Ясно помню первую встречу с этими отрубленными головами. Как такое забудешь?

Я поздно возвращался домой. Долго катался с одной прекрасной дамой по ночному городу. Было уже три часа. Лифт не работал.

И я, вздохнув от усталости, начал подниматься на седьмой этаж пешком. Веки были тяжелыми, глаза слипались. Оказалось, что такие поздние прогулки мне уже не по возрасту. Ночью надо спать.

Но кто-то наверху был с этим не согласен. На лестнице звучали бодрые голоса. Они галдели, перебивая друг друга, и о чем-то спорили. Казалось, веселая компания устроила вечеринку прямо в подъезде.

Я поднялся повыше, и кто-то сказал:

– Вот он идет! Вот он идет!

«Неужели это они обо мне?», – удивился я, а потом удивился еще больше, когда увидел, что на подоконнике между шестым и седьмым этажом стояли в ряд три человеческие головы. Просто головы без тел! Да еще и такие уродливые!

Одна была с женскими чертами: со стрижкой каре, черными бровями и ярко-красной помадой на губах. Вторая голова мужская, с темными усами, глазами, полными усталости, и с сединой в волосах. А третья физиономия была старой, морщинистой и лысой…

Все эти лица были покрыты зеленоватыми пятнами. Они выглядели мертвыми, но шевелились, моргали и разговаривали.

Я не испугался. Нет! У меня просто челюсть отвисла, а из легких вышел весь воздух.

Это что?! Это как?!

Головы продолжали спорить, не обращая на меня внимания.

– Вижу! Ему на макушку свалился молоток! Ой, как больно! Искры из глаз полетели! – вскрикнула усатая голова.

– Да нет же! Он в каске. Чего ему от этого молотка? – фыркнула женская голова, скривив напомаженные губы.

– Тихо! Тихо! Я вижу! – прохрипела беззубая старческая голова. – Не было там никакого молотка! А была широкая доска! Ногу к полу прибили гвоздями!

– Кто прибил? – удивленно вскинув брови, спросила усатая голова.

– Банка прибила! Тяжелая банка! – выкрикнула женская голова.

Все они вдруг посмотрели на меня и загалдели:

– Это правда!

– Это правда!

– Истина!

Мне их слова казались чем-то глупым и бессмысленным. Я знал фразы, которые они произносят, но они были сплошным потоком бреда.

Я поднялся на пару ступенек выше, чтобы лучше их рассмотреть. Они были так ужасны! Фу!

Кожа на их лицах была как поплывший воск. И от них исходил запах тухлых яиц и гнилого мяса. Страшная вонь!

– Что смотришь? Давай, иди отсюда! Нечего тебе здесь больше слушать! – заверещала старческая голова.

Я опомнился и побежал к себе наверх, опасаясь не столько за жизнь, сколько за рассудок. Думал, если буду дальше смотреть на этот абсурд, тогда точно поеду умом.

В ту ночь я был такой уставший, что никакие мысли о головах в подъезде не могли помешать сну. Едва коснувшись подушки, меня выключило, словно кто-то нажал на пульт. А на утро я, конечно же, решил, что все это мне только приснилось. Ведь подобная чепуховина бывает только во снах и больше нигде.

Время было девять – пора ехать проверять будущий торговый дом. Я работал сметчиком, следил за расходами, подготавливал отчетность, отвечал за то, чтобы все соответствовало стандартам качества и прочее, и прочее…

Только я приехал, рабочие наспех затушили окурки и разлетелись в разные стороны, как стая воробьев. Похватали инструменты и давай штробить стены, пилить трубы, мазать и красить.

Я надел каску и приступил к осмотру, уже привычно отмечая про себя несоответствия в проекте.

И вдруг откуда-то сверху свалилась тяжелая доска с торчащими гвоздями. Пролетела мимо, едва не задев нос. Я успел отшатнуться, но доска упала на ногу, и гвозди немного пробили кожу ботинка.

Казалось, что все обошлось, но тут сверху рухнула массивная банка с белой краской. Она ударила по доске, и два острых гвоздя пробили мне ступню насквозь!

Ногу буквально прибило к полу.

Я закричал от боли:

– А-а-а-а-а! Что ж вы творите, твари рукожопые?!

Я стоял весь залитый краской, ступня пульсировала адской болью, а вокруг меня бегали рабочие:

– Ой! Простите! Простите! Сейчас все быстро исправим!

Наконец кто-то из этих полудурков догадался вызвать скорую. Медики меня успокаивали, пока накладывали бинты.

– Рана не самая серьезная. Проколы, конечно, заживают дольше, чем порезы, но все обязательно пройдет. Главное, вы теперь антибиотики пропейте, чтобы не было заражения. А лучше покажитесь хирургу, – вокруг меня крутилась невысокая женщина в синей медицинской робе и без умолку болтала в то время, пока второй фельдшер делал перевязку.

– Да нормально все будет. Не хрустальный! – ответил я.

Мое шоковое состояние было вызвано совсем не болью. И я не нуждался в успокоении, разве что в психиатре. Я давно в профессии, и за эти годы бывало всякое. Летали молотки, стекла, однажды даже прилетела болгарка в голень. Я человек бывалый. И не буду ныть по пустякам.

В тот момент я думал о трех головах. Доска, банка краски, прибитая нога… Их слова оказались не бредом, а пророчеством.

Они предрекли мне это несчастье. Заранее знали, что будет. Значит, мне это не приснилось!

И самое ироничное, что сегодня на объекте я был в каске. Впрочем, как и всегда. Так по мерам безопасности положено. От упавшего молотка я бы и правда не пострадал.

***

Прошли недели. Травма полностью зажила. На ноге остались только два крохотных шрама. Тот случай я вспоминал без каких-либо неприятных эмоций. Наоборот, рассказывал знакомым, как что-то интересное и необъяснимое. Люди удивлялись и делали свои предположения. Говорили: «Предчувствие!», «Видение! Как вещий сон, только наяву».

Было приятно узнать, что многие охотно верят в сверхъестественное, а не спешат записывать меня в сумасшедшие.

Я уже решил, что это был единичный случай, и такое больше никогда не повторится.

Но однажды, когда я возвращался домой, мне снова послышались голоса. Я тогда стоял у открытых дверей лифта, собирался войти, как вдруг различил со стороны лестницы знакомое бормотание.

– Он здесь! Он здесь! Ему некуда от нас деться, – звучал женский голос. – Сейчас мы все про него увидим!

– Слышит нас! – отвечал мужской голос.

– Идет сюда! Хочет нас увидеть, – скрипел старческий голос.

Я отступил от лифта и заглянул на лестницу. Они снова были там! Три отрезанные головы торчали между прутьями перил!

Все такие же страшные, гнилые лица. Глаза почти бесцветные.

На этот раз я уже не испытывал любопытства. Мне стало страшно! В груди похолодело от ощущения, что все это добром не кончится.

Я стоял и смотрел на эту жуткую троицу, внимательно слушал их бессмысленные слова.

– Вижу! Птица разбила стекло и ударила его по лицу! – проговорила женская голова, ее тонкие губы искривились в насмешливой гримасе.

– Что за птица такая? – спросила старческая голова.

– Птица как птица! Голубь, скорее всего! – проворчала женская голова.

– Он маленький! Стекло не разобьется, а только треснет! А может, даже и не треснет, – вмешалась мужская голова с пышными усами.

– Что вы несете? – сдавленно спросил я, не желая больше молчать. – Вы кто такие? Зачем вы…

– Не вмешивайся! – крикнула старческая голова. – Я вижу! Не птица это, а человек!

– И не живой, а мертвый! – подхватила голова с пышными усами.

– Да! Верно говорите! Мертвец разбил стекло и ударил его по лицу! – заключила женская голова.

– Славно вышло! – прохрипела морщинистая физиономия, ее глаза заблестели зловещим светом. – Смех, да и только! Ха! Ха… ха… эк-ха… эк-ха… тьфу!

Старческая голова выплюнула на ступеньки почерневший зуб, и я скривился от отвращения.

А головы закричали в унисон:

– Это правда!

– Это правда!

– Истина!

Их голоса разлетались эхом по пустому подъезду.

Я вернулся к лифту, нажал на кнопку, и двери тут же разъехались. Меня никто не удерживал в этом кошмаре, но было ясно, что все самое жуткое еще впереди.

«Мертвец разбил стекло и ударил по лицу… Что это могло значить? Может в этом скрыт какой-то тайный смысл? Может это метафора?», – размышлял я, а сам задернул все шторы в квартире и старался не подходить близко к окнам.

Но нельзя было вечно сидеть взаперти. На следующий день мне надо было ехать на работу. Жизнь не стояла на месте.

Опаздывая на очередной объект, я гнал машину по шоссе и нервно дергал рукоятку передачи.

В мыслях не было покоя. Перед глазами крутились страшные картинки. Три головы, застрявшие между прутьями в подъезде. Как перестать об этом думать?

Резко свернув с главной дороги, я запоздало осознал, что мчусь навстречу толпе. На меня шла колонна мужчин и женщин. Все они были одеты в черное, а над их головами плыл красный гроб.

Автомобиль несся прямо в людей, и они в панике разбежались кто куда. Я вдавил педаль тормоза. Машина заскрежетала шинами по асфальту и остановилась в метре от колонны. Носильщики от испуга кинули гроб и отпрыгнули в разные стороны.

Красный ящик ударился и пробил лобовое стекло машины. Я успел наклониться в сторону, но рука покойника выскочила из гроба и с размаху ударила меня по лицу. Мертвец словно отвесил мне пощечину тыльной стороной ладони. Да так сильно, что разбил губу.

Теперь мне пришло осознание: я чуть не въехал в похоронную процессию, а люди, испугавшись, кинули своего покойника на капот.

Пророчество сбылось буквально! Мертвец разбил стекло и ударил меня по лицу.

В голове еще звенело.

В боковое стекло настырно постучал огромный кулак, а затем показалась красная морда здоровенного детины и он заорал:

– Эй, ты! Ну-ка выходи из машины, ублюдок!

Выбора у меня не было. Не мог же я вдавить по газам и умчать от него с торчащим гробом из лобового стекла?

Мужик резким движением открыл водительскую дверь и, схватив меня за куртку, выдернул из машины. Как только я встал на ноги, тот с размаха двинул кулаком мне в ухо.

Я не стал отвечать мужику тем же. Наоборот, мне хотелось провалиться сквозь землю от стыда.

– Ты чего, мразь, творишь? На дорогу смотришь? Или мне тебе глаза вырвать? – бугай злобно дышал мне в лицо.

– Я все исправлю, сожалею, что так вышло, – растерявшись, ответил я.

– Ты это деду моему скажи! Деду скажи! Я тебя сейчас… – здоровяк тряс меня за плечи.

– Володя, не надо, – пожилая женщина в траурном ажурном платке, схватила бугая за рукав. – Сейчас приедет полиция, ему и так достанется. Ты лучше пойди мать успокой.

– Теть Тань, да как же… Да тут же… Да он же… – возмущался бугай.

– А я говорю: оставь его. Неужели мало того, что уже случилось? Достанем гроб, продолжим похороны, а если сейчас его поколотишь, то на пятнадцать суток посадят и с дедом не попрощаешься.

Пыл здоровяка утих. Он отпустил мой воротник и, отходя, злостно рыкнул.

– Спасибо, – поправив куртку, сказал я женщине, которая вмешалась в перепалку.

Но она ничего не ответила, только посмотрела на меня лицом, полным разочарования и скорби.

Я огляделся. Вокруг меня плакали и вздыхали женщины:

– Ох, что же это такое? Ой, беда какая!

Я чувствовал себя паршиво. С одной стороны – тот, кто мертв, уже не может пострадать. С другой – как-то некрасиво.

Я оглянулся на свою машину. Ну и картина: из лобового стекла торчал гроб, с края которого свесилась нога в бархатной тапке. Это все могло бы сойти за анекдот! Дед врезался в машину – к счастью, уже был мертвый.

Ну бред же какой-то! Нарочно не придумаешь!

Взрослые пытались отвлекать детей, чтобы те не задавали вопросов. Кто-то из мужчин хотел вытянуть из окна гроб, но его остановил какой-то парень:

– Да не трогай ты! Пусть полиция все зафиксирует. Сейчас вызовем!

– И скорую помощь вызывайте! – закричала заплаканная женщина.

– Скорую-то зачем? – спросил тот детина.

– Водителю! – ответила женщина, указав на меня.

– Обойдется, х… – детина осекся, посмотрел на детей и выбрал другое слово: – Хрен собачий!

А я ведь стоял и чуть не прыскал смехом. Это все от нервов. Или же я просто не мог воспринимать происходящее как реальность.

Никогда бы не подумал, что попаду в аварию, столкнувшись с гробом, и получу в морду от покойника, а потом в ухо от его внука. Тогда я думал, что это самый странный день в моей жизни, но странности только начинались.

За этот случай меня лишили прав на несколько месяцев. Адвокат хорошо постарался, а то бы могло быть и хуже. Мы смогли договориться с родными погибшего о возмещении ущерба и пришли к согласию.

***

Еще долго я старался избегать встречи с этой тухлой троицей.

В подъезд заходил с музыкой в наушниках, чтобы ничего не слышать и, не задерживая взгляд на лестничной клетке, шел сразу к лифту.

Казалось, они все время ждут момента, чтобы снова втянуть меня в свою игру и сотворить какую-нибудь пакость. А мне просто хотелось вернуть обратно свою обыденную жизнь.

Если головы скажут, что на меня свалится балкон – так оно и случится! А если в мое окно полетит боинг, то я лишь смогу открыть форточку пошире.

Теперь я был уверен, что они не предсказывают будущее, а формируют его! Ну не бывает настолько странных стечений обстоятельств!

Не поэтому ли они так яростно защищали свои бредни? Я помнил, как старческая голова велела мне не вмешиваться в спор.

«А вдруг их проклятья можно саботировать, если вмешаться? – осенило меня. – Ладно, ладно, экстрасенсы! Будет вам мое ОСОБОЕ МНЕНИЕ!».

С тех пор я стал входить в подъезд без страха, но специально на рожон не лез. Просто чувствовал себя немного увереннее, думая, что знаю, как справиться с надоедливыми головами.

И вот однажды, месяц или два спустя, наша встреча случилась. Я вышел из квартиры, чтобы сходить за продуктами, и сразу услышал голоса где-то внизу.

– Идет! Сейчас к нам спустится! – говорил мужской голос.

– Да нет, сперва кнопку подергает! – тараторил женский голос в ответ.

В тот момент я как раз уже пытался вызвать лифт, но он, похоже, снова сломался.

Вот проклятье!

Трусливо отсиживаться в квартире времени не было, и я решил спуститься по лестнице.

На этот раз три головы валялись внизу, у мусоропровода. Они смотрели на меня с ехидным удовольствием.

– Вот и он! – прохрипела старческая башка.

– Вижу! – прокричала морда с пышными усами. – Истрепали его злые псы!

– Так он палку с земли поднимет и распугает их! – заспорила женская голова.

– Не успел он палку поднять! – улыбнулось морщинистое лицо. – Он попятился от собак, поскользнулся на пачке от чипсов и упал.

– И тут на него стая налетела, ободрала всю одежду, и он остался голый! Аха-ха-ха! – рассмеялась усатая морда.

Я живо представил эту картину. Все было слишком очевидно. Головы решили натравить на меня собак. Ну уж нет!

– Врете! – вскрикнул я. – Не так все было. Ничего ваши дворняги со мной не сделали. У меня отпугиватель есть. Я на кнопку нажал, а они заскулили, поджали хвосты и попрятались, а я дальше пошел целехонький.

Головы скривились от злости и заорали:

– Замолчи!

– Не лезь!

– Тебя не спрашивали!

Они были в бешенстве.

Я усмехнулся, понимая, что мой план работает. Не им решать мою судьбу!

– Вижу! – прошипела женская голова, и ее глаза сверкнули злобным блеском. – Вижу, как его помоями завалило! Машина упала, и его снесло волной тухлятины. Он потом неделю вонял и не мог отмыться!

Я и это представил: они хотели, чтобы рядом со мной перевернулся мусоровоз и меня засыпало отходами. Какая банальщина! Теперь я легко понимал их бредни, и они казались скучными.

– Тоже вранье! – сказал я, стараясь сохранить веселый настрой. – Водитель вовремя затормозил, и машина не перевернулась, а проехала мимо.

– Заткни-и-и-ись! – завопила усатая морда, щелкая челюстью. – Не мешай нам! Мы лучше знаем!

Я рассмеялся. Они больше не пугали меня. Теперь головы выглядели словно просто безобидные назойливые мухи. Хотелось спуститься ниже и распинать их по стенам, как футбольные мячи.

– Тихо! Тихо! – вдруг захрипела старческая голова. – Если он такой умный, тогда быть ему четвертой головой.

Я так и обомлел от этих слов. Вот уж чего я совсем не мог предвидеть.

– Мудро! – согласилась усатая морда.

– Да! Пусть станет нашим! – крикнула женская голова.

И они загалдели:

– Башку ему снесло!

– Снесло! Снесло! По самые плечи!

– Отмахнуло голову, как петуху топором!

– Это правда!

– Это правда!

– Истина!

И я так перепугался, что не нашел, что ответить. Взял да и убежал обратно в квартиру, как жалкий трус.

В тот день на работу я так и не явился. Сидел взаперти и думал, что же теперь со мной будет? В квартире проверил все, что в теории могло мне навредить, но я был абсолютно бессилен перед внешним миром.

Долго отдыхать мне не дали. Уже на следующий день начали звонить и спрашивать, как идут дела на стройке склада. Я пытался взять недельный больничный, но мне четко дали понять – сроки горят! Строители торопятся, поэтому мое присутствие необходимо.

Я вдруг понял, что с работой мне не повезло. Хоть и прибыльная, но на стройках всегда опасно. Вариантов того, как может отрезать голову, очень много! Вдруг диск циркулярной пилы у кого-то вылетит или кусок стекла сверху упадет…

Но куда мне было деться? Не мог же я на вечность запереться в квартире и питаться водой из-под крана? Деньги и еда всегда имели свойство заканчиваться.

Я приехал на объект, обошел будущий склад, обливаясь потом. Очень тщательно проверял все, что можно. Шарахался от каждого острого предмета.

Строители косились на меня, будто я не в себе. Вокруг кипела работа. Свистели сверла, звенели пилы, грохотали молотки.

Я старался держать во внимании каждый звук, поэтому вовремя уловил, что мотор лебедки гудит как-то странно, нездорово…

И внезапно воздух задрожал, мотор бахнул, кашлянул черным дымом, и натянутый стальной трос лопнул.

Я упал на колени. Трос просвистел у меня над головой, как сабля. Опоздай на секунду, и моя голова летела бы через весь склад.

Я лежал на полу и чуть не плакал. Внутри меня был целый ураган эмоций: страх, жалость, облегчение, безысходность и гнев.

Ко мне сбежались рабочие и начали галдеть наперебой:

– Сергеич! Родненький! Ты как? Не задело тебя?!

Я не то что ответить, а даже дышать не мог! Я не понимал ни происходящего, ни что мне со всем этим делать.

На этот раз мертвые головы не устроили мне подлость. Они попытались меня убить!

Тогда я понял, что больше не хочу рисковать своей жизнью, и задумался: как больше никогда не встретиться с той троицей? Переехать на дачу! Хотя бы на время! Посидеть там до зимы и подумать, что делать дальше. С работы бы тоже желательно уволиться, выбрать себе более безопасную профессию. Жизнь дороже денег!

Я не стал спешить и попросил отдых на две недели, чтобы отойти от пережитого. Давил на начальника тем, что со мной недавно случился инцидент. Можно сказать, выбил себе отпуск шантажом.

Я стал осторожным до абсурда. Делал шаг и думал: нет ли вокруг чего-нибудь опасного?

Шел подальше от дорог. Остерегался собак и даже кошек. Смотрел: надежно ли на домах закреплены водосточные трубы и козырьки над подъездами.

Придя домой, я собрал сумку: взял все необходимое, что может понадобиться в загородном доме. Полотенце, зубная щетка, белье, бритва… Хотя нет, бритву не надо! Без нее как-нибудь обойдусь!

Еще я решил проверить холодильник. Прихватил оттуда сыр, кукурузу в банке и слегка суховатый хлеб. Надо ведь чем-то питаться на даче. В магазин идти опасался – там много витрин.

А как поеду в электричке, совсем не подумал. Прав-то на машину у меня пока нет. Как представлял, что подхожу к огромному железному вагону, полному сцеплений, так сразу начиналась паника. Но я уговаривал себя тем, что поезда – самый безопасный вид транспорта. Вероятность аварий минимальная. Если ты, конечно, внутри, а не перед несущимся на тебя составом. Бррр!

Страшные мысли вариантов моей смерти беспорядочно атаковали мозг. Я не знал, как от них отмахнуться или скрыться. Я был мышью, загнанной в тесный угол. Все вокруг казалось таким опасным, таким смертельным.

Я вышел из квартиры, надеясь, что не услышу страшных голосов. Вид лестницы меня пугал. Лучше на лифте. Нажал на кнопку – двери разъехались. Но заходить было страшно…

Прежде чем сделать шаг, я чуть наклонился, чтобы удостовериться, что пол лифта на месте. И вдруг кабина сорвалась вниз. Я почувствовал, как потолок ударил в затылок, шею передавило.

Меня крутило и бросало, как в безумном аттракционе. А затем наступила темнота!

Спустя какое-то время сознание вернулось. Живой! Не может быть! Я живой! Открыл глаза – под потолком тусклый светильник, перепачканный кровью. Это что, моя кровь?..

«Как же мне удалось выжить?», – задумался я, и попытавшись встать, понял, что никак…

От меня осталась одна голова. Кабина лифта, сорвавшись вниз, перерубила мне шею.

Такие дела, сосед! Вот так я и попал в эту компанию, оставив вам свой безголовый труп и загадку – куда подевалась голова. А вот она! Ха! Ха! Испугались вы тогда, наверное! Здорово, что ты меня узнал. Но ты нам зубы не заговаривай. Мы сейчас будем решать твою судьбу… Вижу! Оступился ты во дворе и провалился в люк!