Когда Фалько и Елена поженятся?

Думаю, они женаты. Да и они сами, это главное.

С того момента, как Елена появляется со своим багажом в «Венере в меди», они в строгом смысле слова женаты. Если ситуация после этого кажется неясной, то это отражает как состояние исследовательской работы автора, так и их взаимную неуверенность. Решающая сцена происходит в конце « Золота Посейдона» .

Впоследствии Фалько дает дополнительные объяснения, чтобы успокоить возмущенных: Мы были бы оба свободны вступать в брак, и если бы мы оба решили жить вместе, это было бы все Закон требует. Мы подумывали отказать. В таком случае наши дети... брать социальный статус матери, хотя любое преимущество было теоретическим. Пока их отец не имел почетных титулов, они бы застряли в грязи, как меня ... Поэтому, когда мы вернулись домой из Испании [т.е. после рождения Джулии], у нас было Мы решили публично заявить о своей позиции. Елена ушла в отставку, чтобы Мой уровень. Она знала, что делала; она видела мой образ жизни, и Наши дочери были лишены возможности жить полноценной жизнью. браки. У наших сыновей не было никаких шансов занять государственную должность, как бы они ни старались. как их благородный дедушка сенатор хотел бы, чтобы они баллотировались Выборы. Высший класс будет против них, в то время как низшие слои вероятно, также презирал бы их как чужаков . [THF]

Фалько упоминает свою жену в «Серебряных свиньях» . Неужели кто-то хочет поверить, что это не Елена?

А христиане займетесь?

Я утверждаю, что нет.

Я твёрдо стою на своём убеждении, что те из моих персонажей, кто был язычником, так им и остаются. Я хочу поправить всех ранних христианских романистов, которые намекали, что каждый римлянин первого века жаждал обращения в христианство.

Когда я в бешеном темпе писал «Последний акт в Пальмире» , меня прервали Свидетели Иеговы. Мне особенно не нравится, когда меня проповедуют дома. Как только…

они улыбнулись и сказали, как приятно было с нами познакомиться, мы знали, что они сволочи ... Итак, когда фанатичные продавцы перешли к предложению нам гарантия вечной жизни, мы крепко избили христиан и оставили их хныканье .

« Ну, ну, Корнелиус, не плачь; они бы не стали причинили тебе боль. Они просто любят улыбаться и говорить тебе: « Они нашли ответ ».

« Ответ на что? »

« На вопрос ». [SDD]

Воодушевленный тем, что христианам тайно понравилась эта сцена, я заставил Фалько отказаться покупать христианского раба. « Они пьют кровь своего бога, пока они «Бормочут о любви, не так ли?» Мой покойный брат Фестус столкнулся с этими сумасшедших людей в Иудее и отправил домой несколько шокирующих историй. «Я ищу детская няня. Я не могу иметь извращенцев .

« Нет, нет, я думаю, они пьют вино ... Эти христиане просто много молятся или пытаются обратить хозяина или хозяйку дома в свою веру .

« Вы хотите, чтобы меня арестовали, потому что какой-то высокомерный раб говорит всем, должен отрицать святость Императора? [BBH]

Теперь, оказавшись на самом дне, рабовладелец может предложить вместо него только британца...

Почему вы так грубо отзываетесь о Великобритании?

Потому что римляне были такими.

Американцам с их опасным идеалом «Моя страна, права она или нет», трудно понять, что британцы больше всего любят то, что больше всего презирают. Я иллюстрирую взгляд римлян на невероятно удалённые земли, которые они захватили. Вот слова Тацита: климат ужасный, с частыми дождями и туманами, но есть Нет экстремального холода. День у них длиннее, чем у нас. Ночи легкие, а на крайнем севере настолько короткие, что вечерние и утренние сумерки едва различимы … Почва будет давать хорошие урожаи, за исключением Оливки, виноград и другие растения, которые обычно растут в тёплых краях. Они медленно созревают, быстро вырастают – оба факта вызваны одной и той же причиной: чрезвычайная влажность почвы и атмосферы .

Из табличек Виндоланды мы знаем, что Британия была тяжёлым местом службы, где офицеры отчаянно просили дать им ещё пива, а сами ребята просили трусы. Поэтому Фалько видит Британию в соответствии со стереотипом, с которым он сам столкнулся: лёгкий туман, спутывающий липкие как рыбий клей в волосах; холод, который прыгает прямо в ваши плечи и колени; туманы на море и метели на холмах; ужасные темные месяцы, когда рассвет и вечер кажутся едва ли раздельными … [СП]

Нам Британия нравилась больше, чем признаётся Марк Дидий. думаю, если когда-нибудь информаторам будет запрещено въезжать в Рим, мы может даже уйти на пенсию там; Маркус мечтает о тихой ферма в плодородной речной долине … [THF]

Луций показывает свой зад (и вырастает, ненавидя семейные скульптуры) Я провел долгие детские каникулы в кемпинге на острове Холи, недалеко от Англси.

Когда речь идет о погоде, я знаю, о чем говорю.

Носили ли римляне нижнее белье?

Без сомнения, привередливые.

Как и в случае с вопросом « Что носит шотландец под килтом ?», кто будет достаточно смел, чтобы приподнять тунику и посмотреть?

Солдаты Виндоланды хотели иметь подвязку . Что доказывает существование штанов.

На менее известной стороне Алтаря Мира в Риме я нашёл «предположительно Луция Цезаря», малыша в семейной процессии Августа. Его было трудно сфотографировать, но это указывает на его выбор брюк.

Что ждет Фалько дальше?

« Может быть, нам следует эмигрировать в какую-нибудь далекую провинцию, подальше от всех ».

« Твое место в городе, Маркус ».

« Возможно. Или, может быть, однажды я поселюсь с тобой на какой-нибудь вилле. в речной долине — выбирай свое место ».

« Британия!» — ехидно сказала она. Я вернулся к своей первоначальной мечте о таунхаус над Тибром, с садом на террасе с видом по Риму … [DLC]

Конечно, люди хотят знать.

Я всегда относился к этому довольно спокойно. Обычно я никогда не планирую дальше, чем на одну книгу вперёд. Меня не волнует, куда пойдут Фалько и Елена. Их значительно изменившаяся ситуация в «Немезиде» стала для меня неожиданностью, и я понял это только тогда, когда написал синопсис к этой книге.

Я всегда говорил, что никогда не убью Фалько – зачем? Когда-то я думал, что если наконец его прикончу, это может отпугнуть этих отвратительных, безынициативных, корыстных писателей, которые продолжают творения других авторов. Проклинаю любого, кто когда-либо подумает так со мной поступить (см. моё проклятие, наложенное на сантехников, в разделе о римских домах). Пока я могу доковылять до суда, чтобы обойти хилые законы о плагиате, или хотя бы жив, чтобы грозить кулаком, этих упырей можно держать на расстоянии. Когда я умру, вы – мои читатели –

должен сделать это за меня. Если я решу перестать писать, я это сделаю. Конан Дойл поддерживал нелепую идею, что давление публики может заставить писателя продолжать писать о популярном герое. Чушь! Дойл хотел денег, славы, уверенности, которые давало написание Холмса. Никто не может заставить волевую женщину писать против её воли.

Я открываю все возможности. Но в 2009 году мне исполнилось шестьдесят; стать пенсионером, ей-богу, заставляет задуматься! Страх потерять хватку, утратить жажду, потерять рассудок чудовищен для любого, чья работа зависит от энергии и интеллекта. Однако надежду сохранить остроту мысли поддерживают все эти бесстрашные английские писательницы, многие из которых создают свои лучшие произведения в восемьдесят. У меня могло бы быть ещё двадцать книг… После публикации « Бунтарей и предателей» я почти наверняка захочу писать на другие темы. Раньше я говорил, что рассчитываю продолжить писать о Фалько.

романы между ними.

Но время приносит перемены, которые писатель не может ни предвидеть, ни приветствовать. Осенью 2008 года, спустя тридцать два года, я потерял Ричарда. Я говорил, что он не был Фалько, но он был неотъемлемой частью серии, потому что поддерживал меня, путешествовал со мной, читал мои черновики и насмехался над ними; кроме того, едва ли найдется хоть один диалог между Фалько и Хеленой, который не был бы связан с нашими безумными, искрометными, нежными беседами. После смерти Ричарда я заключил контракт на «Немезиду» и должен был приступить к работе практически сразу.

Выполнить это без него было бы крайне сложно.

Затем, прежде чем я закончил, мой редактор Оливер уволился из Random House.

Обычно читатели об этом не знают и не задумываются, но мы были особенным дуэтом автора и редактора, и после более чем двадцати книг вместе это важно. Я мог бы работать с другим редактором, но хочу ли я делать это с «Фалько»? Поэтому придётся принимать неожиданные решения. К тому времени, как вы это прочтёте, дальнейший путь может быть очевиден. Пока я пишу, я не знаю, что буду делать. Я никогда не ожидал, что « Спутник» закончится именно так, но буду честен.

Не унывайте. «Поживём — увидим!» — один из самых захватывающих ответов, которые может дать автор.

Приложение:

Фрагменты Casa della Spia Principale . Рим

Во время работ по стабилизации нижней части Палатинского холма были обнаружены останки Римский дом, относящийся к эпохе Республики. Археологи обнаружили предварительные ссылки на Тиберия Клавдия Анакрита ( ранее неизвестного ) , возможно, императорский вольноотпущенник середины первого века, получивший милость и благосклонность занятие здания в обмен на неопределенные услуги .

Были восстановлены фрагменты документов, которые, как надеялись, будут такие важные, как свитки из Виллы Папирусов в Геркулануме, в настоящее время Изучается с помощью новых амбициозных методов. Результаты, полученные на данный момент в Риме Однако фрагменты разочаровывают. Похоже, что жильцом был человек не очень высокой культуры; его библиотека содержала только разрозненные документы с Никаких литературных достоинств. Некоторые демонстрируют нездоровый интерес к тёмному миру информирование .

CSP.1. По всей видимости, это речь или черновик речи известного оратора Пациуса Африканского, обвиняющего низкородного доносчика в клевете. Неизвестно, была ли когда-либо произнесена эта серьёзно ревизионистская речь.

CSP.2 Что-то вроде руководства для делаторов . Автор написал его на обороте старого рецепта.

CSP.3 Обратный вышеприведенному рецепт.

CSP.4 Изуродованные фрагменты пьесы, предварительно идентифицированной как «Призрак» Кто говорил , автор неизвестен, текст утерян.

CSP. 1: Речь Пациуса Африканского. Позвольте мне обратиться к характеру Марка Дидия Фалькона, как бы это ни было неприятно. Подумайте, что это за человек. Что известно о его истории? Никакие выдающиеся предки не украшают его родословную. Тщетно будем искать консулов, сенаторов или полководцев. Он родился в крайней нищете, в одном из безымянных зданий рядом с храмом Цереры, печально известном пристанище чужаков и низшего класса плебеев. Его образование было скудным, и он вырос без отца.

Молодым новобранцем он был отправлен в провинцию Британия. Это было время восстания Боудикки. Из четырёх легионов, находившихся тогда в Британии, некоторые впоследствии были отмечены за храбрость и славу победы над мятежниками. Был ли Фалькон среди них? Нет. Солдаты его легиона опозорили себя, не откликнувшись на призыв коллег о помощи. Они остались в лагере. Они не сражались. Другие были оставлены, чтобы добиться почестей, в то время как Второй Август, включая Дидия Фалькона, покинул их, заслужив лишь позор. Да, Фалькон подчинялся приказам; другие были виновны, но помните, как слуга Сената и народа, он был наследником.

Он утверждает, что тогда был разведчиком. Я не могу найти никаких записей об этом. Он ушёл из армии. Отслужил ли он свой срок? Был ли ранен? Был ли он отправлен домой с почётным дипломом? Нет. Он сам выпросил себе увольнение на условиях, которые держатся в тайне.

Далее мы слышим об этом человеке, действовавшем как осведомитель самого низкого сорта из сомнительной базы на Авентине. Он шпионил за женихами, разрушая их надежды на брак клеветой [текст утерян ]. Он наживался на вдовах, переживавших горе [текст утерян ].

Дидий Фалько выполнял грязную работу, часто на неприятных людей. В какой-то момент ему невероятно повезло для человека его круга. Дочь сенатора влюбилась в него. Это стало трагедией для её семьи, но для Фалько это стало пропуском к респектабельности. Игнорируя мольбы родителей, своенравная молодая женщина сбежала со своим героем. С этого момента положение её благородного отца резко пошло на спад. Вскоре её братья попали в сети Фалько, поддавшись его неисправимому влиянию. Теперь вместо многообещающей карьеры, которая когда-то ждала их, они вместе с ним погибли…

[ рукопись повреждена ]

Боюсь предположить, Дидий Фалько сумел втереться в доверие к высшим сановникам. Возможно, сжалившись над бедственным положением своей некогда благородной жены, император позволил ему проводить деликатные работы, которые в противном случае могли бы быть поручены более достойным людям. Перед смертью Кенида пожелала оказать ему почести, но быстро раскусила его. Действуя с…

Партнёр, чья зловещая личность до сих пор остаётся скрытой, Фалько получил разрешение работать над переписью. Его усилия разорили многих, кто прежде процветал, предпринимателей, чья промышленность приносила пользу нашему городу, людей, заслуживших всеобщее восхищение своим талантом и самопожертвованием. Но это не имело значения: Дидий Фалько уничтожил их, безжалостно наживаясь на их падении. Он был беден. После безнаказанного грабежа он внезапно стал состоятельным человеком.

Всякий раз, когда в Риме ему становилось слишком жарко, он исчезал из города, скрываясь за границей. Он даже путешествовал за пределы Империи, бесстыдно общаясь с варварами, которые сторонились Рима, и даже с теми, кто открыто вёл войну против нас. Веледа, наш самый непримиримый враг, принимала его, прежде чем её отдали под суд.

Привычно демонстрируя амбиции ради своих детей, Фалько неизбежно стал искать почестей. К всеобщему изумлению, он был назначен прокуратором священных гусей Юноны и кур авгуров. Какая должность могла быть более уважаемой, если она была связана с безопасностью Рима и одним из наших старейших праздников? Но всё закончилось плохо. Не прошло и [текст утерян ] лет, как Фалько был вызван к претору по самому страшному обвинению: в безбожии. Его обвинитель, человек, очевидно, большой нравственности, был вынужден с неохотой обвинить Фалько в непочтении к богам и неисполнении обязанностей при храме. Хотя улики были очевидны, дело было прекращено, что стало ещё одним примером того, как он уклонился от ответственности.