Куда я бежал? Голову, как молотком разбили. Никаких четких воспоминаний. Только в ушах до сих пор звенело от сигнала тревоги. Да, звучала тревога. Громкие и пронзительные звуки, повторяющиеся гудки, бьющие прямо в мозг.

Людей гнала паника. И я бежал от этого шума, хоть и не знал, о чем он предупреждает. Мне было страшно. Случилось что-то ужасное. Я от чего-то спасался, упал и потерял сознание.

Вот лежал теперь на мокрой траве, придавленный холодным вязким маревом. Все вокруг на множество километров погрузилось в непроглядный туман.

Я в пижаме, в кроксах на босую ногу. И откуда я такой выбежал на улицу? Не помню… Гонимый паникой, оказался неизвестно где.

Нос разбит, руки трясутся. Я поднялся с травы и почувствовал, как сильно ушибся при падении. Все болело от плеч до коленей.

Вокруг ничего не разглядеть. Дорога, вымощенная камнем, терялась в белесой мгле, словно вела в никуда. На горизонте едва проступали силуэты деревьев, как привидения, затерянные в безграничной пелене.

Шумы города не слышны, лишь тихий шелест травы и капли воды, падающие на землю. Это место казалось загадочным и неизведанным, будто оно существовало вне времени и пространства.

Я надеялся увидеть что-то знакомое и понять, где нахожусь. В какую сторону не иди – везде одно и то же: туман, густая трава и булыжная дорога.

Как я ушел так далеко от дома? И какой он: мой дом? На что похож? Не помню!

«Если впереди лес, то позади, должно быть, город», – подумал я.

Хотя откуда бы мне это знать с такой сумятицей в голове?

Я шел по булыжной дороге. Хромал из-за разбитых коленей. Боялся, вдруг в такой мгле случайно выйду на проезжую часть и попаду под колеса машины. Но опасность была не впереди, а у меня за спиной.

Сначала я услышал дыхание, напоминающее гудение ветра. Только воздух оставался неподвижным. Я посмотрел назад. Туман плотный, как завеса. Ничего не увидеть. Дыхание, всхлипы, не то смех, не то горький протяжный плач.

Вдалеке на булыжной дороге возникла странная тень! Она двигалась медленно и неуклюже. Ее форма сначала казалась неопределенной, но чем ближе она подходила, тем яснее становилось – за мной идет что-то неживое!

Ее тело – мертвая плоть на костях, а глаза светятся зеленым светом. За спиной волочилась мантия.

Пока я стоял и глядел назад, тень двигалась медленно, а когда пошел дальше – она ускорилась. Ей хотелось меня догнать!

Я не видел, что впереди, мне бы только убежать от мертвого мяса и костей. Боль в ногах не мешала мне нестись с бешеной скоростью.

И я не оглядывался, пока не услышал раскатистые звуки и треск костей. То, что было принято мной за мантию, оказалось голыми крыльями невероятного размаха! Тень расправила кожаные истрепанные перепонки.

Что это такое? Гарпия?!

Я пустился во весь опор. В небе захлопали крылья. Демон летел за мной, разгоняя туман воздушными вихрями.

Поняв, что сверху, на дороге, кажусь чудовищу удобной целью, я кувыркнулся в траву, скатился в канаву и прополз по земле к корням высокого дерева. Туман плотно окутал меня, и я ничего не видел. Только слышал, как хлопают гигантские крылья. От их порывов качались ветви и скрипел ствол дерева.

Я не мог надышаться. Воздух был холодным, а в моей груди бушевало пламя. Как же страшно! Как страшно! Ни души вокруг. Я в самом сердце суровой природы. Маленький человек в огромном мире. И за мной охотится крылатая нечисть. Никто меня не спасет.

Где я? Как сюда попал?

Вспомнил! Все как есть вспомнил! Звучала тревога. Я и мои соседи выбежали на улицу и смотрели в небо. Вот о чем предупреждала сирена. Над нами парила адская гарпия.

Кажется, из всех она выбрала меня. Падала с высоты, вытянув руки. Я побежал, а она схватила меня, подняла над землей и понесла ввысь. А когда падал и ударился о землю. Меня уронили с высоты. Или сбросили? Крылатая бестия хотела меня убить!

Шум крыльев стих. Улетела. Но лучше ничего не стало. Я все равно не знал, где нахожусь, где спрятаться от угрозы.

Каким было утро? Гудела сирена. Я проснулся от этого звука, ничего не поняв. Лучше сидеть и ждать, когда исчезнет туман. А если он никогда не исчезнет?!

Еще одна тень во мгле. Но это не мертвая плоть и кости, а живой человек. Женская фигура.

Я встал и пошел за ней. Это была девушка. В белом длинном платье. Или это ночная сорочка прилипла к телу, напитавшись влагой тумана? Длинные волнистые волосы. Тяжелые от воды. В них запуталась листва и еловые иглы. Босые ноги все в грязи. Но даже эта растерянная девушка внушала мне крохотную надежду на помощь. Вдруг она знала, где мы сейчас находимся.

– Простите, – шепотом сказал я.

Девушка обернулась. Ее круглые глаза заметались под бесцветными бровями, она разлепила замерзшие губы и заговорила странно:

– Не оставьте, господин! Спасите от погибели!

– Где мы? – спросил я, не обращая внимания на ее театральную речь.

– Сама заплутала, не знаю, – ответила она криком.

– Тихо вы! – шикнул я. – Она услышит! Скорее идемте.

Где-то далеко хлопали крылья. Мертвая плоть и кости парили в низких облаках. Адская гарпия в любой момент могла сорваться с неба.

Я взял девушку за ледяную руку, и она побрела за мной. Мы шли через высокую траву, туда, где в белом мареве виднелись очертания стволов. Теперь мне хотелось укрыться в лесу, а не блуждать по открытой местности в поисках города.

Казалось, среди деревьев будет безопаснее. Незнакомка дрожала и хрипела простуженным горлом. Сколько же она провела на улице в одной сорочке?

Я хотел молча дойти до леса, но не удержался и заговорил:

– Откуда вы пришли?

– Из дома… с деревни! – ответила девушка.

– Вы слышали тревогу?

– А как тревогу слышать?

Вот же странная она была… Чудная какая-то.

– Сирена звучала! – попытался объяснить я. – Ну, как при пожаре. Слышали вы ее?

– Не могу разуметь ваших слов, барин, – девушка шмыгнула носом.

Вот она мне: «барин», «барин»… Что за странная манера говорить? И во что она такое одета? Белая сорочка без рисунка, широкий ворот свесился с плеча. Брови белые, не подкрашенные, без формы…

Я не мог сосредоточить ум, чтобы как следует поразмыслить об этом. Мне приходилось быть настороже. Мы шли по степи, что казалась бескрайним пространством во мгле. Вокруг ничего не слышно, кроме шороха травы. Меня трясло от холода и страха. Темные силуэты деревьев вдалеке казались недостижимыми. Было чувство, что скрытое зло может поджидать нас где угодно.

Девушка уверенно шагала босыми ногами по земле, в то время как я еле плелся и дергался от укола любой травинки в щиколотки. Странной особой она мне казалась. Я мысленно обозвал ее «лесной девой».

– Барин, вы сами откуда будете? Наречие у вас не нашенское, – хрипела она сквозь простуду.

– Да какой я вам барин? – выпалил я, думая, что она издевается, но потом начал понимать. – Подождите… Что вы хотите этим сказать… Какой сейчас год?

– Год какой? – удивилась девушка.

– Год, век какой сейчас? – я нервничал от нетерпения.

– Виновата, барин, грамоте не обучена, – сказала она. – Крестьянские мы.

И я все понял! Это не мой год и не мой век! Меня забросило в прошлое. Или в какой-то другой средневековый мир, где нет знакомых городов и улиц. Нет мобильной связи и интернета. Даже антибиотиков нет, и можно помереть от любой царапины.

– Да что за трэш? – вскрикнул я.

– Чего? – спросила девушка.

Чувствуя полную растерянность, я не мог идти дальше. Мне хотелось надеяться, что это не меня, а ее занесло в мое время. Но не было здесь высоких зданий, вышек с красными огоньками, в небе не пролетали самолеты. На земле нет следов шин, только булыжная дорога тянется, огибая холмы.

Девушка смотрела мне в лицо, пытаясь разобрать мои эмоции. Она сама была напугана, беспомощна и хотела видеть во мне спасение. А я не спасатель и не борец. Я привык жить в четырех стенах, в тепле и сытости. Мне не выжить в таких суровых условиях!

Что-то просвистело у нас над головами и упало на землю там, где мы уже прошли. Опять страшное дыхание и треск костей. Неясная тень в тумане и глаза, как два зеленых огонька.

Девушка стояла как вкопанная. Да как она вообще выжила тут? Я дернул ее за руку и велел бежать со всех ног. Снова захлопали крылья. Мы успели вбежать в лес. Я старался увести спутницу глубже в чащу, скрыться в деревьях, чтобы гарпия не отыскала нас. Странная особа, выбившись из сил, сползла по стволу дерева и уселась на мох. Я тоже решил, что пора передохнуть, и присел рядом, а отвлеченная беседа могла успокоить нервы:

– Тебя как зовут?

– Карелия… – ответила девушка. – Крепкая, значит. А вас как величать?

– Дима, – я только теперь вспомнил свое имя.

– Дмитр? – уточнила она на свой манер.

– Как хочешь называй… а ты что стояла и не слышала, как эта гарпия приближается? Она бы тебя схватила! – мне было непросто смириться с беспечностью девушки. Будто не понимала, что чуть не погибла.

– Виновата, не слыхала, – Карелия спрятала глаза. – Я стала туговата на ухо. Меня оглушили крики тех, кого истязали. Неделю видела и слышала, как жители моей деревни умирали в мучениях.

Я резко поднял руку, призывая девушку ненадолго замолчать. Мне показалось, что кто-то пробирается через лес. Но вокруг было тихо. Теперь до меня дошел смысл ее слов.

– Жителей твоей деревни убили?!

– Я одна осталась живая, спряталася в сеновале – Карелия утерла слезу.

Да, ну и попали мы. Две заблудшие души в туманном лесу. Неясно, где мы. Неясно, КОГДА мы! Что за время? Что за мир? Что за создание преследует нас?

– Я пришла с северо-запада, – Карелия утирала лицо. – На нас напала злая людоедка. Разорвала, истрепала каждого! Всех убила за неделю. Даже отца моего, мать мою и малого братца. Как они кричали! Вся деревня в мертвых! Одна я осталась и пошла искать людей.

Я представил все, как она рассказывала. Средневековая древня, беззащитные жители. И людоедка… Мертвая плоть на крыльях хватает одного за другим, треплет, рвет на куски.

Оказалось бы это все кошмарным сном. Как хотелось проснуться!

– А где люди? Куда идти? – спрашивал я.

– Не знаю! – плакала девушка. – С тех пор туман не сходит. Я брожу и брожу…

– Тихо! – я опять услышал кого-то в лесу.

На этот раз Карелия тоже слышала и уставила глаза в туман. К нам приближалась тень. Ее походка теперь не казалась такой неуклюжей. Гадость шла твердо и быстро.

Девушка метала испуганные глаза, скребла пальцами по земле.

– Вставай! Бежим! – закричал я.

Иначе бы она так и осталась сидеть в ступоре. Мы двинулись глубже в лес. Бедная девушка исцарапала колени, изорвала сорочку об ветви деревьев. Я и сам был весь в ссадинах и ожогах крапивы.

Ну и лес! Дикий. Ни одной тропинки. Сплошные заросли мха, корни и валежник. Сколько раз мы не оглядывались, всегда видели тень. Иногда казалось, что не одну!

Финал этой беготни был предсказуем. Все это не по моим силам! Я слишком слаб, чтобы справиться с потусторонним злом. Мне не выжить. Но так хотелось помочь бедной девушке. Может, для этого меня занесло к ней? Пусть хотя бы она выживет.

Мы пробежали весь лес насквозь и оказались на открытой местности. Все то же: равнина, дикие травы и сплошной туман.

Карелия упала на колени. Она совсем выбилась из сил. Я решил, что пора отдохнуть. Мы оторвались от мертвой гарпии. Теперь можно было недолго посидеть в траве.

Я скинул кроксы и отдал их девушке. Не мог больше видеть, как она сбивает стопы до крови.

– Хорошие лапти! – сказала Карелия, примерив мою обувь. – Дмитр, а вы кто таков? Откуда взялись? С какой земли?

– Я вообще не из вашего времени, – ответил я. – Не знаю, как попал сюда. Наверное, гарпия перенесла.

– Не понимаю я ваших слов, барин, – призналась девушка.

Я махнул рукой:

– Не важно! Сейчас главное спрятаться. Гадость, что убила твоих односельчан, теперь за нами охотится. Ты сама видела.

– Да разве это она? – удивилась девушка.

– Крылатая мертвая плоть, – сказал я.

Девушка медленно мотала головой. Казалось, мы не понимаем друг друга.

– Сколько демонов по земле ходит, – Карелия обняла себя руками. – Но никакую крылатую тварь я пока не встречала.

– Так ты расскажи, что за людоедка в одиночку убила всех жителей твоей деревни? – упрашивал я.

В глазах девушки так и отражались картины:

– В наши края с города приехала Кровавая барыня. Это были ее земли, и она вытворяла, что вздумается. Выдирала волосы крепостным, резала лица, убивала забавы ради. А слуги ей помогали. Люди молились, кричали. Они до сих пор кричат в моей памяти!

– Ладно, ладно, хватит, – я пожалел девушку. – Со мной было другое. За мной привязалась крылатая гарпия. Значит, ты ей не нужна. Лучше бы нам разойтись, чтобы тебя не забрали. Иди одна, найди людей. Я ее как-нибудь отвлеку на себя.

– Нет, Дмитр, теперь я с тобой вместе, – Карелия взяла меня под руку. – Пусть судьба решит: жить нам или умереть.

Мы сидели под открытым небом. Выше нескольких метров ничего не разглядеть. Я надеялся, что не только мы, но и гарпия не способна видеть сквозь туман.

Я потрогал переносицу. Там была длинная открытая ранка. Здесь и пластырь не найдешь. Ужасный мир! Как же я хочу домой!

Позади что-то зашелестело. Мы одновременно оглянулись на лес и вздрогнули, увидев, что из тумана выплывает неясная тень. Мне не показалось… Она была не одна, а сразу несколько. Первой появилась высокая фигура, следом вышла еще одна. А за ними еще и еще! Тени отдавали синевой и напоминали призраков. Лиц не видно.

Они двигались не случайно, а в определенном порядке. Растянулись линией, вероятно, чтобы приблизиться и взять нас в круг. Их фигуры становились четче. Это были не гарпии, а что-то другое. Существа, похожие на людей. Все одеты во что-то синее. А может и люди?!

Карелия в панике закричала:

– Бежим отсюда! Скорее! Скорее!

Я попытался возразить:

– Карелия, по-моему – люди.

– Нет! – лицо девушки стало красным, губы дрожали. – Это не люди! Это черти! Они служат Салтычихе! Кровавой барыне! Они хуже всяких гарпий. Дмитр, не стой! Надо бежать!

И мы побежали. Теперь девушка неслась впереди. Я не успевал за ней. Синие тени тоже прибавили шагу. Они быстро двигались, выстроившись полукругом.

Оглянувшись, я увидел лицо того, кто был впереди всех. Обычное лицо. Современная стрижка. И одежда… синий комбинезон из плотной ткани. Какая-то спецовка! Такую не шили в средневековье. Значило ли это, что я дома?

Я упал. Может, случайно, а может, потому, что не мог бежать дальше.

Люди в синих комбинезонах обошли нас со всех сторон. Те, кого Карелия называла слугами барыни, взяли нас в круг. Девушку схватили, она кричала и вырывалась. Я сидел на земле, не понимая, что происходит. Запутался окончательно. Это уже ни в какие ворота.

– Дмитр, помоги! Убей их! Спаси меня! – надрывалась девушка.

– Валерия, все хорошо! Мы вас нашли… – сказал один мужчина, чье лицо показалось мне знакомым.

Я подумал, что это врач, а все остальные – санитары…

– Да что вы крутите девочку! – сказал мужчина. – Не видите, у нее острый психоз. Вколите ей успокоительного, быстро. И отведите в машину. Осторожно! Не покалечьте.

Голос его был добрый и спокойный.

Один из санитаров вонзил шприц в плечо девушки. Она закричала до хрипоты. Бешено дергалась еще минуту, а потом обмякла и повисла на руках двух мужчин.

Я испугался, когда санитары попытались подойти, но их главный попросил не прикасаться ко мне.

– А вы, Дмитрий, где нос разбили? – спросил мужчина.

Он казался добрым, но доверия у меня к нему не было:

– Я вас не знаю.

– Знаете! – поспорил мужчина. – Я ваш лечащий врач. Сергей Васильевич. Позвольте, вам укол сделают. Это просто, чтобы нервы успокоить. Вы не буйный… я помню. Но вы пережили серьезный стресс. Три часа вас искали. Подайте ребятам плечо.

– Да что происходит?! – закричал я во все горло.

– Тихо, тихо… спокойно, – мягко говорил врач. – Ничего не помните? Это у вас бывает. Не пугайтесь. Скоро все вспомните… Вас напугала пожарная тревога. У нас в больнице утром задымило кухню. Пришлось всех эвакуировать на улицу. Суматоха была, санитары не справлялись. Вот вы и убежали! И Валерия из женского отделения убежала. Хорошо, что вы ей понравились, а то она у нас опасная! Кусается, царапается, дерется, волосы может вырвать.

Больница… Какая еще больница? А может, и правда. Что-то такое помню. Я лежал в больнице, меня кормили три раза в день, я получал лекарства по вечерам и беседовал с врачом. Как его звали?.. Сергей Васильевич! Да, это он! Теперь вспомнил!

– Подождите… Я видел страшную тварь! Она меня схватила и несла по воздуху! – клялся я.

– Опять гарпия к вам являлась? – спокойно спросил врач.

– Опять?..

Один из санитаров приготовил шприц и ждал, когда ко мне можно будет подойти.

– Вова, не понадобится! – сказал Сергей Васильевич. – Дмитрий сам дойдет до машины. Верно я говорю? Сами же пойдете?

– Сам пойду, – согласился я.

Туман потихоньку рассеивался. Теперь я видел очертания своей лечебницы за лесополосой. Недалеко от нас сигналила машина скорой помощи. И мы пошли к ней.

Наконец мне стало спокойно.