Они стремительно продвигались по лесу, не сбавляя скорости. Каждый звук заставлял Каролину напрягаться. Они не одни. Она чувствовала это всем своим естеством.

– Когда доберемся до вершины… – начал было Лало, но она велела ему замолчать.

– Наклонись поближе, если хочешь что-то сказать, – прошептала она. Услышав его слова и почувствовав вибрацию его тела, Каролина успокоилась.

Лало прижался к ней плотнее. Они почти касались друг друга щеками.

– Вот так? – тихо уточнил он.

По коже побежали мурашки. Волоски на руках и шее встали дыбом.

– Да, так, – сказала она, наслаждаясь теплом его тела.

– Когда доберемся до вершины, первое, что нам предстоит сделать, – это очертить защитное кольцо. Вампиры не могут пересекать обсидиановые линии. Мы сформируем круг и используем твою кровь, чтобы выманить Видаля. Затем я возьму принадлежавший ему клинок возлюбленных и проткну его. Пока он будет застигнут врасплох, ты воспользуешься кинжалом Альмы, чтобы окончательно его прикончить.

– Хорошо, я готова.

– Не сомневаюсь, но знай, что моя главная задача – защитить тебя любой ценой.

У нее засосало под ложечкой. Она покачала головой.

– А ведь я осуждала тебя за то, что ты монстр, в то время как именно моя семья устроила весь этот ужас.

– Но ты все исправишь.

– Нет, мы все исправим.

Раньше Каролину волновало только одно – стремление стать лучшей охотницей в Дель-Оро, дабы доказать, что ее отец ошибался. Показать, что она достойна, что он зря в нее не верит. Она не заботилась ни о чем, кроме собственной гордости. Только после гибели дедушки Каролина по-настоящему осознала безысходность потери. Но даже тогда она жаждала убивать вампиров лишь для того, чтобы почувствовать себя лучше, безопаснее и утвердиться в роли бойца. Возможно, отец был прав, оставляя ее не у дел. Она не могла вступить в отряд стражей, потому что была эгоистичной. И высокомерной. И упрямой. Как могла она кого-то защитить, если еще не познала собственное сердце?

Дедушка пытался сказать ей об этом, когда дарил на день рождения лассо. Он хотел напомнить ей о смирении. Тогда она не пожелала его слушать. Но Лало, ворвавшись в ее жизнь, показал ей, что такое настоящая доброта и истинное бескорыстие. С самого первого дня их знакомства он пытался снять проклятие, чтобы его сестра не боялась этой мерзкой Мариселы. Теперь Каролина знала, что он идет на риск и ради нее, и ради ее семьи.

И она любила его за это.

Каролина направила коня по скалистой тропе. Судя по карте, которую она украла из кабинета отца, этот путь вел к вершине Хребта Дьявола.

Впереди раздался странный шипящий звук. Прищурившись, она вгляделась в темноту. И тут их скакун заржал и внезапно встал на дыбы.

– Держись! – воскликнула Каролина. Но Лало сжимал ее недостаточно крепко и свалился со спины коня. Каролина попыталась обуздать лошадь и мельком взглянула на то, что так напугало животное. В нескольких шагах впереди тропа, по которой они ехали, пришла в движение. Шла волнами и плескалась, словно небольшое озеро. На поверхности что-то зашипело, и следом лопнул пузырь.

– Что это, во имя святых, такое? – спросил Лало, отряхивая штаны.

– Лагодель-Фуэго, – сказала она. – Кипящий зыбучий песок.

– Ну разумеется! – Лало повысил голос. – С чем еще нам предстоит столкнуться? Со злобными грибами? Трехглавыми змеями?!

– Лало, успокойся, – предупредила его Каролина.

– Или что? – Он всплеснул руками. – Что еще может пойти не так? Если ошибемся, то утонем в кипящем песке. Но мы не можем вернуться, поскольку волки размером с карету хотят меня сожрать. Ах, и еще есть Марисела. И Видаль. И… – Его голос надломился, и он резко остановился.

– И что? Что еще, Лало?

Его подбородок задрожал.

– Я борюсь за каждый новый вдох с момента, как убили моих родителей. И каждый раз, когда приближаюсь к поверхности, всякий раз, когда мне кажется, что я наконец-то смогу выплыть, происходит нечто еще более ужасное. Меня превратили в то, что я ненавижу больше всего на свете. За мной охотились, меня ранили, в меня стреляли. Я убивал! Днями и ночами мне снятся отобранные мною жизни. Я вижу кошмары, в которых бросил свою младшую сестру на произвол судьбы. А теперь еще и ты. – Он покачал головой. – Я не могу этого сделать. Не могу совершить следующий шаг. Все это слишком. Я не могу потерять тебя, Каролина. Только не когда мы едва обрели друг друга.

Каролина глубоко вздохнула.

– Мы не потеряем друг друга, Лало. Мы справимся.

– Ты не понимаешь. Я не вернусь с тобой.

– Что? – Ощутив напряжение Каролины, конь под ней дернулся. – О чем ты говоришь?

Лицо Лало исказилось от муки.

– Разорвав связь между твоим предком и Текуани, мы не только убьем Видаля и снимем проклятие. Любой вампир, рожденный от его крови, тоже погибнет. Без него нас больше ничто не будет связывать с этим миром.

Боги милостивые, она спрашивала его об этом, когда он впервые рассказал о своем плане, но Лало выглядел таким беззаботным, и она просто решила, что он уверен, что с ним ничего не случится.

– Как давно тебе это известно? – спросила она.

– Я всегда надеялся, что ошибаюсь, но каждые прочитанные мной дневник или книга о тех, кто получил новую жизнь благодаря Текуани, приводят к одному и тому же выводу. Избавьтесь от первородного вампира, и остальные падут.

– И ты все равно так упорно настаивал на поиске Видаля и кинжалов, способных его убить? Почему? Зачем проделывать такой путь, чтобы умереть?

– Потому что я хочу, чтобы Фернанда была в безопасности. Я убил детей Мариселы. Лишь поездка сюда могла гарантировать, что сестре больше ничто не угрожает.

– Тогда продолжай ради нее. И ради меня. Но не сдавайся, Лало. Не лишай себя жизни. Потому что я… – Каролина прижала ладонь к груди, осознав всю глубину его душевной боли. Ради сестры он терпел бесконечные мучения. Но больше ему не придется через это проходить. По крайней мере одному. – Я люблю тебя, Лало. И ты нужен мне здесь. Мы с твоей сестрой нуждаемся в тебе. Понимаешь? Должен быть способ сохранить тебе жизнь. И я найду его, только не смей сдаваться, потому что я не смогу принять этот мир без тебя.

– Лина, – прошептал он.

Она всхлипнула. Только дедушка называл ее так, но из уст Лало это имя прозвучало столь естественно.

– Может, с моей стороны слишком эгоистично умолять тебя не сдаваться, когда тебе пришлось столько пережить, – продолжила Каролина. – Но жизнь не предполагает легкого пути. Жизнь – это постоянная борьба. Каждый миг спокойствия, каждую улыбку, каждый поцелуй, который хоть чего-то стоит, нужно заслужить. Так что борись вместе со мной, Лало. А если ты слишком устал от всего пережитого, я подниму кулаки и буду сражаться за нас обоих.

Лало удерживал ее взгляд, пока по его щекам катились черные слезы. Он быстро смахнул их.

– Мне жаль любого, кто выступит против тебя.

Каролина горько рассмеялась.

– Мне тоже.

– А мне жаль себя, ведь последние пять минут пришлось слушать вас обоих, – насмешливо произнес обольстительный голос.

Вытаращив глаза, Лало резко отшатнулся и скрылся в темноте. Ударив каблуками бока лошади, ошеломленная Каролина поскакала за своим возлюбленным.

– Лало! – закричала она.

До ее ушей доносилась брань Лало. В его голосе слышалась паника.

– Держись! – воскликнула девушка.

Что-то с силой врезалось в Каролину. Выпустив поводья, она грохнулась с лошади на твердую землю. Казалось, из легких вышел весь воздух. Ударившись спиной о камни и кусты чертополоха, она стиснула зубы, чтобы сдержать крик.

На нее взобрался монстр с длинными рыжими волосами и сверкающими глазами. Марисела, женщина с праздника торговцев. Создательница Лало. Она схватила Каролину за запястья и сомкнула их у нее над головой.

– Так приятно снова видеть тебя, Каролина, – улыбнулась Марисела.

Девушка попыталась освободиться, вот только хватка жаждущей была сокрушительно крепкой.

– Я бы сказала, что тоже рада тебя видеть, но это ложь. На самом деле я готова выказать тебе свои истинные чувства, ты, бездушная, уродливая тварь.

Марисела щелкнула языком.

– Не смеши меня, дорогая. Уродливой меня точно не назовешь. – Ее взгляд устремился куда-то за пределы видимости Каролины. – Мне и в самом деле стоит поблагодарить тебя за то, что привел меня в Дель-Оро, Эдуардо. Я давно не возвращалась домой и почти забыла, как здесь восхитительно.

Домой? О чем она?

– Отпусти ее, Марисела, – крикнул Лало. – Твой враг – я. Это я убил твоих детей в кантине. Каролина ни при чем.

– Вот тут ты ошибаешься. – Ее взгляд метнулся к Каролине. – В ней течет чистая и священная кровь Фуэнтесов, кровь наших матери и отца. – Усмехнувшись, она повернула голову к Лало. – Возможно, именно поэтому ты думаешь, что так сильно в нее влюбился. Но ты жаждешь не Каролину. К тебе взывает жизненная сила, бурлящая в ее венах.

– Ты ничего не знаешь о любви, – выплюнул он.

– Любовь – это проклятие. Только взгляни, что она сотворила с Фуэнтесами. – Марисела еще сильнее впилась ногтями в запястья Каролины. – Любовь Альмы стала проклятием для всего рода. Все они обречены. Она отдала Текуани души своих потомков в качестве платы за возлюбленного. Небесные золотые врата никогда не откроются для Фуэнтесов. Все они останутся пленниками в Лесу Душ, чтобы вечно исполнять волю Текуани. Только благодаря милости и привязанности Видаля его потомки сохранили жизнь. Он обращает тех, кто достоин. Сохраняет их души в этом мире.

Значит ли это, что душа дедушки Каролины не обрела покоя? Он застрял в лесу Текуани, служа охотнику за сердцами, вместо того чтобы воссоединиться с бабушкой на небесах.

– А теперь… – Глаза Мариселы внезапно вспыхнули, как угли. – Давай посмотрим, какова на вкус эта девушка. Я изнываю от жажды.

Каролина извивалась под вампиром. Пинала ногами и толкала локтями, но хватка противницы была слишком сильна.

– Тебе не победить меня, Каролина Фуэнтес. Знаю я твои трюки. Наблюдала за тобой с самого приезда. В ожидании, когда смогу нанести удар.

– Тогда нападай, – прохрипела Каролина.

Марисела усмехнулась.

– Ты определенно унаследовала высокомерие Фуэнтесов. – Она обнажила острые, как бритва, клыки.

– Нет! – взревел Лало. – Не трогай ее. Пожалуйста! Прошу!

– Заткни его! – бросила Марисела вампиру, удерживавшему Лало на расстоянии.

Его приглушенные крики эхом разносились в ночи. Каролина пыталась освободиться, но попытки не увенчались успехом. Когда Марисела впилась зубами в горло Каролины, с губ девушки слетел слабый вздох.

Все ее тело сковал ужас. Она попробовала закричать, но тело – от головы до пальцев ног – онемело. Стиснув зубы, она попыталась заставить конечности двигаться, сделать что угодно, но они не слушались.

Она не могла вот так умереть. Не могла позволить монстру, обратившему Лало, отнять у нее жизнь, когда они были так близки к избавлению мира от этих ублюдков. Это несправедливо. Лало уже видел, как убивали его родителей. Каролина не позволит ему стать свидетелем и ее смерти.

Справа от нее что-то зашипело. Она перевела взгляд на землю. Булькающий песок находился всего в нескольких дюймах от нее. Если бы она только сумела сбросить с себя вампира. Если бы могла…

Вдалеке завыли волки, разрывая ночную тишину. Вампир резко подняла голову и принялась осматривать лес светящимися глазами. У Каролины появился крошечный шанс, и она заставила свое тело двигаться.

Поджав онемевшие ноги, она изо всех сил толкнула Мариселу. Та пошатнулась и на миг отпустила запястья Каролины, пытаясь сохранить равновесие. Освободив руки, Каролина обхватила ими талию вампира и изогнулась. Заняв более выгодную позицию, она уперлась локтем в руку Мариселы. Жаждущая выгнулась, и Каролина покатилась вместе с ней к кипящим пескам.

Раздалось шипение, а затем из зыбучих песков вырвался огненный взрыв. Марисела закричала, когда ее нога погрузилась в горящую воронку. Она попыталась освободиться, однако ее все больше затягивало в Лагодель-Фуэго.

Каролина предприняла попытку отползти, и Марисела схватила ее за лодыжку. Девушка сделала выпад ногой, ударив вампира сапогом по лицу, но они обе продолжили тонуть в песке. Каролина уже ощущала исходящий от него палящий жар. Она вытянула ладони, хватаясь за все, что попадалось под руку. Пальцы скребли по грязи, камням и опавшим листьям, пока не зацепились за выступающий корень.

– Лало! – закричала она.

– Иду! – воскликнул он, сцепившись с вампиром, державшим его в плену. Когти Лало рассекали воздух. Клыки впивались в плоть. Но противник был втрое крупнее.

Марисела истошно завопила. Половина ее тела уже погрузилась в зыбучие пески. Пальцы Каролины соскользнули с корня, и девушка скатилась ниже.

– Лало!

Вампир, с которым он сражался, рухнул на землю. Лало выдернул из груди павшего монстра один из кинжалов возлюбленных и двинулся вперед со жгучей ненавистью в глазах. Подняв руку, он метнул кинжал. Лезвие пронзило шею Мариселы.

Запрокинув голову, она ослабила хватку на лодыжке Каролины, и девушка с криком облегчения отползла в сторону.

Лало пробежал мимо нее к кипящему песку.

– Что ты делаешь? – закричала Каролина.

Он остановился у самого края и, обхватив пальцами рукоять кинжала, рывком вытащил его. Лало попятился и тяжело опустился на землю рядом с Каролиной как раз в тот момент, когда голова и рыжие волосы Мариселы полностью скрылись в песках.

– Вот дерьмо, – выдохнул он и повернулся к Каролине. – Я убил ее. Монстра, оборвавшего жизнь моих родителей, больше нет.

Каролина взяла его за руку, не обращая внимания на боль, пронизывавшую все тело.

Он покачал головой.

– Я… Я думал, что почувствую облегчение. Но матери и отца уже не вернуть. Смерть Мариселы ничего не меняет.

– Нет, – сказала Каролина. – Но теперь на одного вампира, пытающегося прикончить нас, прежде чем доберемся до Видаля, стало меньше. А если считать того олуха, которого ты тоже одолел, то и на двух. К тому же Марисела была настоящей стервой.

Лало усмехнулся.

– Более правдивых слов еще никто не произносил.

Воздух пронзил грубый вой. Гнездившиеся на деревьях птицы взмыли вверх.

– Ищейки близко, – заметила Каролина.

Лало кивнул.

– И кто знает, кто из вампиров еще может сюда направляться.

Они медленно поднялись на ноги. Каролина шагнула вперед, но колени подкосились. Лало подхватил ее рукой.

– Что с тобой? Лодыжка?

Она покачала головой.

– Укус, – Каролина стиснула зубы. – Огнем горит.

– Святые, – выдохнул он, проведя по ране большим пальцем.

Каролина зашипела. По ощущениям казалось, будто ей под кожу вогнали тысячи ножей.

Лало наклонился и лизнул ее горящую плоть. Его теплый язык скользил по коже. Но облегчения не наступало.

– Не действует, – сокрушался он.

И попытался еще раз.

– Рана не затягивается.

В ее жилах будто полыхал огонь.

– Что со мной происходит?

Лало втянул носом воздух.

– Ты выпила мою кровь.

Каролина сжала его руки изо всех сил, но он словно не замечал этого.

– Что ты хочешь сказать?

– Ты… – прошептал он. Каролина устремила взгляд на его глаза, полные печали. – Ты обращаешься.

– Что? Нет! Этого не может быть. – Ее грудь, плечо и рука горели так, словно от укуса по телу разливалась лава. Каролина стиснула зубы. – Как скоро я стану вампиром?

– Зависит от человека. Быстрее, если тело уже познало смерть, но сила Текуани, высвобожденная при укусе, в конце концов остановит сердце. Процесс может занять неделю. Или несколько дней. – Он побледнел. – А может, и несколько часов.

Снова раздался вой. На этот раз совсем близко.

– Мы должны идти, – прошептала она. – Я вижу впереди тропу через Лагодель-Фуэго.

Каролина попыталась встать, но вспышка боли пронзила все тело.

– Иди сюда. – Лало нежно обнял ее и помог подняться, прижимая возлюбленную к себе.

Она вскрикнула от боли.

– Знаю, – прошептал он. – И мне очень жаль.

Вдалеке зашелестели кусты. Следом раздался яростный голос:

– Каролина!

Они оба ахнули. Их настиг отец Каролины.

Из дневника Марии Росарио

(матери Альмы Росарио Фуэнтес)

Мы покрыли тело ее любимыми цветами — лилиями. Моя дорогая дочь была прекрасна, как и жемчужно-белые цветы, которые она так обожала, но теперь ее нет. Когда ее впервые привезли в Дель-Оро, я с трудом узнала ее. Кожа Альмы была такой бледной. Она напоминала пустую оболочку себя прежней. Мужчины, которые несли ее тело в церковь, сказали, что на губах у нее была кровь, а на горле – следы от проколов. Мы не знаем, что произошло в лесу и зачем она вообще туда отправилась. Я могу только уповать, что мучения Альмы не продлились долго. Меня утешает лишь то, что вскоре она воссоединится со своим возлюбленным Видалем на небесах.