Первым его настиг аромат розовой воды. Затем примешались мягкие нотки ванили, лаванды, кожи и конского волоса – особый запах, присущий ей одной. Не сумев сдержаться, Лало вдохнул поглубже.

Антонина наклонилась к Каролине и, прикрыв рот рукой, чтобы никто их не услышал, что-то зашептала ей на ухо. Однако Лало все расслышал.

– Как будто подготовился к бурану, – сказала она.

Каролина фыркнула.

– Лицо бедняги становится краснее с каждой секундой.

Обе девушки захихикали.

Звезды, как же Каролина прекрасна. По-настоящему он видел ее лишь ночью или когда тучи заволакивали небо. Но здесь, при свете дня, подчеркивавшего ее румянец, она напоминала сошедшую с небес богиню.

– Что ты на нее уставился? – прошептала Фернанда.

Лало резко обернулся к сестре.

– Вовсе нет. – Хотя он, безусловно, прожигал девушку взглядом. Но разве он мог иначе? Каролина напоминала солнечное затмение.

Спустившись по лестнице, она быстро сделала реверанс.

– Лало, Фернанда, чем обязаны?

Ответ прозвучал из уст матери Каролины:

– Монтесы пока поживут у нас. Похоже, монстр, учинивший расправу над нашими людьми, подобрался слишком близко к их дому.

– Понятно, – кивнула Каролина.

– Лало? – Мать окинула взглядом его одежду. – Хочешь, Лус Елена заберет у тебя плащ? – Она указала на пожилую женщину с жемчужно-белыми косами.

Святые, как бы ему этого хотелось. Из-за многочисленных слоев одежды он вскоре захлебнется собственным потом, но Лало не мог рисковать и позволить лучам, проникающим сквозь десятки окон со всех концов просторного дома, коснуться его кожи. К счастью, его пот выглядел вполне нормальным, в отличие от чернильных слез, пролитых на кладбище.

– Видите ли, я не очень хорошо себя чувствую. Мама всегда говорила мне прогонять болезнь через пот. Отсюда и этот нелепый наряд, – пояснил он, посмеиваясь и указывая на себя. – Могу ли я удалиться в подготовленную мне комнату?

– Бедняжка. – Сеньора Фуэнтес приложила ладонь к груди, чуть ниже ключиц. На шее у нее запульсировала крошечная жилка. Рот Лало наполнился слюной. Жажда впилась в его внутренности, скрутив их в узлы. Внезапно все запахи в комнате стали невыносимыми. Сердцебиение, кровь, вся их сущность – они умоляли поглотить их.

Сеньора Фуэнтес повернулась к стоявшей рядом женщине.

– Лус Елена, пожалуйста, сейчас же проводите Лало в старую комнату тети Морены.

– Я сама! – выпалила Каролина.

Антонина хихикнула.

Сеньора Фуэнтес удивленно подняла брови.

– Милая, я не думаю, что это прилично.

– Папа приложил столько усилий, чтобы уберечь Лало и Фернанду, а значит, он заботится об их безопасности. Что также означает, что он одобряет Лало. Разве нельзя в таком случае сказать, что мы уже обручены?

Слова дочери, похоже, не убедили сеньору Фуэнтес. Но Лало хотел, чтобы она отбросила сомнения, и поскорее. В голове пульсировало. Он изнывал от жажды и жары. Лало понимал: если не скинет этот плащ и не выпьет немного крови, которую сестра прихватила из дома, он может потерять контроль над собой.

Его невероятно проницательная сестра поспешила вмешаться:

– Сеньора Фуэнтес, во время нашего последнего визита я заметила в бальном зале великолепную картину. И с тех пор мне очень хотелось расспросить вас о ней.

Слегка смуглое лицо матери Каролины будто засветилось изнутри.

– Ты поверишь, если скажу, что это я ее нарисовала?

Фернанда ахнула.

– Вы шутите?

– Вам следует показать ей, тетя, – присоединилась к беседе Антонина. – У вас действительно талант.

– Вот почему ты моя любимая племянница, – с теплой улыбкой сказала сеньора Фуэнтес.

Антонина засмеялась, взяв под руки свою тетю и Фернанду.

– Давайте отведем ее в вашу комнату для творчества.

– Да, пожалуйста! – воскликнула Фернанда.

Когда остальные ушли, следуя за беседующими дамами, Каролина указала на западное крыло дома.

– Сюда, Лало.

Лус Елена поплелась за ними.

– Все в порядке, Лус, – сказала Каролина нетерпеливым, но ласковым тоном, которым обычно обращаются к няне. Не то чтобы Лало хорошо разбирался в подобных вещах: няня приглядывала за ними лишь полгода. Потом уволилась, заявив, что Лало слишком привередлив в еде, а Фернанда – просто сущий кошмар. С последним пунктом он не мог не согласиться – Фернанда действительно была сущим дьяволенком. И до сих пор им оставалась. А вот Лало рос вполне приятным ребенком, и он не понимал, почему няня на него жаловалась.

Лус Елена покачала головой.

– Оставаться наедине неприлично.

Каролина обхватила рукой локоть Лало, заставив его вздрогнуть от неожиданного прикосновения. И жажда втрое усилилась. Он сжал свободную руку в кулак.

«Вспомни о налогах, – велел он себе. – Подумай о математических уравнениях. О чем угодно, кроме прикосновений Каролины».

– Со своим женихом я могу ходить без сопровождения, – заявила Каролина.

Старушка вздернула подбородок.

– Официальной помолвки еще не было.

Лало попытался отстраниться – близость Каролины слишком влияла на него, – но она обхватила его сильнее, притягивая ближе к своему мягкому телу. От ее аромата ему захотелось сделать самые неприглядные вещи. Например, зарыться пальцами в ее темные волосы. Впиться в нее зубами.

«Да что с тобой не так?» – презрительно спросил он себя. Она – охотница на вампиров, которая с радостью пронзила бы ему сердце прямо сейчас, если бы не нуждалась в нем.

– Наша помолвка, несомненно, состоится, – заверила она Лус Елену. – Поэтому я могу сопровождать своего будущего мужа одна.

Каролина потащила Лало вперед, не очень нежно, прежде чем Лус Елена успела возразить. В молчании они быстро шли по длинному коридору, украшенному портретами людей, которые, по его предположениям, приходились ей родственниками. Члены большой семьи Фуэнтесов имели такой же суровый, высокомерный вид. Без сомнения, все они принадлежали к одному роду.

Висел ли в галерее портрет Альмы? А Видаля?

Каролина теснее прижалась к Лало и прошептала:

– Она все еще наблюдает?

Он бросил взгляд через плечо. Внимательно наблюдая за парочкой, няня сжимала в руках четки и что-то бормотала.

– Да. Кажется, она молится.

Каролина фыркнула.

– Вероятно, за твою душу. Она набожная.

– Было бы неплохо, – тихо сказал он.

Он бросил это в шутку, но на самом деле ему не помешал бы кто-нибудь, кто помолился бы богам от его имени. Он расправился с теми людьми в злачной кантине Мариселы в Лос-Кампосе. Каковы бы ни были их собственные грехи, как он мог рассчитывать войти в небесные врата после содеянного? Существовало ли милосердие для тех, чьи руки запятнаны кровью? Искупил ли он вину раскаянием? Можно ли будет спасти его душу после убийства Видаля?

Лало и Каролина вновь встретились взглядами. У нее были самые длинные ресницы и самые прекрасные губы. Как может кто-то быть настолько красивым? И от нее исходил такой манящий аромат. Он проникал в саму его суть. В животе у Лало оглушительно заурчало.

– Ты голоден, – заметила она.

Он нахмурился, глядя на плитку под ботинками.

– Я всегда голоден.

– Как ты ее контролируешь? Свою жажду крови.

– Стараюсь думать о чем-нибудь еще. О чем угодно. О налогах. Бухгалтерских счетах. Книгах. Но чаще всего я вспоминаю, каково это – отнимать у человека жизнь.

Каролина не отпускала его, хотя в коридоре уже никого не было, кроме ее предков, взиравших с картин. Что бы они подумали о своей правнучке в объятиях монстра?

– Вот почему мы должны отыскать Видаля, – заявил Лало. – Я не могу больше так жить – изнывая от неутолимой жажды, отчаянно пытаясь не поддаться ей, – и мне нужно обеспечить безопасность Фернанды.

Каролина сжала его локоть и тепло улыбнулась.

– Ты хороший брат, Лало.

Горло сжалось от переизбытка чувств. Он не всегда слыл самым понимающим и терпеливым, но не проходило и дня, чтобы он не думал о благополучии Фернанды. Лало очень заботился о своей младшей сестренке, и казалось настоящей благодатью услышать, что Каролина обратила на это внимание. Если все выйдет из-под контроля и он поддастся жажде, хоть кто-то сможет напомнить Фернанде, что брат ее любил.

Они продолжили путь в молчании, пока не подошли к двери. Каролина убрала пальцы с его локтя. Более не чувствуя ее прикосновений, Лало наконец выдохнул. Он не мог понять, нравится ли ему эта добрая сторона Каролины. Она что-то пробуждала в нем. Сбивала с толку. Когда она пыталась его прикончить, он хотя бы знал, кем они приходились друг другу. Но сейчас, после прикосновений, он мог поклясться, что мир вокруг него словно расширялся и рушился одновременно.

Повернувшись к нему спиной, Каролина открыла дверь. Он воспользовался моментом, чтобы провести руками в перчатках по лицу.

– Подожди здесь, – велела она.

Войдя в комнату, Каролина закрыла ставни на окнах. Даже при слабом освещении Лало видел, что каждый квадратный дюйм помещения заставлен мебелью с яркой обивкой.

– Так лучше? – спросила она.

– Гораздо.

– Хорошо. – Каролина улыбнулась. – Теперь можешь снять свой нелепый наряд.

– Тебе не по душе мой выбор одежды? – Он указал на себя. На шарф, плащ огромного размера и шляпу.

Она фыркнула.

– Ни капельки.

– Это лучшее, что удалось найти за такой короткий срок.

Она скрестила руки на груди.

– Как папа уговорил тебя приехать сюда?

– Я сам предложил. Подумал, так будет безопаснее и… – И ты здесь. – Так нам будет легче вести поиски, не думаешь?

Каролина кивнула.

Она плюхнулась на кровать. На ту самую, на которой ему предстояло когда-нибудь отдохнуть. Но как это сделать, когда ее запах уже въелся в одеяла?

Выдвинув из-под стола деревянный стул, он указал на него.

– Не возражаешь?

Она приподняла брови.

– Какие-то проблемы?

– Я просто… Мне не нужно…

– Я доставляю тебе неудобства, Лало?

– Просто не люблю, когда на моих вещах остается грязь.

Каролина вздохнула.

– Кто-нибудь говорил тебе, что ты настоящий зануда?

– Сеньорита, мне все равно, вам не удастся меня этим задеть.

– Ты слышал это столько раз, что уже сбился со счету, да? – Она закатила глаза, но встала. Лало задержал дыхание, когда Каролина порхнула мимо него и села, как элегантная дама, каковой и положено быть дочери мэра.

– Счастлив? – уточнила она.

– Насколько это возможно в подобной ситуации.

Каролина замялась.

– Ты когда-нибудь чувствовал себя счастливым, Лало? Я имею в виду, по-настоящему счастливым. Настолько, что хотелось танцевать и смеяться под звездами.

– Разве похоже, что нечто подобное принесет мне радость?

По ее лицу скользнула лукавая улыбка.

– Почему ты так улыбаешься? – спросил он.

– Попыталась представить, каким бы ты был партнером по танцам.

– Этого вы никогда не узнаете, сеньорита. – Но каково было бы держать ее в объятиях и двигаться как единое целое?

«Сосредоточься», – приказал он себе, закипая от ярости.

Они должны выяснить, где может скрываться первородный жаждущий, а не болтать о танцах и счастье.

– Кто-нибудь ведет записи о нападениях на пуэбло? – спросил он.

– Думаю, у отца есть журнал. Он должен быть в нашей библиотеке.

– Тогда нам следует пойти туда, – сказал он. – Возможно, так мы сможем отследить местонахождение Видаля. Если нам каким-то образом удастся вычислить закономерность в нападениях…

– Они совершенно случайны. Их объединяет только место – все атаки происходят в лесу и долине. Вот и все.

– А Хребет Дьявола? – спросил он. Его мысли вернулись к тому дню, когда его заставили выпить кровь Мариселы. Самая южная вершина Базилиос-Пойнт была единственным ясным образом из ее жизни, который он смог почерпнуть из воспоминаний. Разве он мог не обратить внимания на скалу с такими странными выступами?

– Ну, уверена, там тоже нападали, но откуда нам знать? Отсюда до хребта несколько дней нелегкого пути. Кто бы выжил после нападения вампиров, чтобы поведать нам об этом?

– Ты знаешь кого-нибудь, кто отваживался отправиться в горы?

Задумавшись, Каролина поджала губы.

Лало отвел взгляд. Не время думать о ее губах. Опустившись на колени, Лало открыл сундук и потянулся за спрятанной под вещами флягой.

Он открутил крышку и поднес флягу к губам, но остановился, заметив, что Каролина наблюдает за ним.

– Не возражаешь? – спросил он. – Для меня это не самый приятный опыт, поэтому хотелось бы немного уединения.

Раздраженно вздохнув, она завертелась на стуле, пока не оказалась к нему спиной.

– Что будет, когда мы найдем Видаля? – спросила Каролина через плечо. – Неужели думаешь, что мы так легко проникнем в тайное логово и сразим многовекового вампира?

– Вообще-то, да… после того, как найдем вещицу, с помощью которой его создали.

Лало сделал большой глоток. Холодная кровь кабана скользнула по горлу желеобразными сгустками. Он зажал рот рукой, чуть не выплюнув все, но потом заставил себя проглотить.

– Ты действительно ненавидишь вкус крови, – заметила Каролина.

– Вне всяких сомнений.

Спазмы, мучившие его желудок, тотчас стихли, но он понимал, что уже никогда не почувствует себя таким сильным, как после той ночи в кантине.

Сделав еще один затяжной глоток, он закрутил крышку. Должно быть, в этот момент Каролина находила его отвратительным. Выдохнув, Лало опустил подбородок.

Его коснулись руки, одновременно мозолистые и нежные.

– Лало, – мягко произнесла Каролина. Она опустилась на пол рядом с ним. Так близко, что задевала его юбками. – Лало, взгляни на меня, – приказала она.

Медленно и мучительно, но он поднял голову. Святые, ну почему эта девушка так сбивала его с толку?

– Наше партнерство ни к чему не приведет, если мы не будем честны друг с другом, – сказала она. – Могу я говорить честно?

Сердце забилось чаще, когда она придвинулась к нему.

Он кивнул.

Каролина ухмыльнулась.

– Ты ужасно выглядишь.

Лало отстранился.

– Прости?

– А еще, может, ты и научился правильно бить и драться, но ни черта не умеешь владеть оружием.

Лало нахмурился, но на его губах заиграла улыбка.

– Насмехаешься надо мной?

Она хихикнула.

– Прости. Возможно, вышло немного грубо. Но мне хотелось вытащить тебя из того печального места, куда устремились твои мысли. Больше нет времени на уныние. Как мы можем противостоять высшему злу, если ты не готов защищаться?

– Я… – У Лало перехватило дыхание. – Об этом я не подумал.

– А должен был. Я знаю, что твой мозг предоставит тебе нужные ответы. Но как насчет остального? Видаля будет нелегко убить. – Она ахнула. – Мне только что пришла в голову блестящая идея.

Лало усмехнулся.

– Ты как всегда скромна.

– Ты прав. Я не должна себя недооценивать. Моя идея просто гениальна. – Она засияла и потянула его вверх, помогая подняться. – Идем. Если собираемся расправиться с моим прапрапрадедом, тебе нужно знать хотя бы самые основы владения клинком.

Каролина схватила сомбреро, висевшее на столбике кровати, и нацепила его на голову Лало.

– Мне следует бояться? – серьезно спросил он.

Похлопав его по руке, Каролина потянула Лало к двери.

– Совсем чуть-чуть.