Это должно было стать исполнением моей мечты. Я выкупил землю в заброшенной деревне, что стояла на берегу реки. Место было идеальным: там водилась крупная рыба, напротив водоема – густой лес, а воздух наполнен ароматом сосновой смолы и свежестью.

Я хотел построить здесь турбазу – уютное местечко для любителей рыбалки и спокойного отдыха на природе. Представлял себе, как на месте деревянных развалин появятся новые домики с террасами.

Началось все бодро. Я заказал все необходимые материалы, нанял бригаду строителей. Старые халупы шли под снос. Прораб Василий Анатольевич, которого я звал просто Анатоличем, был опытным человеком в своем деле. Казалось, такие проекты для него проще простого, и все будет сделано строго в срок.

Первые месяцы шли как по маслу. Анатолич чуть ли не каждый день отправлял мне фото и видео с хода работ. Все продвигалось быстро. Но потом что-то пошло не так. Стройка замедлилась. Прораб называл это «небольшими затруднениями».

Два дома уже были закончены, а третий стоял в виде недоделанного каркаса. И второй месяц на стройке ничего не менялось.

Я лично приехал на место, чтобы узнать о причинах промедлений. Обстановка была вялая. Несколько рабочих ходили туда-сюда, как неприкаянные.

Анатолич сидел в своем вагончике, перебирал бумажки с понурым видом и почесывал лысый затылок.

– У нас не хватает рабочих рук, – сказал он, отвечая на мои претензии. – Несколько ребят недавно уволились.

– Почему? – удивился я.

Анатолич пожал плечами:

– Каждый по своим причинам.

Мне показалось, что он чего-то недоговаривает, но я не стал выпытывать, а только спросил:

– И сколько людей осталось?

– Без меня пятеро, – сказал прораб, вздохнув.

– Пятеро?! – моему возмущению не было предела.

Бригада уменьшилась больше чем на половину, а я ничего не знал!

– Такой вот форс-мажор, – виновато говорил Анатолич. – Мы уже занимаемся пополнением бригады. Ищем новых строителей. Прошу прощения, что так вышло.

Я вышел на улицу, нервно выкурил сигарету и направился к своей машине. Сел, громко хлопнув дверью, и успокаивал себя: может, не к чему беспокоиться? Наверное, всякое бывает на стройках! Откуда мне знать? Это же мой первый опыт.

Но я и мотор завести не успел, как ко мне подбежал еще один рабочий. Небритый дядька с уставшими глазами и помятым лицом. Он жестом попросил опустить стекло и сказал:

– Привет! Ты здесь хозяин?

– Да, – ответил я.

– Я хочу уволиться и получить расчет, – внезапно объявил он.

Я немедленно потребовал объяснений:

– Да в чем дело? В коллективе проблемы? Прораб чем-то обидел? Зарплата не устраивает? Что не так?

– Место плохое, – ответил дядька, оглядываясь по сторонам. – Страшное! Мы – взрослые мужики, не спим по ночам. Боимся! Я многое в жизни повидал, но такого никогда!

– И что вы здесь увидели? – спросил я, не веря тому, что слышу.

– А ты проведи здесь ночь и сам все узнаешь, – сказал строитель и пошел прочь.

Я огляделся вокруг. День был пасмурный, небо затянуто тучами. Вода в реке казалась мутной, а лес – черным, как ночь.

Я купил это место, потому что был очарован его красотой и спокойствием. Но в тот момент необъяснимое чувство тревоги заставило меня сомневаться в своем выборе.

Отбросив мрачные мысли, я решил, что буду чаще приезжать на объект и контролировать все процессы лично, пока работа не придет в норму.

***

В следующий раз я приехал на стройку поздно вечером. Везде было темно. Все куда-то пропали – вокруг никого. И только в вагончике прораба горел свет.

Я постучал, и мне открыл Анатолич. Пьяный в дрова!

– Начальник, заходи быстрее и дверь запрем! – сказал он, стараясь выражаться ясно.

Я шагнул внутрь, исполненный гневом. Желваки заиграли на моем лице, пальцы плотно сжались в кулаки. В груди бушевал шторм. На столе стояла почти допитая бутылка водки, а рядом была еще одна, неоткрытая.

Я сорвался на крик:

– А вот в чем дело! Вот почему стройка не идет – прораб бухает!

– Начальник, не сердись, – ответил Анатолич без вины в голосе. – Я в первый раз! Честно тебе говорю!

Он закрыл дверь, рухнул на стул и, не стесняясь, налил себе водки на дно стакана.

– Где все рабочие?! – у меня тряслись руки от злости, хотелось схватить его бутылки и разбить о стену.

– Никого не осталось, – грустно сказал прораб. – Еще двоих утащили, а остальные ушли.

– В смысле «утащили»? – спросил я, не понимая его пьяные бредни.

– Да ты присядь со мной, – Анатолич придвинул к столу второй стул. – Сегодня этот кр… крючково… крючкорукий больше прийти не должен, но на улицу лучше не выходить. Давай сидеть до утра и надеяться, что ему хватило двоих ребяток. А утром тихонько свалим отсюда!

Мой гнев слегка утих. Я понял, что все это неспроста. Все-таки прораб был серьезный человек с хорошей репутацией. И для такого поведения должна быть веская причина. Да и если он нес бред, то это не объясняло, почему рабочие убежали один за другим.

– Ты расскажешь, что случилось? – спросил я, присаживаясь рядом.

– А ты выпей со мной, – Анатолич протянул мне свой стакан. – Так тебе будет легче понять. Все расскажу! Во всем признаюсь!

– И в чем же ты признаешься? – настороженно спросил я.

– Давай, опрокинь разок! – настаивал прораб, двигая бутылку.

Честно, терпеть не могу водку, но в той отчаянной ситуации хотелось хоть как-то снять стресс. Я неохотно взял стакан, быстро выпил и закашлялся.

Анатолич налил себе повторно. Еще минуту он молча смотрел на стакан, а потом вздохнул и сказал:

– Что я наделал? Все мои ребята умерли зря. Все здесь строится на крови невинных людей. Не надо тут никакой турбазы. Нужно было сразу это сказать, а я все от тебя скрывал.

Я опять начал злиться:

– Да не ходи вокруг, да около! Что здесь происходит?

– Чертовщина всякая! – ответил прораб, задумавшись. – Она здесь была еще до того, как мы начали строиться. Помнишь, как ломали дома экскаватором? Ты кое-чего не видел. Когда снесли первый дом и разобрали мусор, то мы увидели под домом погреб. А в нем две человеческие мумии! Люди умерли там и засохли. Мы даже еще не успели придумать, что с этим делать, как нашли еще один скелет под другим домом. И в третьем было то же самое! В каждом подполе и подвале человеческие кости. Люди прятались от чего-то и умирали там… От чего же они прятались?

– Ты первую бутылку допиваешь или до этого еще две всосал? – спросил я, подумав, что он несет пьяную ахинею.

– Правду тебе говорю! – клялся Анатолич. – Мы с ребятами поняли, что ты купил землю, не зная о костях. Я испугался: вдруг тебе скажем, ты передумаешь строить турбазу! А мы уже свой задаток почти потратили. Да и вообще, все мы рассчитывали на то, что быстро возведем объект и получим свои деньги. Пути назад не было. Поэтому мы решили собрать все эти сухие трупы и закопать где-нибудь подальше.

Он говорил убедительно, и я ему поверил. Сразу захотелось выпить еще… Что же получалось: мне продали какой-то могильник? Не поэтому ли земля была такой дешевой?

– И где вы их закопали? – спросил я, наливая себе водки.

– Был такой парень – Серега, – рассказывал Анатолич. – Он сказал, что видел в лесу яму. Глубокую, как пропасть. Вот Серега предложил бросить тела туда, а потом засыпать ее и забыть… Мы оправдывали себя тем, что хоть как-то похороним этих людей – отдадим земле. К тому же эта яма, судя по всему, находилась рядом со старым кладбищем… Так вот, мы с ребятами завернули мумии в тряпки и скинули туда. Но засыпать дыру у нас не получилась. Она бездонная! Бросишь туда тяжелый валун и не услышишь звука падения. Там внизу, только тьма…

За окном пробежал ветер. Где-то рядом застучали железные листы. Пьяный прораб насторожился и поглядел на окно.

– Открывай вторую, – сказал я.

– Вот это другой разговор! – Анатолич поставил пустую бутылку под стол, открыл новую и продолжил свой рассказ: – Дальше будет хуже… Слушай! Наверное, скинув тела в ту пропасть, мы его и разбудили. Того, кто пугал жителей деревни. Они предпочли умереть в подвале, чтобы не попасть к нему в руки, а точнее – на крючки! Первым он утащил Серегу. Пришел ночью, проткнул своим крюком и упер в лес. Я в такие сказки не верил, пока не увидел сам. Ты представь: он цветом, как пепел. Нет глаз… Зачем они ему в темноте? На лице только две ноздри и рот. И всегда жутко смеется, скаля острые зубы. А руки у него длинные – до земли! Без пальцев, загнутые в крюки и острые на концах. Не приделанные крюки, а из плоти – это просто часть его тела. Скажи мне вот, кто он такой? Каждую ночь кого-нибудь утаскивал к себе в бездну. Я потому сегодня всех выживших отпустил. Раздал деньги, что у меня остались, и сказал: «Бегите отсюда!». Поздно у меня совесть проснулась. Столько хороших ребят не стало.

Я снова потерял доверие к его словам. Он уже упоминал про какого-то крючкорукого, а я пропустил мимо ушей. Так вот оно что: Анатолич пытался запугать меня сказками про чудовище!

– Да ты же бредишь! – вскрикнул я. – У тебя белая горячка от этого пойла!

– А вот это видал? – прораб выдвинул ящик стола, достал оттуда какую-то старую толстую тетрадь с потрепанными углами и бросил передо мной. – Тут все сказано… Это писал один из жителей вымершей деревни. Эту тетрадку нашли мои ребята в одном из домов. Я хотел ее выбросить, чтобы никто ничего не узнал, но рука не поднялась. Почитай! Пацана жалко… Его согнутый велосипед валялся прямо за калиткой.

– Знаешь что, Анатолич: вызову-ка я полицию. Им и будешь доказывать, – у меня уже тоже немного заплетался язык.

Мы оба изрядно напились.

– Не веришь… – разочаровано выдохнул прораб.

От разговора с ним у меня были смешанные чувства. Я не знал, что в его истории правда, а что он наплел спьяну. И что за тетрадку он мне дал в качестве доказательства? Я открыл первую страницу… Каракули! При таком свете, да еще и после выпитого – не разобрать.

Анатолич говорил что-то невнятное и, засыпая, клевал носом.

Я почувствовал, как в вагончике стало душно. В воздухе висел кислый запах алкоголя. Мне хотелось открыть окно и освежиться. Я поднялся со стула, сделал рывок и остановился. Снаружи кто-то был. С улицы доносились шаги и чей-то визгливый смех. Тихий, но такой гадкий, как скрежет по стеклу.

– Ты сказал, что тут никого нет, – поговорил я Анатоличу. – Тогда кто там ходит?

Прораб открыл глаза, увидел меня у окна и тут же вскочил, уронив стул.

– Уйди оттуда! – заорал он. И с такой силой толкнул меня в плечо, что я рухнул на пол.

Мне хотелось обругать его всеми матерными словами. Назвать его психом и много чего еще сказать, но я не успел.

Стекло с грохотом разлетелось на бесчисленное множество осколков. Анатолич не сумел вовремя отпрыгнуть, когда в окно пролезла здоровенная крючкообразная конечность неведомого существа. Она, как рыболовный крюк, насквозь пробила плечо мужчины и резко утащила его на улицу.

Я лежал на полу, усыпанный стеклом, ждал, когда видение раствориться. Невозможно было поверить, что все это произошло на самом деле. Это казалось слишком нереальным.

Но ничего не менялось. Ветер качал легкие занавески и трепал тетрадь на столе.

А с улицы кричал Анатолич:

– Помоги-и-и!

Он спас мою жизнь, подставившись вместо меня. Нельзя было оставлять его в беде, нельзя отдать его на растерзание.

Я быстро встал и выглянул в окно. Жуткая тень с длинными руками волокла прораба по земле.

Что делать?! Вот бы какое-нибудь оружие! На глаза попался ящик с инструментами. Я схватил оттуда молоток и выбежал на улицу.

Ночь была темной, небо затянуто черными тучами. Единственный источник света – маленькое окно строительного вагончика.

В десятке метров от меня было что-то мерзкое! Двуногое, безглазое. Только широкая острозубая улыбка сверкала в темноте. Его руки действительно напоминали крючки. На один из которых и попался Анатолич!

Тварь мерзко смеялась и пятилась к лесу, таща за собой моего прораба. Тот кричал и хватался пальцами за траву.

А я застыл с молотком в руке. Просто окаменел от ужаса. Не мог пошевелиться и даже выдохнуть. Как я стал бы тягаться с этим демоном? У него был еще один свободный крюк. Для меня!

Так я и стоял, пока Анатолича тащили в лес, слушая его угасающие крики.

Потом я вспомнил, что у меня есть машина, и побежал прямиком к ней. Теперь она была моим спасительным убежищем от безумия этой ночи. Я сел за руль, повернул дрожащими пальцами ключ зажигания. Фары пронзили тьму яркими лучами.

И я медленно поехал к лесу, навстречу неизвестности.

Фары высветили кровавый след на траве, который тянулся к деревьям. Кровь была свежей и ярко выделялась на фоне темной зелени. Я затормозил на краю леса. Там, среди сосен виднелись несколько ветхих могильных крестов, почерневших от времени.

Старое кладбище… Я не знал, что оно там находилось. Хотя это логично: на берегу село – в лесу могилы. Жизнь и смерть всегда ходят рука об руку.

Я смотрел вперед, сжимал руль, прислушивался к тишине леса. Окна в машине были закрыты наглухо и быстро запотели от дыхания. Но, несмотря на духоту, у меня по всему телу бегали мурашки.

Не знаю, что я надеялся увидеть. Может, ждал, что Анатоличу удастся вырваться, он выбежит из леса, и вместе уедем отсюда подальше.

Вглядываясь в лес, я заметил черную круглую яму в земле. Она была такая большая, что туда могла бы провалиться вся моя машина.

И внезапно у ее края появились два крюка! Они вонзились в землю, а затем из дыры выскочило оно – безглазое существо с широкой улыбкой!

Я тут же сдал назад, но тварь сделала два молниеносных прыжка, оказалась рядом с машиной, и крючковидные конечности пробили капот.

Я действовал на инстинктах. Повернул руль вправо и вдавил газ, держа курс на ближайшее дерево.

Удар был сильный, машина вздрогнула. Безглазая голова дергалась, скалила зубы. Крючковидные руки взмыли вверх и ударили по крыше. Это существо оказалось зажатым между бампером и деревом, потому не могло освободиться.

Я быстро включил задний ход и поехал прочь от этого места! Передавленное пополам чудовище упало, так и оставшись лежать у дерева…

***

Еще не скоро я решился вернуться туда. Лишь однажды солнечным днем приехал, осмотрел место, где валялся крючкорукий, но там было пусто. Куда же он исчез, будучи покалеченным?

Я постарался не задерживаться. Заглянул в вагончик и нашел старую тетрадь, которую показывал мне Анатолич. Прихватил ее с собой и уехал.

Это оказался дневник одного из местных жителей. Он описывал, что происходило в момент вымирания села.

После прочтения записей картина в моей голове стала яснее. И в то же время осталось много вопросов…

Записи были такими:

14 сентября 1984 года.

Если я в какой-то день не забыл оторвать лист календаря, то с датой не ошибся. Спросить все равно не у кого. Я даже не уверен, что в селе остался кто-то еще. Сесть бы на велосипед да погнать отсюда, но я знаю: Хмурый ходит там. Все, кто выходил на улицу, тут же вскрикивали. Он бегает быстрее волка. Нашлось бы у кого ружье, чтобы его убить во второй раз! А может, Хмурый и в первый раз не умирал. Тогда что же с ним произошло? Почему он так изменился?

У меня осталось два бидона воды и еды на пару дней. Когда все закончится, придется грабить дедовы запасы на зиму. Да кто мне теперь запретит? Дед вышел на улицу с топором и больше не вернулся. Я уверен, Хмурый утащил его в свое подземелье.

15 сентября 1984 года.

Уже несколько дней я сижу в темноте с закрытыми ставнями. Свет попадает в дом через маленькую щель. Я сплю на полу, чтобы не скрипеть кроватью. Хожу по дому, стараясь не шуметь. Моя еда – сухой хлеб и вымоченная крупа. Мой туалет – ведро, укрытое тряпкой. Я даже не могу его вынести. Снаружи ходит Хмурый.

Сегодня ночью я слышал, как он опять кого-то поймал. Странно. Я думал, живых в селе уже нет. Какая-то женщина кричала: «Помогите!». Никто нам теперь не поможет!

16 сентября 1984 года.

Веду эту тетрадь, как журнал на корабле, что потерялся посреди океана. Докладываю обстановку. Возможно, я последний выживший, а может быть и нет. Наверное, другие попрятались в своих домах и сидят, как мыши. Уже нет смысла хранить тайну, поэтому я напишу обо всем. Если со мной что-то случится, пусть люди знают, что здесь произошло.

Меня зовут Андрей Чеботков. Мне шестнадцать лет. Из живых родственников у меня был только дед, да и тот недавно бесследно исчез. Живу я в селе Лучка.

Начиная с первого сентября, здесь произошло много страшного. В тот день после школьного праздника пропали четверо детей. Они пошли гулять одной компанией и вечером не вернулись домой. Через два дня их нашли в сарае у Хмурого. Я не знаю, как на самом деле завали этого парня. Хмурый и хмурый… Он развесил их на железных крюках для мяса и даже не отрицал содеянного. Сказал с довольной ухмылкой: «Да! Это я их убил!».

Всю жизнь был молчаливый, поэтому и получил такое прозвище. А тут его как прорвало. Он смеялся и не мог остановиться. Его били, а он хохотал и хохотал. Говорил в глаза родителям, что сделал все правильно, потому что он «исполнял веление тьмы».

Хмурый – высокий детина. Всегда молчал и улыбался. Его считали добрым малым и вот каким мерзавцем оказался на самом деле!

Ему и так было не уйти от правосудия, но люди захотели сами его наказать. До того как об этом узнают в милиции.

Наши сельчане принесли гроб, кинули туда Хмурого, заколотили крышку и понесли на кладбище.

Я тоже там был. Мне хотелось посмотреть. Мужики тащили гроб по земле на веревках. Он подскакивал на каждой кочке, а Хмурый внутри только смеялся и орал: «Я служу великой тьме!». Один пнул гроб и сказал: «Вот ты больше никогда света белого и не увидишь! Будешь задыхаться в темноте, пока не сдохнешь. А если после смерти что-то есть, тогда тебя ждут вечные муки!».

Гроб был из толстых досок, но я отчетливо услышал последние слова Хмурого: «Тьма не наказывает таких, как я! Тьма награждает! Я восстану из-под земли и утяну вас всех за собой!».

Люди выкопали могилу за оградой кладбища, столкнули туда гроб и закопали. Так они с ним расправились – похоронили заживо.

На следующее утро об этом узнали в милиции и прислали следователя. Людям приказали выкопать гроб. Но это оказалось невозможным. На месте свежей могилы был глубокий провал. Круглый, как пора на лице земли. На нашем кладбище разверзлась бездна.

Сельчане посчитали это странным совпадением. Хмурый провалился в самый ад! Может, они не ошиблись? И Хмурый не ошибся, когда намекнул, что силы тьмы не наказывают за грехи, а награждают.

Больше недели пропасть молчала. А недавно мои знакомые ребята прогуливались рядом и услышали смех из черной бездны. В ту же ночь он вернулся! Выскочил из пропасти, сам на себя не похожий. Одаренный тьмой. Я бы и не подумал, что это Хмурый, но узнал его жуткий смех. Его руки стали как огромные рыболовные крючки. Он протыкал ими людей, а потом тащил в лес. Не знаю, успел ли кто-нибудь сбежать из села, пока была суматоха. Я успел только спрятаться.

Еще пару недель автор дневника однообразно описывал, как выживал взаперти. А его последняя запись звучала так:

1 октября 1984 года.

Холодно. Я не могу растопить печь. Хмурый все еще ходит по улицам. Часто звучит его смех. Запасов осталось мало. Воды нет. Допиваю предпоследнюю банку компота. И зачем дед клал туда столько сахара? Нужно попытаться убежать отсюда. Так есть хоть какой-то шанс на спасение. Холода мне все равно не пережить, да еще и без еды. Тетрадь оставляю здесь. Если я не смогу быть живым свидетелем произошедшего, пусть мои записи расскажут людям о том, что здесь случилось.

Закончив читать, я вспомнил слова Анатолича: «Пацана жалко… Его согнутый велосипед валялся прямо за калиткой».

И правда, жаль, что никому не удалось сбежать из цепких лап убийцы.

Записи на пожелтевших страницах словно шептали о темном прошлом вымершего села. И я понял, что никогда не смогу построить турбазу на этой могильной земле. Она проклята, и люди, которые попытаются жить на ней, всегда будут в опасности. Моя мечта потерпела крах.

До сих пор не знаю, как поступить со своим имуществом. Да и мое ли оно вообще? Какая разница, что написано на бумаге, если там территория Хмурого? Вот я и решил поделиться своей историей. Обнародовать ее.

Может, кто-нибудь даст мне совет. Что делать с проклятой землей?