BBC). В результате все телевещатели, сотрудничавшие с ФИФА, неожиданно получили большие финансовые ресурсы. Футбол стал бесспорным номером один на медиа-арене. Только Кубок мира по-прежнему блокировался. После того как это изменилось, Всемирная футбольная ассоциация перешла к новым финансовым объемам – от 80 к 500 миллионам долларов дохода. Как только его руки были развязаны, Блаттер взял на себя инициативу и продал права по самой высокой цене.
У футбольной золотой лихорадки есть свои темные стороны. Скандал в ISL, в котором взятки на общую сумму 141 миллион франков были распределены среди высокопоставленных чиновников в период с 1989 по 2001 год, парит как темная тень над периодом президентства Авеланжа. Но в глазах закона бразилец остался незапятнанным.
Любой, кто хочет понять текущие события в ФИФА, найдет много ответов в эпохе Авеланжа. Но сам главный герой уже не сможет никому ответить. Он отошел в лучший мир 16 августа 2016 года, через три месяца и восемь дней после своего 100-летия. Но его наследие живет.