Он производил впечатление украдкой увлечённого читателя; он едва мог оторваться от книги и поговорить со мной. Стоило мне от него уйти, как он снова погружался в захватывающий свиток. Мечта любого писателя.

Улыбнувшись, я тихо прошла обратно через вестибюль. Там меня ждал второй сюрприз, показавшийся гораздо более значительным. Неожиданный визит сюда, безусловно, окупился: в главном вестибюле две женщины прощались, обнявшись, словно сестры. Одна из них держалась несколько сдержанно, но всё же позволила своей пылкой спутнице поцеловать себя и сама довольно естественно ответила на приветствие.

Что было странно – ведь женщины были Вибией Меруллой и Лизой, той самой, которую она якобы выгнала с брачного ложа Хрисиппа. Я быстро выбрал между ними. Обе были непростыми, но одна из них была опытнее.

Мне всегда нравится, когда мои испытания максимально сложные. Когда Лиза вынесла из дома наполнитель, а Вибия скрылась на лестнице, я помчалась за Лизой.

XXXVII

Старушка с покупками снова вышла, всё ещё пытаясь устоять перед ворами; пока она неуверенно спускалась с холма, мне пришлось плясать вокруг неё. Я догнал свою добычу у подножия Склона.

Я звал Лизу, пока бежал по улице, и носильщики убедились, что я – надёжный знакомый. Они поставили свою ношу на землю, чтобы я мог с ней поговорить. Я отодвинул занавеску и просунулся в прихожую.

«Лиза!» — поприветствовала я её, улыбаясь и переводя дух. «Ты выглядишь чудесно!»

«Ты уже невеста?»

Она была одета богато, хотя и без особого вкуса. Тяжёлое золотое ожерелье выглядело как греческий антиквариат; оно, безусловно, стоило бы достаточно дорого, чтобы Вибия позавидовала. Лиза справлялась с летней жарой, прикрываясь длинными рукавами и тёмной тканью платья. На её оливковой коже не было ни капли пота.

На ее глаза были нанесены легкие тени, чтобы они не растеклись, а из замкнутого пространства переносного кресла доносился чувственный аромат дорогих духов.

«Чего ты хочешь, Фалько?»

«Кажется, я сплю. Могу поклясться, я только что видел, как ты обнимал вдову на улице».

Если её и раздражало, что за ней следят, то она это умело скрывала. У нас с Вибией цивилизованные отношения.

Я свистнула. Я могла. Помню, как Лиза называла Вибию «коровёнком». Я думала, ты ненавидишь отдавать ей мужа. Почему же теперь вы воркуете, как влюблённые пташки?

«Едва ли это!»

«Вижу, Вибия всё ещё живёт в твоём старом доме». На этот раз мои допросы вызвали лёгкое сужение глаз. «А дом вместе со скрипторием достался ей по наследству?»

«Я подарила ей это», — неохотно согласилась Лиза. Я свистнула.

«Вот это подарок!»

«У меня щедрая натура». Даже Лиза видела, что это нелепо.

Она была деловой женщиной с железными когтями. О, это не секрет. Вибия вытащила это из меня.

«Как?»

«Неважно».

«Вы сказали, что это не секрет».

«Ну, это была ее плата за помощь в организации чего-то…» — увидев мой скептический взгляд, Лизе пришлось объяснить. — «Диомед должен жениться на молодой родственнице Вибии».

«Честное слово, ваша семья обожает свадьбы! Планируете ли вы совместную церемонию в тот день, когда соберётесь с Люкрио? Какие потрясающие новости и для Диомеда – отличная пара?»

Лиза спокойно игнорировала мои насмешки. Очаровательная девушка. Элегантная и интеллигентная –

И из знатной семьи. Хорошие люди, с множеством связей». Ах! Я считал Вибию простоватой, но это было следствием её поведения; это ни в коем случае не исключало её социального положения. У многих солидных граждан есть родственницы, которые говорят как торговки гребешками и перебарщивают с пудрой.

Лиза продолжила: «Конечно, они уже много лет являются клиентами банка; мы их очень хорошо знаем».

«Значит, ваш сын уже в пути?»

Лиза довольно улыбнулась. «О да, — заверила она меня. — Теперь всё идеально».

Я отпустил её. Ещё одна камея для моей любопытной коллекции.

В этот момент подошла, шатаясь, старушка с корзиной и внимательно посмотрела на меня. Я понял, что она считает себя хранительницей общественной жизни. Наверняка, мать какого-нибудь измученного человека. Она была из тех, кто мотается туда-сюда, собирает половину кочана капусты, а потом возвращается за шпротами, надеясь скрасить свой день возможностью пошпионить за незнакомцами.

Когда я возвращался по своим следам, я чуть не остановился на углу Попины.

И снова официант стоял там – высокий, худощавый молодой человек в коротком кожаном фартуке – и внимательно наблюдал за мной. В этом Кливусе они были весьма любопытной компанией.

Его взгляд меня оттолкнул. Я знал, что бар — место встречи авторов. Официант выглядел так, будто ему непременно хотелось поболтать, нравилось мне это или нет.

Я с недоверием пошёл дальше.

Я мог бы пойти на Вибию, но вместо этого встретил Эушемона, всё того же лохматого, шаркающего комка с привычной взъерошенной шевелюрой и отсутствующим выражением лица. Он выходил из скриптория, но остановился, чтобы поговорить. Я рассказал ему о любовной сцене, свидетелем которой стал, гадая, не повлияет ли это на его прежнюю преданность. «Не представляю, как они это делают!» — проворчал он.

«Что это?»

«Люди странные, Фалько».

«Верно. Я был удивлён, услышав об этом браке. Похоже, семья Хрисиппа использует Вибию в качестве социального коня Диомеда?»

«Э-э, Хрисиппы получают высокие проценты от всех», — загадочно произнес Эушемон. Он отказался от дальнейших объяснений, но я начал понимать, что он имел в виду. Диомед, должно быть, тщательно продумал для себя путь к общественному признанию. Не восходит ли эта схема к повторному браку его отца? — подумал я. Была ли Вибия Мерулла лишь частью плана продвижения, который Хрисипп разработал для своего сына? И если да, то знала ли Лиза всё это время?

Эушемон, мне показалось, что Вибия не выглядит такой счастливой, как Лиза.

Он тихонько рассмеялся. «Ну, она бы этого не сделала». «Почему?»

«Я не могу ничего сказать, Фалько».

Его тон голоса был подсказкой. Я сделал дикую догадку. «Неужели Лиза втянула Вибию в организацию свадьбы Диомеда, не зная, что Диомед, зачастивший в дом к отцу, случайно привлек внимание самой Вибии?»

Эушемон поправил меня в одном маленьком моменте: «Лиза прекрасно знает, что Вибия испытывает к нему вожделение».

Замечательно. Этот клубок превращался в полноценную греческую трагедию.

«И отвечает ли Диомед взаимностью своей мачехе?»

«Меня не интересуют скандалы и сплетни. Понятия не имею». Когда люди так говорят, это всегда означает, что они знают.

XXXVIII

ЭТО БЫЛО СЛИШКОМ ХОРОШО, ЧТОБЫ ОСТАВАТЬСЯ В ПОКОЕ. Я вернулся в дом. Пассус всё ещё был в греческой библиотеке. Он уже рассортировал остатки папируса, найденного на месте преступления, на две стопки, хотя и держал в руках несколько лишних свитков и выглядел озадаченным.

«Снова вернулся?» — спросил новичок, уже привыкший ко мне. Он мягко подшучивал, как это делали старожилы. «Слушай, Фалько, у меня проблема с последними несколькими из них. Кажется, это две разные рукописи без названий, и одна из них, похоже, существует в двух разных версиях».

На этот раз я вошла прямо в комнату. «Что же ты там нашла?»

«Ну, я выяснил, что все эти свитки на полу рядом с телом — черновики авторов. Почерк, как правило, неразборчивый, а некоторые полны перечёркиваний. Многие написаны на корешке старых документов, а на некоторых есть вставки, заштрихованные крест-накрест».

«Они не готовы к продаже. Хрисипп, должно быть, выбирал, какие из них опубликовать. Он их просматривал, а затем брал интервью у некоторых авторов».

«Понятно?»

«Да». Пассус заглянул в блокнот. Среди них я нашёл несколько отклонённых. На стихах некоего Марциала было написано красными чернилами: «Кто это? Нет, чушь!». А у Констрикта, одного из его постоянных клиентов, была заявка, где Хрисипп написал: «Обычная ерунда, малый тираж; снизить оплату».

«Все хорошо?»

«Секс и пустая болтовня. Я не стал тратить время на чтение. Стихи были простыми, и я только что добавил их в список. Теперь я застрял. Но то, что осталось, всё равно больше мне по вкусу». Он указал на безымянные свитки, которые всё ещё пытался разобрать. «Приключения»; в них есть романтическая история, но герои проводят большую часть времени в разлуке и в беде, поэтому они никогда не бывают слишком развязными.

Я рассмеялся. «Ты же фанат греческих романов!» Пассус обиделся, а потом покраснел. «Нет, извини. Я не ехидничаю, Пассус. Это просто перемена, чтобы внести немного культуры в вигилы. Слушай, Елена любит поболтать». Елена Юстина прочитала всё. Я хочу, чтобы эти книги с отсутствующими названиями были полностью оценены. Если сможешь продолжить читать тот, который уже начал, я заберу остальные свитки домой и попрошу Елену пролистать – она очень быстро читает.

Пассус выглядел удручённым. Я с улыбкой сказал ему, что, когда Елена закончит, он сможет забрать свитки и почитать. Он приободрился.

«Что ж, возможно, она сможет разобраться с историей, у которой есть две версии», — предположил он, поспешив избавиться от самой неудобной работы.

Я могу попробовать с ней... Я сейчас поднимусь наверх, чтобы поговорить с милой

Вибия.

Я буду держать ухо востро, Фалько. Если я услышу крик, я пойму, что тебя нужно спасать.

«Смотри. Продолжай читать этот свиток приключений. Может, он даже расскажет нам что-нибудь полезное».

От главного входа наверх вела лестница. Она была занавешена; пока сегодня утром я не увидел Вибию, скользящую по ней в своих блестящих босоножках, я её почти не замечал.

Меня никто не останавливал. Я шёл тихо, словно мне разрешили.

Уверенность в себе может помочь вам добиться многого, даже в чужом доме.

Здесь было несколько небольших комнат, расписанных фресками, но не столь роскошных, как приёмная на первом этаже. Большинство из них были спальнями, некоторые выглядели пустыми, словно их держали для гостей. В одной из больших комнат, тихой и с закрытыми ставнями, находилась главная спальня с супружеской кроватью. Если Вибия сейчас спала там, она, должно быть, чувствовала себя маленькой потерянной блохой.

В конце концов я нашел ее в небольшом салоне, она сидела на кушетке, заваленной пухлыми подушками, и грызла кончик стилуса.

«Пишу! Боже мой, все этим заняты. Жаль, что у меня нет контракта на поставку чернил».

Вибия покраснела и убрала документ. Мне стало интересно, почему она сама его писала. «Нет секретаря? Не говори мне, что ты пишешь любовное письмо!»

«Это официальное уведомление с просьбой к арендатору вывезти свои вещи с моей территории», — холодно ответила она. Я рискнул и протянул руку, чтобы взглянуть на неё, но она яростно вцепилась в неё. Это был её дом. Я был незваным гостем. Я знал, что лучше её ни к чему не принуждать.

«Не волнуйтесь, я не собираюсь его хватать. Доносчики избегают обвинений в нападении на вдов. Особенно на молодых и привлекательных».

Она была настолько наивна, что позволила любому комплименту смягчить себя. Лиза, её соперница, никогда бы не поддалась на такую обыденность. «Чего ты хочешь, Фалько?»

«Личная беседа, пожалуйста. К сожалению, деловая». Я прожил с Еленой Юстиной три года, но всё ещё помнил, как флиртовать. Ну, мне нравилось практиковаться на Елене.

«Дело?» — Вибия уже хихикала. Она подала знак своим служанкам, и те улетели. Они, вероятно, подслушивали за дверью, но Вибия, похоже, об этом не подумала. Не закоренелый борец, судя по всему. Но, возможно, и не невинный.

Она уже сидела, подогнув под себя одну маленькую ножку. Я присоединился к ней на кушетке для чтения. Подушки вдавливались мне в спину; их полосатые чехлы были туго набиты наполнителем, неприятно напоминая мне, как Главк меня избил; я подцепил пару из-за спины и

Я бросил их на пол. Роскошный ковёр, привезённый издалека с Востока караваном верблюдов, ждал, чтобы принять эти отходы. Мои заклёпки слегка зацепились за тонкие шерстяные клочья.

Вибия оживилась, когда с ней пришёл поиграть кто-то красивый и мужественный. Как же мне повезло, что я помылся и побрился в роскошном заведении Главка. Не хотелось бы, чтобы кто-то оскорбил меня каким-либо намёком на грубость. К тому же, мы теперь были совсем рядом.

«Какая чудесная комната!» Я огляделась, но даже Вибия не могла предположить, что меня так беспокоят кремовые гипсовые своды и расписные гирлянды из цветов. «Весь дом просто потрясающий – и, как я понимаю, ты, счастливица, его приобрела?»

При этих словах она занервничала. Улыбка на широком рту слегка померкла, хотя рана осталась щедрой. «Да, моя. Я только что договорилась с семьёй покойного мужа».

«Почему?»

«Что ты имеешь в виду, Фалько?»

«Я имею в виду, почему вы должны были просить об этом — и почему они вообще согласились?»

Вибия прикусила губу. «Мне хотелось где-то жить».

«А! Вы молодая женщина, которая уже три года замужем и хозяйка дома. Ваш муж умер, довольно неожиданно – ну, предположим, что это действительно было неожиданно», – жестоко сказала я. И вам предстояло вернуться, как ребёнку, в отчий дом. Неприятно?»

«Я люблю своего папу».

Конечно! Но скажи правду: ты тоже любил свою свободу.

Заметь, ты бы не застряла надолго; любой послушный римский отец быстро нашёл бы для тебя другую. Уверена, у него есть люди, которым он обязан, и которые с радостью избавили бы тебя от него... Разве ты не хочешь снова жениться?

«Нет, теперь, когда я попробовала!» — усмехнулась Вибия. Я заметила, что она не стала спорить с моей оценкой поведения её отца.

Я цокнул языком. «Ну, у вас с Хрисиппом была разница в возрасте в тридцать лет».

Она ухмыльнулась – не мило, а злобно. Интересно.

«Все остальные думают, что ты был интриганом, укравшим его у Лизы».

«Все остальные? Что вы думаете?» — потребовала она.

«Это было намеренно подстроено. Вероятно, изначально вы не имели к этому никакого отношения. Это не значит, что вы возражали против того, что любая разумная девушка одобрит такого богатого мужа».