Мне было почти жаль молодого полицейского, который провел с нами последние полтора часа. Однако до начала Бала оставалось меньше получаса, и я была уверена, что, если мы опоздаем хотя бы на секунду, Лилиан убьет нас всех.

– Пойдемте, девочки.

Решение этой ситуации заняло немного больше времени, чем мы рассчитывали, но как только стало ясно, что у полиции нет никаких сведений о нашем аресте, у них не осталось другого выбора, кроме как отпустить нас.

Без каких-либо последствий.

Мы были уже на полпути к выходу, когда полицейские привели еще одного человека. Как и Бун, мужчина был облачен в смокинг. Однако его глаза были стеклянными, и он с трудом ворочал языком.

– Вы… хоть… понимаете… кто… я такой?

Бабушка опешила.

– Стерлинг Эймс! – Ее взгляд скользил по нему и полицейским, удерживавшим его в вертикальном положении. – Что все это значит?

– Мы нашли его на Блю-Ривер-роуд, – сказал один из представителей закона. – Классический случай вождения в нетрезвом виде. Бутылка со скотчем была рядом с ним, все еще открытая.

Спасибо, Сэди-Грэйс!

– А это он сжимал в руке. – Другой полицейский вытянул перед собой пластиковый пакет. Внутри лежал жетон от собачьего ошейника. – Пока мы еще не разобрались с этим.

Ник застыл. Он знал, что мы что-то задумали. Мы заманили его сюда, чтобы обеспечить ему алиби. Но чтобы он объяснил полицейским, что именно находится в пакетике для улик?

Это был приятный бонус.

– Это принадлежало моему брату, – охрипшим голосом тихо произнес Ник. Когда ему никто не ответил, он поднял глаза на полицейских. – В прошлом мае сбили человека и скрылись с места аварии.

– Я помню тот случай, – сказал один из полицейских. – Это случилось…

Он замолчал, округлив глаза.

Ник закончил фразу за него:

– …на Блю-Ривер-роуд.

В этот самый момент сенатору Стерлингу Эймсу удалось сфокусировать взгляд, и он заметил дочь.

– Кэмпбелл? – спросил он одновременно изумленно и враждебно.

Она наклонилась к нему и едва слышно прошептала:

– Теперь ты видишь меня, папочка?