Унас был план. Обстоятельный, тщательно продуманный план, который Кэмпбелл решила самовольно изменить в последнюю минуту.

Я собиралась убить ее.

Словно не замечая моего гнева, Кэмпбелл предложила встретиться в доме родителей Лили, где нас точно никто не смог бы подслушать.

– Какого черта ты творишь?! – набросилась я на Кэмпбелл, когда мы с Лили приехали на место и обнаружили ее лежавшей на животе на белоснежном шезлонге рядом с бассейном.

Кэмпбелл даже не удосужилась перевернуться.

– Сегодня как будто первый день лета, у вас нет такого ощущения?

– Сейчас середина апреля, – сухо напомнила Лили.

– Неважно. Зато здесь никого нет, а у своего бассейна я полежать не могу. Если мама узнает, что я рискую обгореть именно сегодня, она шкуру с меня спустит.

Лили мысленно сосчитала до десяти, чтобы успокоиться.

– Ты должна была передать ожерелье с Уокером, чтобы мы подложили жемчуг в машину твоего отца, где его бы потом нашла полиция.

– Не совсем. – Кэмпбелл наконец перевернулась и села к нам лицом. – Сэди-Грэйс должна была подложить жемчуг в папину драгоценную спортивную тачку – вместе с кое-какими другими вещами – после того как Сойер немного покопалась бы в ее двигателе. – Она пожала плечами. – Но планы изменились.

– Меня все утро пытали маникюрными щипчиками, – мрачно заявила я. – И теперь я серьезно подумываю о том, чтобы снова связать тебя и оставить в домике у бассейна.

У Кэмпбелл хватило наглости улыбнуться. Мы спланировали этот день до минуты, учли малейшие детали, а она сейчас сидела в купальнике и улыбалась!

– Эх, хорошо же лежала! – Кэмпбелл потянулась и встала с грацией дикой кошки. – Спокойно, девочки. Я отказалась от нашего первоначального плана, потому что у меня появилась задумка получше. Ожерелье будет там, где и должно быть.

Теперь я считала до десяти.

– И где же оно?

Кэмпбелл стянула резинку с волос, освободив длинные пряди.

– На пути к любовнице моего отца, где же еще?