Она держала в руках большой металлический половник. Хорошо.

Пока его друг Индус был занят, хитрый холостяк Маринус был увлечён беседой со вдовой Гельвией. Она позволяла ему наслаждаться жизнью.

рассказчик, поправляя палантины и посмеиваясь над его историями. Теперь, когда я поняла, что не стоит доверять этому туманному невинному виду, Хельвия показалась мне гораздо более интригующей. На ней было ожерелье из довольно добротных золотых цепочек. Неужели эта неожиданно изысканная вещь была её тайной приманкой? Неужели Маринус, считавший себя таким ловким дельцом, вот-вот попадётся в хитроумную ловушку, расставленную пухлыми пальчиками Хельвии?

Маринус продолжал говорить. Именно это он и делал так хорошо. Я едва мог его расслышать.

У большинства болтунов, слывущих «неиссякаемым запасом» баек, запасы их гораздо меньше, чем они думают, но Хельвия восхищенно порхала, даже когда всплыл его анекдот о «волшебных» дверях храма, которые приводились в движение подземным огнем. Да, теперь я это видел; Хельвия знала, что делает. Маринус явно недооценивал её, и его карьера тунеядца могла оказаться под угрозой.

Всем удалось избежать Волкасия; он требовал от камергера, худого, лысого раба, выдать ему тайны жизни, но тот отвечал с безупречными манерами, хотя его темные глаза потускнели.

Финей вернулся в комнату с Серторием, словно они оба вышли по нужде. Аквилий ткнул меня в бок: «Стоит ли мне снова поговорить с ним о его просьбе в Дельфах?»

«В любом случае, не теряйте его», — предупредил я. «Он мой главный подозреваемый».

Аквилий оживился. Он осушил кубок-другой. «Тогда мне заковать его в кандалы и бросить в камеру?»

«Это зависит от вас. Это зависит от того, насколько жесток ваш режим в этой провинции...»

Елена выглядела обеспокоенной. «Аквилий, можно спросить кое-что? Ты сказал, что Финей не использует постоянных сотрудников, но ты также сказал, что он хочет отправить представителя в Дельфы. Я что-то пропустил? Кого он может отправить с этим поручением?»

Аквилий пожал плечами. «Финей, должно быть, чувствует себя более подавленным, чем показывает. Насколько я понимаю, он вызвал помощь из главного офиса».

«Из Рима я спросил Елену.

Я поставил свой бокал с вином на столик. «Кто там?»

«Какой-то партнер в его агентстве».

Мы знали только одного сотрудника Seven Sights в Риме — и если задуматься, он был очень похож на парня, которого я недавно видел с Финеем.

Вне контекста я не смог уловить связь. Внезапно всё стало слишком ясно. «Настырная свинья по имени Полистратус?»

Аквиллий пожал плечами. «Я с ним не встречался».

Я поднял бровь, глядя на Елену, гадая, что это значит. Я мог лишь предположить, что, как и сказал Аквилий, Финей нуждался в поддержке больше, чем обычно показывал. Что ж, это хорошо. Мне нравилось, что он нервничал.

«Так мне арестовать его, Фалько?» — пьяный квестор был сосредоточен на своем.

«Решать вам. Вы можете решить, что, поскольку несколько его клиентов были убиты, вам нужно арестовать организатора, пока мы проводим расследование».

«По крайней мере, Финеус проявил небрежность в защите клиентов», — добавила Елена.

Аквилию это понравилось. Ему так понравилось, что он выскочил из комнаты на поиски солдат из вооружённой гвардии наместника. В следующий момент Финей пытался выглядеть равнодушным, когда его выпроводили несколько озадаченных легионеров в красных туниках. Всё произошло так быстро, что большинство присутствующих даже не заметили этого.

«Это было весело!» — хлопнул в ладоши Аквилий. Пожалуй, впервые за время службы ему удалось проявить инициативу. Я не был уверен, что он поступил правильно, но у Финея уже был опыт ареста. Это было видно по тому, как он покорно удалился, не протестуя и не сопротивляясь. Что бы ни случилось, он отнесётся к этому эпизоду философски.

«Если сомневаешься, закуй какого-нибудь ублюдка в цепи», — сказал я. «Даже если он ничего не сделал, другие люди могут занервничать, услышав его брюзжание».

Я был не в восторге от ответа квестора. «И каков твой следующий шаг, Фалько?» Он умудрился прозвучать так, словно считал, что у меня закончились варианты.

Ему не стоило так самодовольно себя чувствовать. В Коринфе я, конечно, испробовал все возможные варианты. Но у меня была ещё одна идея.

«Финей прав насчёт Дельф. Нам действительно нужно воссоединить Статиана.

с остальными — и мне нужно задать ему несколько сложных вопросов. Так что, если ты дашь мне транспорт, о котором я просил изначально, Аквиллий, я отправлюсь на его поиски.

«Увидеть Дельфы и умереть!» — съязвил Аквиллий. Видимо, это была какая-то старая шутка про путешественников. Затем его добродушное лицо виновато потемнело. Он покраснел. «Ну, надеюсь, не в буквальном смысле!»

ЧАСТЬ ЧЕТВЕРТАЯ ДЕЛЬФЫ ЛЕБАДЕЯ

Город Дельфы представляет собой крутой склон сверху донизу, и священный участок Аполлона ничем не отличается от остального. Он огромен по размерам и расположен на самой вершине города, прорезанный сетью переулков. Я запишу те из посвящений, которые кажутся мне наиболее памятными. Не думаю, что стоит беспокоиться о атлетах или безвестных музыкантах...

Внутренности большинства жертв не слишком ясно раскрывают намерения Трофония, но в ночь, когда человек идёт ко дну, они режут барана у ямы… Не имеет значения, давали ли все предыдущие жертвоприношения добрые предзнаменования, если только внутренности этого барана не несут того же значения. Но если они совпадают, каждый человек идёт ко дну с истинной надеждой…

Павсаний, Путеводитель по Греции

XXXIX

Дельфи. Возможно, это ошибка. Как только я решил действовать, мой разум прояснился.

Вернувшись вечером домой, я быстро составил план поездки через залив. Елена настояла на том, чтобы поехать со мной, желая увидеть это древнее святилище. Я решил оставить большую часть багажа, а также Альбию, моих племянников, Главка и ещё выздоравливающего Нукса. Путешествуя налегке, мы с Еленой собирались нанести краткий визит, забрать Туллия Статиана и вернуться в Коринф.

Звучало заманчиво. Аквилий Мацер подыскивал нам надёжный корабль, по возможности быстрый. Я рассчитывал максимум на три дня.

Я оставил детей и собаку по двум причинам. Помимо желания побыстрее, я дал Главку указание, что, когда Нукс снова покажется бодрой, он должен взять её на поводок и провести мимо.

Члены туристической группы: «Посмотрите, рычит ли она на кого-нибудь. Но если она отреагирует, не хватайте подозреваемого. Сообщите Аквилию, квестору».

Главк выглядел нервным, но Альбия и мальчики были достаточно воодушевлены, чтобы сделать это.

Я хотел провести тест, хотя и сомневался, что таким образом удастся установить убийцу Клеонима. Во-первых, шансы были на Финея, а он теперь был вне досягаемости, под арестом.

Меня поразило одно. Статиан, как предполагалось, был в Дельфах. Если это правда, он, по крайней мере, не мог убить Клеонима. Если только он не вернулся в Коринф тайно (что сделало нашу поездку в Дельфы совершенно пустой тратой времени), то либо Статиан невиновен, либо, если он убил свою жену в Олимпии, какой-то второй убийца расправился с вольноотпущенником здесь. Наш свидетель в Акрокоринфе описал таинственного «дорого одетого мужчину» как человека старше жениха. Так означает ли это, что Статиан невиновен? Был ли этот новый мужчина, элегантно одетый мужчина средних лет, жестоким убийцей невесты, и если да, то был ли он как-то связан с Марцеллой Цезией тремя годами ранее?

Ситуация с каждым поворотом становилась всё сложнее. И худшее было ещё впереди. Мы с Еленой прощались с нашими спутниками перед тем, как отправиться в порт Лехаион, взяв с собой узел одежды, кошель с деньгами и мой меч. Когда мы стояли у нашего дома в «Элефанте», к нам обратился Волкасий.

«Я очень удивлен, узнав, что ты покидаешь Коринф, Фалько!

«Просто живописная поездка».

Этот костлявый дурак встал прямо на пути моего наёмного осла. Это было на руку ослу, которого я безуспешно дёргал за поводья. «Нам нужно торопиться, Волькасий».

«Хочешь что-нибудь сказать?» — холодно спросила Елена.

«Это вряд ли мое место», — усмехнулся он. «Фалько — эксперт».

«Говори, зачем ты пришёл». Я снова подбодрил своего коня, готовый оттолкнуть Волкасия, если придётся. Зверь протянул ему нос, словно другу.

«Вы упустили из виду очевидную подсказку».

Елена, понимая, что я собираюсь выругаться, быстро ответила за меня: «Что это, Волкасий?»

«Ваша собака пострадала во время событий на Акрополе. Вы либо не знаете, либо по странному стечению обстоятельств не придали этому значения. Один из наших спутников ранее получил сильный укус собаки».

Это было правдой, но мне было не слишком приятно, что Волкасий поднял на этом шум. «Я всё знаю. Марина укусила священная собака в Эпидавре в ночь смерти Турциана Опима. Марин сам мне рассказал, так почему бы тебе не держаться от этого подальше?» Я скрыл своё раздражение. «Волказий, перестань быть самодовольным. Я всегда не доверяю человеку, который приходит и распевает, что один из его товарищей виноват. Я буду смотреть на Марина, но я буду смотреть и на тебя тоже».

Я подтолкнул осла и заставил его обойти его. Елена последовала за мной на своём. Мы оставили Волкасия стоять, убеждённого в собственной хитрости и нашей глупости. Гай, который шёл с нами, чтобы вернуть ослов в хлев после того, как мы сели на корабль, ухмыльнулся, проходя мимо.

Только поднявшись на борт, мы с Хеленой нарушили молчание.

Я пнул переборку. «Чёрт возьми! Я полный лентяй. Я это упустил».

«Мы оба промахнулись». Елена так сильно ударила себя кулаком по ладони, что я поморщился и схватил её за запястья, чтобы остановить. Не стану обвинять женщин в том, что они отговариваются от неприятностей, но Елена быстрее меня нашла оправдание этому собачьему укусу. «Марк, возможно, Маринусу просто не повезло в Эпидавре».

Никто не предположил, что священная собака укусила

«Он набросился на него, потому что набросился на него. Маринус рассказал эту историю так: он спал в камере, когда его укусили».

«Возможно, он хотел, чтобы мы так думали».

«Ему не нужно было привлекать к этому внимание. Укус был на бедре, под туникой. Ему вообще не нужно было нам его показывать. И всё же…» Елена начала анализировать подсказку, если это была подсказка. «Предположим, Волкасий прав. Допустим, Марин заставил замолчать Турциана и Клеонима — или даже только Клеонима. Давайте рассмотрим его мотив».

«Он охотится на женщин». Я была немногословна. Но я перестала винить себя, и мой следующий ответ был взвешенным. «Он делает это ради денег, а не секса. Убить невесту — или даже устроить ей свидание — было бы не в его стиле.

Валерия не была его жертвой. Она была замужем, во-первых. У неё был...

У неё самой было мало денег; даже будучи парой, они с Статианом путешествовали с ограниченным бюджетом. Одна из женщин заметила, что они плохо управляют своими финансами.

«И кто-то сказал, что Милон из Додоны обманывает себя, думая, что они могут быть потенциальными спонсорами его статуи. Так, — размышляла Елена, — Волкасий назвал Марина, чтобы отвлечь от себя внимание?»

Я покатился со смеху. «Вы считаете Волкасия сексуальным хищником?»

Она обдумала это гораздо внимательнее, чем я. «Он, конечно, странный. Не думаю, что у него был нормальный опыт общения с женщинами».

Я всё ещё отнёсся к этому пренебрежительно. «Скорее всего, проститутки. Если он потрудится».

«В таком случае он мог подняться на акрополь, чтобы найти удовлетворение в храме Артемиды. Мы можем спросить тамошних женщин, когда вернёмся в Коринф».

«Они нам ничего не скажут. К тому времени они уже ничего не вспомнят. У шлюх короткая память; учитывая их жизнь, кто может их за это винить?»

«От него воняет», — ответила Елена. Знаю, вы скажете, что проститутки часто сталкиваются с вонючками, но, учитывая его странные манеры, Волкасий наверняка привлёк бы внимание. Ох, никто бы никогда не назвал его «хорошо одетым, Марк!». Возможно, он прихорашивался и одевался лучше, когда посещал женщин-профессионалов. Но я думаю, Елена права. Я не могу представить, чтобы Волкасий прихорашивался для кого-то. Даже если бы он использовал проституток для секса, он бы их презирал.

«Это ложная информация, Маркус».

Я позволил Елене успокоить меня, но остаток морского путешествия провел в раздумьях.

По крайней мере, это отвлекло меня от тошноты.

Ну, в какой-то степени так и было. Я хотел сойти в Кирре, но услужливый капитан провёл нас мимо неё на более близкий плацдарм. К тому времени, как мы высадились в Итее, я уже жалел, что не пошёл длинным путём по суше, где, как я слышал, дороги достаточно хороши для самых больших повозок, так что, даже если это займёт целую вечность, можно было отдохнуть с комфортом всей семьи почти всю дорогу.

Заметьте, «почти». Даже тем, кто приехал в карете, пришлось вылезать и тащить свои пожитки на спине последние милю или около того. Несмотря на необходимость доставить паломников и посетителей к оракулу и Пифийским играм, последний отрезок пути был ужасен. Это был тяжёлый путь даже для пешего человека. Елена мужественно справилась с ним, но к тому времени, как мы, шатаясь, остановились в деревне, она плакала от отчаяния. Мне было ненамного лучше, хотя я считал, что в целом в хорошей форме.

Наши сумки выпали из рук. Мы обернулись и посмотрели на равнину внизу. Покрытая густым лесом диких олив, земля грациозно спускалась к морю, мерцавшему вдали. Святилище прилепилось к крутому склону холма на двух вершинах Парнаса, окруженное другими горами. Над нами возвышались огромные неприступные скалы. Огромные хищные птицы лениво кружили в восходящих потоках воздуха, так далеко, что их длинные крылья казались всего лишь чёрными нитями на фоне яркого неба. Воздух был разреженным и холодным, хотя светило солнце. Красота пейзажа, яркий свет и разрежённость атмосферы давали паломникам первое представление о том, что они приближаются к богам.