Фенрис ждал, пока за пределами Изимы для предстоящей совместной тренировки соберутся все маги. Солдат Инквизиции учат всю жизнь сражаться так, чтобы не мешать своему командиру в бою. А вот сами командиры, ищейки, так сражаться не умеют. Они одиночки, по сути. Фенрис и сам такой. Совместная работа с Торником была очень показательной. Первое время они сильно мешали друг другу. Стихии сталкивались и перебивали одна другую. Не специально, конечно. Просто каждый не привык учитывать магию напарника. И если двум магам можно приловчиться и подстроиться под чужое колдовство, то такое количество сражающихся вместе магов, могло стать катастрофой. Это Фенрис и хотел хоть как-то исправить, пока есть время.

— Ты хотел меня видеть? — радостно проговорил подбежавший, запыхавшийся Лукас.

— Да. Вечером проведем ритуал. Будешь с посохом.

Новость не стала радостной. Лукас скривился: браслет мага был для него подобно кандалам Инквизиции.

— Клеймо выжигать на плече тоже будешь? — ехидно спросил он.

— Да. Но не на плече. На лбу. Чтобы все видели, что ты маг духа, — холодно ответил Фенрис.

— Очень смешно!

Фенрис повернулся к нему — взгляд замораживал. Лукас снова скривился, но не отступил и с вызовом уставился на него в ответ:

— Зачем мне посох? Если ты научился колдовать без него, значит, и я смогу!

— Ты тоже эльфийский Магистр? — Лукас стушевался, но отступать так быстро не хотел. Фенрис решил его дилемму. — Я предлагаю один раз.

— Насколько сильно увеличиваются наши возможности с посохом? — угрюмо пробормотал Лукас.

— Не задавай глупых вопросов, на которые сам знаешь ответ, — ответил Фенрис уже спокойно, без холода и угрозы. — Но звал я тебя не для этого. Точнее, не только для этого. — Лукас сразу же откинул обиды и выпрямился, всем видом выражая готовность быть полезным. — У меня для тебя есть задание, которое я могу доверить только тебе. — Парень, казалось, стал ещё шире. Фенрис непременно бы улыбнулся, если бы не серьезность того, что он собирался ему поручить. — С этой минуты и до конца войны, а может и дальше, в зависимости от ситуации, ты должен охранять Чонсока. Это твоя единственная задача в этой войне. Уберечь любой ценой. И если перед тобой предстанет выбор: спасти его или Тэруми, его или меня, его или… Лайю, то ты всегда… — Фенрис повторил, делая акцент на этом слове: — Всегда будешь выбирать его.

— Но… — Лукас покачал головой, отказываясь даже думать про такие выборы.

— Отныне ты не закрываешься от чужой сути, читаешь её, улавливаешь перемены, предугадываешь возможную опасность. Если опасность некритичная, то сообщаешь мне. Если требует срочного вмешательства, то действуешь по своему усмотрению. Это что касается относительно мирного периода. На поле боя у тебя другая задача: ты отводишь удар от Чонсока.

— Но… Это… — Он побледнел и растерялся. Мысли стали путаться. Всё, что получилось сказать, это было почти детское и капризное: — Почему он? Люди идут за тобой. Я могу…

— Не можешь. Лидером, который в итоге объединит всех, станет Чонсок. Хотим мы или нет, но простых людей без дара гораздо больше, чем магов или ведьм. И нам придется считаться в первую очередь с их мнением. А они не поверят эльфу, к тому же магу. Они поверят такому же, как они сами, обычному человеку. Они поверят человеку, который пошел против воли отца, чтобы вырвать для них свободу. И как только Азуриану станет известно, кто стоит во главе, жизнь Чонсока будет для врага приоритетной задачей. Если меня не станет, то Маркус сможет повести за собой магов. Если не будет Лайи, то Лоран займет её место. Тэруми… здесь и так понятно. Она лишь воин, одна из миллиона. А если не станет Чонсока, то найти столь яркого и, главное, сильного и мудрого Правителя, который учтет и интересы магического сообщества, будет очень непросто.

Фенрис знал, что парень и сам всё понимал, просто позволял своему юношескому максимализму взыграть. Поэтому Фенрис посчитал нужным проговорить очевидное вслух. Конечно, сейчас в его распоряжении были и более умудренные опытом маги духа, но никто из них не справится лучше Лукаса — в этом Фенрис был уверен. Парень не знал другой жизни: его всегда вела за собой мечта о свободе и равенстве. Его не купить. Его не испугать. Если потребуется, он отдаст за это свою жизнь. Он единственный, кто по-настоящему, каждым закоулком своей души был предан делу.

— Во сколько и куда приходить на ритуал? — только и спросил Лукас.

Фенрис улыбнулся и одобрительно похлопал его по плечу.

— После ужина сам за тобой зайду, как всё подготовлю. А сейчас я хочу, чтобы ты остался здесь, на стене, и наблюдал за тренировкой. С такого расстояния считывать суть сможешь?

— Не только в расстоянии дело. Людей много. Их суть будет наслаиваться одна на другую. И след от магии будет мешать. — Он задумчиво почесал затылок, но вынес свой вердикт: — Сложновато, но я попробую. — Фенрис строго на него взглянул, и Лукас снова выпрямился и твердо сказал, поправляя себя: — Сделаю.

Фенрис кивнул и направился вниз к столпившимся магам, собираясь структурировать хаос.

* * *

Лайя уже по чудесному запаху трав, просочившемуся на улицу из приоткрытого окна, знала, что работа в лечебнице вовсю шла. Она заглянула в основную комнату и, не застав там Лоран, громко позвала:

— Ма-а-ам!

Откуда-то из недр подвала раздался голос:

— Минутку! И помешай отвар!

— Хорошо!

Лайя подошла к огневирице и стала помешивать варящееся там зелье. Цвет, консистенция и знакомые ароматные нотки безошибочно подсказали назначение — лечебное. На полках и столе стояло уже много такого зелья, разлитого в большие и маленькие колбочки, пузырьки и металлические фляги. Лоран готовилась основательно.

Появившаяся ведьма выгрузила принесенную из подвала тару в большой чан.

— Это всё, что осталось, — с сожалением проговорила Лоран. — Мало. В идеале каждому выдать хотя бы по одному зелью, чтобы в случае серьезного ранения они могли дождаться помощи ведьмы. Кстати об этом… — Она налила в чан кипятка, а потом добавила туда несколько капель темно-зеленого зелья. Раздалось шипение, поднялся густой пар. Лоран помахала перед собой рукой, прогоняя горячие пары воздуха, и повернулась к дочери. — Когда ведьм призывать будешь?

— Поэтому поводу и пришла. Сегодня хотела. Поможешь?

— Чем? — рассмеялась Лоран. — Это только твоё заклинание.

— Знаю, но мне будет спокойнее, если ты будешь рядом, — не стыдясь, призналась Лайя.

— Хорошо, — улыбнулась светлая ведьма.

— Помощь нужна? — спохватилась Лайя.

Лоран указала на сваленные на подоконнике травы. Лайя вымыла руки и отправилась их перебирать, откладывая нужные.

— Недалеко от города есть поселение, в котором сохранилось довольно много домов, — вспомнила Лайя. — Тэруми обнаружила когда-то. Можно отправить туда людей. Вдруг получится найти ещё колбы и пузырьки.

— Пусть эльфы и материальные монстры больше не угрожают нам, но есть ещё и наргсы. Не стоит рисковать ради сомнительной выгоды.

— Я поговорю с Фенрисом. Может, он что-нибудь придумает. Сходит туда с остальными магами.

Такой расклад Лоран вполне устроил, она одобрительно кивнула.

— И мам, — спустя паузу обратилась к ней Лайя, — Фенрис с кайнарис собирается отправиться в лес на зачистки. Планирует найти гнезда роя и змей. Не возле Изимы, там уже всё зачищено, а дальше, в сторону территории Дэйлора. А ночью будут уничтожать тех, кто появится. Я пойду с ними, но нам бы не помешала твоя помощь. Если монстров окажется больше, чем маги смогут уничтожить, мы бы с тобой обезопасили людей заклинанием.

Лоран не сразу ответила, раздумывая над иронией судьбы. Горькая кривая усмешка исказила и без того изуродованное лицо.

— Забавно, правда? — тихо проговорила светлая ведьма, поднимая на дочь глаза. — Они всё у нас отняли. Дом. Сестер. Убивали нас столетиями. А теперь мы должны их защищать. Врагов. Ищеек и кайнарис.

— Они не враги нам. Они такие же жертвы порядка, который мы пытаемся сломать и выстроить заново.

— Ты влюблена в Фенриса. Дружишь с Дарием и с солдатом Инквизиции Честером. Дорожишь мальчишкой, тем магом духа. И думаешь, что и остальные служители Инквизиции такие же люди, просто заложники обстоятельств… Но правда такова: у каждого из ищеек и солдат Инквизиции был выбор, и они его делали. Они убивали невинных женщин из-за их земного дара и их детей. Ты видела это своими глазами, но предпочла забыть! И если ты сейчас выйдешь на улицу, присмотришься к магам, которые живут в Изиме, то увидишь их страх, их ненависть к тебе и ко мне, их желание уничтожить нас! У каждого из них руки в крови…

— Достаточно было просто сказать «нет», — отрезала Лайя и с силой отбросила найденный сорняк в сторону.

— Не злись, — теряя запал, сказала Лоран. — Твоя энергия передается растениям. А нам нужны лечебные зелья, а не убивающие. — Лайя сердито фыркнула и отвернулась. Лоран улыбнулась эмоциональности дочери. — Уже и поворчать нельзя. Когда там твой муж поведет магов на убой?

— Мама!

Лоран задорно рассмеялась, и Лайя в изумлении обернулась: так сильно сейчас её смех походил на смех Тэруми.

— Завтра, где-то после обеда, — несколько оторопело ответила Лайя.

Ведьма указала зажатой в руке ложкой на травы в руках дочери, напоминая ей о работе, а потом вернула внимание огневирице.

* * *

Тэруми кивнула, приветствуя Полин. Этим обычно их общение и ограничивалось. Тренировали женщин Изимы они по очереди. День занималась с ними Тэруми, день — Полин. Сегодня решили провести совместную тренировку. Идея принадлежала Тэруми. У Полин техника боя была очень похожа на ту, что использовали гвардейцы империи, поэтому она была идеальным кандидатом, чтобы на практике показать наиболее уязвимые места.

Когда в помещение зашла Кларис, беременность которой не смогла бы скрыть ни одна вещь, настолько большим был уже живот, со стороны изимок раздались злые, тихие насмешки: отношения с бывшим врагом многие осуждали. И это при том, что правду о длительности таких отношений никто не знал. Чужие колкие взгляды и слова Кларис игнорировала. Тэруми она всегда напоминала гордую львицу среди гиен.

Чтобы в ожидании начала занятий не сидеть возле Полин, Тэруми направилась к Кларис, тем более что вопросы к изимке зрели уже давно:

— Я не очень в этом разбираюсь, конечно, но разве не опасна для ребенка твоя активность на тренировках? Тем более нужды-то в этом нет, на войну ты не пойдешь.

— Для ребенка опасна мать, которая не сможет за себя постоять, — невозмутимо ответила Кларис.

— Я видела, как ты дерешься — за себя постоишь, — с усмешкой возразила Тэруми.

— Против монстров — да, а против обученных солдат?

Здесь Тэруми возразить было нечего. Это действительно не одно и то же.

— Но я, если ты заметила, не очень активничаю, — с дружелюбной улыбкой пояснила Кларис и положила руку на свой живот, словно обнимая малыша. — Больше запоминаю основные приемы и повторяю только самые простые.

Тэруми улыбнулась в ответ и вернулась к Полин: время начала тренировки уже пришло.

— Их убьют, едва начнется бой. Ты же понимаешь это? — тихо проговорила ей Полин, становясь рядом.

Тэруми обвела глазами женщин, которые выразили желание воевать вместе с мужчинами. В основном, конечно, вместе со своими мужчинами. Многие были физически сильными, настолько, что вполне могли составить конкуренцию крепкому представителю мужского пола. Многие в достаточной степени владели оружием, по крайней мере знали, как его держать. Часть женщин, как и Кларис, не раз защищали город от монстров. Но… Тэруми вспомнила ровные ряды танэри, синхронно двигающиеся на тренировках и отрабатывающие боевые приемы. Вспомнила силу и выносливость гвардейцев, их несокрушимость. Вспомнила оружие воинов империи, доспехи и сравнила с тем, с чем пойдут на смерть изимцы. Пойдут не за свою свободу, не за свою жизнь, а за Чонсока.

— Для этого мы с тобой и учим их, — холодно напомнила ей Тэруми, — чтобы они выжили.

— Что значит несколько месяцев против многих лет обучения, которые были в распоряжении настоящих воинов?

— Можешь оспорить решение Правителя Лим и высказать ему свои соображения лично.

Полин нахмурилась, но промолчала. Тэруми чувствовала её неодобрение и полностью разделяла его, сама так же думала до недавних пор, пока не взглянула на это с практичной стороны.

— Они не будут сражаться на передовой, — примирительно прошептала Тэруми. — Они будут идти в самом конце отрядов под прикрытием ведьм. Добивать раненых врагов, присматривать за тылом сражающихся, защищать, когда воин падет и не сможет за себя постоять — это их задача. Перевязать, помочь дожить до лечения. Кроме того, я жила здесь достаточно и видела возможности этих женщин. Так что не стоит их недооценивать.

Тэруми вышла вперед, привлекая к себе внимание, показывая, что занятие началось. Все умолкли и подобрались.

— Дамы! — поприветствовала она их. — В чем наша сила?

— В слабости! — хором выкрикнули женщины уже ставший привычный лозунг и широко улыбнулись.

— Верно, — довольно проговорила Тэруми. — А теперь давайте воспользуемся мужскими предубеждениями и заставим каждого в них раскаяться!

Женщины радостно загудели, преисполняясь желанием начать тренировку. Тэруми подняла руку — все затихли.

— Сегодня мы с Полин покажем вам слабые места в доспехах воина и способы нанести удар, который прервет его жизнь мгновенно…

* * *

— Правитель Лим! Правитель Лим! Черт! Да подожди ты! Чонсок!

Чонсок, глубоко погруженный в свои мысли, только сейчас понял, что звали именно его. Давид торопливо подошел и оперся на его плечо, чуть наклоняясь, чтобы отдышаться.

— Ты какой-то неуловимый сегодня, — проговорил Давид. — Только приду на место, а тебя уже там нет. — Чонсок бросил на него строгий взгляд, прерывая его болтовню и вынуждая переходить сразу к делу. — Я переплавил уже всё, что можно было. Получилось не так много оружия, как заказывал Аларик. Ещё и лучники ноют, что им стрелы нужны.

— Я так понимаю, у тебя есть решение.

— Да! Я поспрашивал у стариков: раньше чуть южнее Изимы располагались рудники, у болот. Можно отправить туда людей… Под охраной, конечно.

Чонсок покачал головой.

— Южнее мы точно соваться не будем. Там территория проклятых людей, и всё ещё земля, где любят охотиться драконы.

— Но маги…

— Маги не станут рисковать ради горстки металла, у них сейчас и без этого слишком много задач.

— В бой с вилками пойдем?! — возмутился Давид, защищая своё новое увлечение и ища способы продолжить то, чему отдавал всё своё время.

— С мечами. Под Иланой пало несколько отрядов… врагов. Там и заберем оружие.

— Местные, небось, уже всё подобрали, — проворчал изимец.

— Это вряд ли, учитывая, какие там глухие, закрытые места.

— А если…

— А если у тебя сейчас нечего ковать, — перебил его Чонсок, — то можешь присоединиться к мужчинам на рубке леса. Строительство укреплений и восстановление домов никто не отменял. До вечерней тренировки ещё много времени.

— Я пойду наконечники для стрел ещё поделаю… — Давид торопливо стал пятиться.

— Так металла же больше нет? — иронично напомнил ему Чонсок.

— Ну… это я… так. Заранее…

Давид поспешил скрыться, а Чонсок тихо хмыкнул. Металла у него нет, как же. Скорее жители руками есть начнут, чем Давид бросит заниматься в своей кузнице. Тот, если потребуется, и ложки, и ножи заберет из кухни.

Увидев направляющуюся к нему Беату, Чонсок совсем не по-повелительски струхнул и поспешил в другую сторону. Против этой женщины не было приемов и слов. В своем стремлении на десять лет вперед просчитать и распределить продуктовую составляющую она не знала равных. А заниматься сейчас уговорами упорной кухарки у него не было ни времени, ни желания. Кроме того, какой смысл в расчете, когда большинству предстоит уйти? Но подобные доводы женщину мало интересовали.

Теперь, помимо боевой подготовки изимцев, Чонсок направил все свои силы и силы людей на возведение укреплений, способных в случае необходимости сдержать натиск монстров, ведь совсем скоро охранять город будет практически некому. Но главным новым проектом было расширение купальни и переоборудование её в убежище, в котором жители смогут укрыться и какое-то время прожить, если стены города вдруг падут под натиском наргсов. Наличие пресной воды и запасов пищи, теплой одежды позволит продержаться людям до прибытия помощи.

Идеально было бы, если жители, которые не уйдут на войну, укрылись бы в Дэйлоре, но, помимо того, что эльфы вряд ли бы пошли на такие уступки, сами изимцы не бросили бы свой город на произвол судьбы, не после вложенных в него сил.

Пространство взорвалось громкими хлопками, земля едва ощутимо задрожала — маги начали тренировку. Чонсок поежился, радуясь, что Фенрис вывел их для этого из города, и мысленно похвалил себя за предусмотрительность: он предупредил жителей о громких звуках и неожиданных эффектах в виде молний, ветра, огня и воды, иначе паники было бы не избежать.

Проходя мимо дома, отведенного под тренировки, он не удержался и подсмотрел в окно. Тэруми и Полин специально в замедлении показывали, как блокировать удар. Разбившиеся на пары изимки повторяли. Взгляд снова прошелся лаской по любимым изгибам потрясающего тела жены, и внутри стало волнительно: какая она у него всё-таки красивая, нужная… его. Опасаясь быть замеченным, он отстранился и отправился дальше.

Из открытого окна лечебницы доносились голоса. Один из них Чонсок знал слишком хорошо. Чхаэри… Она о чем-то весело переговаривалась с Лоран. Запахи, которые долетали и до него, сообщали об активной работе, успокаивая Чонсока. Зелья ведьм спасут не одну жизнь.

Добравшись до полей, он поприветствовал Ирвина, который подобно тайри стоял на возвышении и руководил своей «армией» лопат и грабель. Девиз «война войной, а есть захотят все» составлял смысл жизни этого изимца. Чонсок с этим был согласен и отдавал Ирвину в подчинение всех, кого тот находил полезным.

Его же, Чонсока, работа ждала у купальни, где уже собрался Аларик со своими людьми. Увидев Правителя, они стали лениво подниматься с земли, на которой сидели, пользуясь возможностью отдохнуть перед долгим и тяжелым днем. Подхватив инструменты, Чонсок направился внутрь и спустился в нижний, подземный зал купальни. В ограниченный срок нужно было создать дополнительные ответвления с системой вентиляции. Сложно, но с учетом прибавки взрослого населения в городе, вполне реально.

— Здесь лучше поставить подпорки, — сказал Аларик, указывая на треснувшую породу.

— Нет, — возразил Чонсок, — пробуем расширить до этого контура. — Он очертил мелом участок, а потом закатал рукава и первым ударил инструментом по трещине, откалывая кусок каменной породы.