Каролина выскользнула из дома и поскакала на лошади к жилищу Лало. Это его рук дело. Он убил охранников. Может, поэтому и не вернулся домой? Неужели он потерял самообладание и поддался нечестивому порыву?

Она щелкнула поводьями, и ее жеребец понесся галопом.

– Мне следовало убить его.

Вина лежит на ней. Это она во всем виновата.

Не будь Каролина так беспечна и не попадись она в засаду, устроенную одичавшим вампиром в ту ночь, ее дедушка был бы жив. Если бы она послушалась отца и не пыталась стать охотницей, а просто согласилась бы выйти замуж за Рафаэля, ей бы никогда не пришлось заключать сделку с дьяволом. Но она согласилась на нее из упрямства и глупости. И теперь погибли невинные.

Отец со своими людьми помчался в лес, но Каролина точно знала, где обитает ее вампир. Или, по крайней мере, где она сможет его найти, когда он вернется, а быстрее всего добраться до его дома можно через город.

Из кантины, спотыкаясь, вышла одинокая фигура.

Каролина мгновенно узнала его худощавый силуэт. Ее охватила ярость.

– Ты покойник! – взревела она.

Лало не успел ничего предпринять до того, как она спрыгнула с жеребца и набросилась на него. Они упали в грязь, превратившись в комок спутанных конечностей и брани. Каролина обрушила на вампира кулак, сильно ударив по щеке.

Они врезались в лошадиное корыто. Но она не теряла времени даром. Забравшись на Лало, Каролина подняла в руке кол.

– Мне следовало сделать это еще в нашу первую встречу.

– Все из-за того, что я опоздал на чаепитие?! – прокричал он.

Его невозмутимость разозлила Каролину. Она схватила его за воротник и потянула вверх, чтобы они оказались лицом к лицу, когда она пронзит его сердце.

– Ты убил наших людей.

Он ошарашенно уставился на нее.

– Я этого не делал!

– Лжец!

Острие кола вспороло его кожу.

Лало зашипел.

– Прошу. Что бы ты себе ни надумала, уверяю тебя, ты ошибаешься.

Каролина пригляделась к его глазам: они не светились кроваво-красным, как у тех вампиров, которых она встречала раньше. Его кожа приобрела пепельный оттенок. Уголки губ посинели. Он обмяк в ее руках. Если бы Лало недавно питался, то был бы сильнее и имел бы более здоровый цвет лица.

– Где ты был? – Она крепче стиснула пальцами его рубашку. – Где ты пропадал?

– В кантине, – сказал он. – Спроси Роберто. Он подтвердит!

Каролина прищурилась.

– Честно! Я сидел в подвале кантины, изучал записи. Ты же сама говорила, что там хранятся старые книги, помнишь? Так что в действительности это ты виновата в моем отсутствии.

Ее ноздри раздулись.

– Я кое-что обнаружил, – сказал Лало. – Подсказку. Если отпустишь меня и извинишься за то, что вываляла в грязи, я, возможно, поделюсь с тобой информацией.

– Сейчас у нас есть более неотложные дела.

Оттолкнувшись от него, Каролина поднялась на ноги. Лало протянул руку, словно ожидая, что она поможет ему встать. Но она оттолкнула его ладонь и отступила.

Лало поджал губы и, пошатываясь, поднялся с земли.

Воздух пронзил крик. Каролина повернулась в ту сторону, откуда он донесся, и вздрогнула. К ним мчались два монстра в дорогих костюмах.

– Должно быть, те кровопийцы, что убили наших охранников.

Лало слегка пошатнулся. Его кожа побледнела, словно он увидел призраков, будто узнал этих вампиров.

Каролина засунула пальцы в сапог.

– Вот, – сказала она, протягивая ему маленький пистолет.

Лало приподнял брови.

– Ты не помнишь дуэль на своем ранчо?

– Я же говорила, что буду сражаться с любым монстром, который попадется мне на пути. Приготовься. – Она подняла кол и сняла с пояса лассо, а затем ринулась им навстречу.

Светящиеся глаза выделялись на фоне клубившегося тумана. Они отличались от Лало. В этих тварях не осталось ни капли человечности.

И им предстояло умереть.

Каролина пригнулась, когда первый вампир взмахнул когтями в воздухе. Скользя по грязи, она вонзила клинок ему в бедро. Монстр взвыл от ярости и упал на землю на четвереньки.

– Слева! – крикнул Лало.

Она сделала кувырок, увернувшись от смертельного удара второго вампира. Вскочив на ноги, Каролина выхватила из кобуры на груди метательный кинжал, выкованный из обсидиана. И метнула его прямиком во второго монстра. Как и учил ее дедушка. Клинок угодил в цель, минуя сухожилия и кости, и вонзился в гниющее сердце. Вскрикнув, вампир забился в конвульсиях. Светящиеся красным глаза потускнели, и он упал плашмя в грязь.

– Убей его! – приказала она, указывая на вампира, ползущего к Лало.

Пистолет в его руке задрожал, как лист на дереве. Подбежав, она выхватила оружие из рук парня. Не глядя, прицелилась в тварь, которую повалила первой, и выпустила деревянную пулю.

Они с Лало стояли, тяжело дыша, и пристально смотрели друг другу в глаза.

– Почему ты замешкался? – прошипела она.

– Прости. Я хотел выстрелить, но будто увидел ожидающий меня ад. И испугался.

Его лицо еще больше побледнело. На мгновение Лало покачнулся, прежде чем его колени окончательно ослабли. Каролина подхватила его за руки.

– Что с тобой? – спросила она.

– Ничего. Все нормально.

– Лало. – Ее голос прозвучал строго, напоминая тон ее матери, когда Каролина или ее братья и сестры переступали черту.

– Мне нужно поесть, вот и все.

– Ладно. Мясник…

Он покачал головой.

– Это может подождать. Мне нужно убедиться, что Фернанда в безопасности.

– С твоей сестрой все будет хорошо. Отец со своими людьми сейчас охотится в лесу. Они проверят, нет ли монстров рядом с твоим домом. А вот ты не сможешь двигаться, если не покормишься в ближайшее время.

Лало взглянул на мертвых вампиров.

– Нет времени. Нам следует отправиться в Орилья-дель-Рио, – сказал он.

– Зачем?

– Отвези меня на кладбище, и я объясню.

Каролина захлопала глазами, услышав столь необычную просьбу, но что в ее мире не было странным в эти дни?

– Я отвезу тебя туда после того, как мы добудем тебе немного крови.

Она направилась к своей лошади, но остановилась, когда Лало добавил:

– А еще нам понадобится пара лопат.

Я часто путаю любовь с утратой. Они сестры- близнецы.

Держатся за руки и проносятся мимо. Дразнят меня своей порочной красотой. Обе заставляют меня ощущать,  что мой мир одновременно и велик, и мал.

Они напоминают, что мне следует испытывать благодарность, но в то же время и страх.