День нашего Бала начался с обязательных маникюра и педикюра. Не для всех Дебютанток. Только для меня и Лили. Казалось, я уже должна была привыкнуть к тому, что меня периодически полируют, выщипывают, увлажняют кондиционерами, силой принуждают к…

– Ой!

Мастер по маникюру, которая только что отрезала мне кутикулу, погрузила мою ступню в бурлившую воду. Горячую.

– Да тише ты! – сказала Лили. – Ничего страшного не случилось. Красота требует жертв.

– А мне все равно больно! – проворчала я.

Когда мастер отложила одно орудие пытки и взялась за другое, дверь в салон открылась. Я ожидала этого, но вид Уокера, стоявшего на пороге, все равно слегка обескураживал. Вокруг его правого глаза красовался синяк, оставленный чьим-то хуком справа. Однако сами его глаза были чистыми, не красными. Не пустыми. Это был не тот Уокер, который напивался в стельку и выставлял свои пороки напоказ всему миру. К нему снова начала возвращаться вера в то, что он был – и все еще может быть – хорошим парнем.

Как истинный джентльмен, он сел и стал ждать, пока Лили закончит маникюр. Когда выяснилось, что это надолго, он позволил одной из мастеров осмотреть свои руки.

– Как мужественно с твоей стороны, – не удержалась я.

Уокер сурово взглянул на меня:

– Я стараюсь.

– Одно дело стараться, – парировала я, подражая тете Оливии, – но другое – перегибать палку.

Я уже привыкла говорить ему гадости. Тем более сестры так всегда делают.

И пусть он пока еще не знал, что я его сестра.

Я собиралась открыться ему, но решила подождать, пока закончится вся эта история. Его мир и так уже пошатнулся, когда Лили рассказала, что на самом деле произошло в ту ночь, когда пьяный водитель отправил Кольта Райана в кому. Кэмпбелл была убеждена, что как только Уокер узнает правду, то захочет разобраться с отцом. Синяк наводил на мысль, что она была права.

Вскоре Лили извинилась и увела его, чтобы поговорить наедине. Я стояла в дверях салона, чтобы никто не смог подслушать их разговор. Уокер пришел сюда не только для того, чтобы составить компанию Лили. И не для того, чтобы она нежно погладила его избитое лицо.

– Только ведите себя прилично! – крикнула я им.

Романтика могла и подождать. Здесь планировалось преступление. Или, по крайней мере, так было задумано. Но Уокер не торопился. Он прижался губами к губам Лили. Я отвела глаза на целых пять секунд, а потом решила, что они достаточно пообщались наедине. Я была готова начать вечеринку.

Уокер пришел с посылкой от Кэмпбелл. Ожерелье.

Когда я подошла к ним, Уокер наконец оторвался от Лили и протянул коробку.

Наконец-то. Вот только…

– Маловата коробочка, – заметила я.

Лили открыла посылку. В ней лежала пара сережек. Уокер повернулся ко мне почти с виноватым видом.

– Сестра велела передать вам, что планы изменились.

В качестве утешения мне была предложена точно такая же коробочка, как у Лили. С еще одной парой сережек.

– Она должна была передать нам ожерелье, чтобы мы подкинули его в машину твоего отца! – прошипела я.

Уокер пожал плечами:

– Сама с ней разбирайся.